Пришлось уже мне закатывать рукава и браться за стройку века. Без магии и денег, конечно, не обошлось, но вскоре была готова большая детская площадка со сценой для концертов.
Массовик-затейник в моем лице требовал хлеба и зрелищ, но прежде следовало перевести драконов. И это было самое сложное. Мы переживали, как они приживутся здесь, но еще больше нервничали за весь остальной мир.
Предугадать реакцию власть имущих было просто невозможно. На самый крайний случай, если драконов у нас попытаются отобрать, Арс держал идею построить третий дом прямо в горах на землях орков.
Для большего счастья нам только зимней резиденции и не хватало.
В преддверии дня икс Эльнюс зачаровал от возгораний каждый угол наших земель, обнесенных каменным забором. Он вообще только и делал, что вкладывал в поместье магическую силу, а потом сутками отсыпался.
Все вместе мы виделись лишь за завтраками, которые маг никогда не пропускал. Для него в поместье Арса имелись отдельные покои, но, не желая быть нахлебником, он уже присматривал себе квартиру в городе.
Моя помощница Горына, вместо меня работающая в магазине белья, изо всех сил строила суровому целителю глазки. Кажется, именно этот факт повлиял на решение мага о покупке своего жилья.
Мне, к слову, даже отдельные покои не светили.
Каждый вечер я возвращалась в наши общие покои и с трепетом в груди ждала у окна, когда меня обнимут со спины. К хорошему привыкаешь быстро. К тому, что я любима, я привыкла практически сразу.
Арсарван не оставил мне шанса отказаться от него. Он действовал без напора, мягко. Разговаривал, приручал шаг за шагом, окружая меня своим вниманием. Он был везде: и рядом, и в одной постели со мной, и в моих мыслях. Не переступал черту, пока этого не сделала я, устав целоваться и обниматься третью ночь напролет.
Понимала, что это прямая манипуляция. Понимала, что к этому он все и вел — чтобы я сама сделала шаг навстречу. Но разве можно было сопротивляться?
Когда все твое тело осыпают поцелуями, когда губы очерчивают каждый изгиб и опаляют влажную кожу дыханием, противостоять желанию невозможно.
Мне нравился этот мужчина в первые дни нашего знакомства. Я была по уши влюблена в него уже к концу недели.
Через полный лунный круг я не представляла без него свою жизнь. Свою сумасшедшую жизнь на два мира.
Мою семью мы навещали примерно раз в месяц. Мой выбор спутника жизни они вскоре тоже одобрили, но настаивали на официальном браке.
В этом они с Арсом были на удивление единодушны.
Я попросила отсрочку еще на месяц. Влюбленная женщина в моем возрасте должна была подходить к браку ответственно.
В общем, да. Я боялась. Никогда в своих мыслях не видела себя замужней дамой, но… Стоило графу меня поцеловать, и я снова теряла голову. В этот момент он мог спокойно меня окольцевать. Ну или обраслетить, что было больше применимо к этому миру.
Страх перед браком был синонимом к неизвестности. Какой она будет — моя замужняя жизнь? С появлением Арса в универе все и так перевернулось с ног на голову. Я практически не имела здесь защиты, кроме самого графа. Каждый день узнавала что-то новое об этом мире и своем статусе здесь.
В конце концов, нам предстояло прожить вместе около двух столетий, пока драконы не состарятся. Два века совместных завтраков, воспитания детей и драконов, забот о графстве и вверенных нам людях.
Решив действовать кардинально, Арсарван отвел меня к магическому юристу. Разводы здесь предусматривались лишь с высочайшего разрешения императрицы, и то если брак был заключен только на бумаге. Красивый ритуал соединения душ уже нельзя было разорвать, но мы на него и не претендовали.
Нет, граф хотел владеть мною безраздельно. Однако я в чтении мыслей и чувств не видела необходимости. Должна же быть в женщине какая-то загадка?
Итак, в добрачном соглашении Арсарван гарантировал мне развод, если наши чувства когда-нибудь угаснут. В случае развода мне отходила половина его имущества, а на мое он в принципе не претендовал. По моему желанию он также был обязан открыть для меня портал в один конец, если я когда-нибудь захочу уйти навсегда.
Я старалась защитить себя максимально, руководствуясь здравым смыслом. Но, когда пришло время подписывать бумаги, так и замерла над ними.
С писчего пера на лист капнули чернила.
— И ты правда готов подписать этот договор? — спросила я, ощущая себя неважно.
Голый расчет — не моя стихия. Я боялась верить в любовь всю свою жизнь, но в глубине души желала ее, как и все. Хотела встретить того самого человека, даже если он немножко орк.
Забрав у меня перо, Арс придвинул к себе документы и быстро подписал каждый экземпляр. На его губах витала мягкая, самоуверенная, чуть насмешливая улыбка. Моя любимая улыбка, если честно.
— Зачем тебе это? — прошептала я, пряча взгляд. — По этому соглашению ты ведь только теряешь.
— Ты не права, Марианна, — ответил он тихо. — Я приобретаю гораздо больше, чем готов потерять. Твое спокойствие для меня не имеет цены.
— И даже десяти процентов от доходов прииска не жалко? — поинтересовалась я как бы между прочим.
— Могу переписать на тебя весь прииск, — щедро предложил он.
Работу магического юриста граф оплатил полностью, но я отказалась подписывать документы. Возможно, была наивной в силу молодости, но мне хотелось верить в любовь. В чистую, светлую, искреннюю. В любовь, которая раз и на всю жизнь.
Свадьба должна была состояться через один лунный круг.
К этому моменту по территории нашего поместья уже вовсю разгуливали освоившиеся драконы.
Чтобы не терять времени, в назначенный час Арсарван открыл портал прямо в дом великого вождя. Такой невообразимой наглости старый орк на своем веку еще не видел, но был задобрен книгами, утварью, специями и другими подарками для всего клана.
После передачи мыслеобразов великий вождь поверил в историю, рассказанную графом, и препятствовать нашему путешествию в горы не стал. Наоборот, послал с нами двух помощников, чтобы мы не заблудились. Но граф точно знал, куда идти, а потому портал открыл сам.
Перед нашим уходом «странствующему призраку» на шею поставили клеймо — так называемое разрешение на использование магии Матери-земли. Древняя легенда орков теперь обросла новыми подробностями. В ней Арсарвана называли Хранителем драконов, а меня — Матерью гнезда.
Для своих записей орки даже сделали портреты нашего отряда. Мои глаза на рисунке отчего-то косили в стороны, одна нога Эльнюса была длиннее другой, Бергамот тянул на пузатого бегемота, а не на гордого
