его здесь. Дизайн был взят из дома ее детства. До того, как ее забрали. Она так хотела, чтобы у нас были кои. Твоя мама пыталась найти эквивалент, но лучшее, что у нее получилось, это сформировать эти мшистые шары, слабо напоминающие рыбок.
Марго была ему как тетя. При воспоминании о ней его пронзила слабая боль. Сколько времени прошло с тех пор, как ее не стало? Казалось, что прошла целая вечность.
— Я помню это. — Он грустно улыбнулся. — И моя мать брала меня сюда, чтобы рассказать мне истории о том, как мы оказались в этом мире, о нашем подопечном и о Блайте.
Элтко сцепил свои длинные руки за спиной, и голос его стал еще печальнее.
— Да. Я очень уважал обоих ваших родителей. Они были благородными людьми и никогда не забывали о той великой цели, которой служили. По правде говоря, благодаря их лидерству и состраданию все мы выжили. И я знаю, что они предпочли бы, чтобы вы никогда не услышали этого, но… другого выбора нет.
— Что услышал? — Его взгляд переместился на огромную груду обломков в пещере. Воздух здесь был холоднее, но их голоса не отдавались эхом. Да и запах был более резким и чистым.
— Наше королевство начиналось с деревни, а деревня — с лагеря. Ужасного лагеря. Мы были вместе со многими, многими другими. Им управлял человек, у которого было много имен, но мы обычно называли его Каоксиус. У него был пророк Махат, известный как Тигр. У него были ужасные видения грядущего будущего, такого жестокого и злобного, что никто не выживет. Все миры будут обнажены. Если только мы не научимся защищаться. Если только мы не станем проактивными13. — Он склонил голову. — Тот лагерь был отвратителен. Они пытали нас. Ставили на нас опыты. Резали нас на куски и оставляли в покое лишь на то время, пока мы не заживали, чтобы они могли сделать это снова. Если он обнаруживал, что кто-то из Вавтриан заперт, он намеренно подвергал их Вескаро или Вескаре смертельной опасности, чтобы заставить их завершить эксперименты или войти в образованные им разломы. Выхода не было.
Тенгрий наклонился ближе. Он никогда не слышал ничего подобного.
Голос Элтко дрожал.
— Ваши родители нашли друг друга в том лагере, хотя и пытались скрыть это. Возможно, вы не знали этого, но это была опасная пара. Ваша мать была укротительницей оплотов Унато. Для Вавтриана, не освоившего все эти яды и отравы, это серьезный риск. Но вашему отцу было все равно. Они с самого начала сделали друг друга сильнее. И именно эта сила и хитрость помогли им организовать великий побег.
— Благодаря им мы смогли вырваться на свободу. Это был тяжелый и жестокий побег, и последующее путешествие было почти таким же тяжелым. Но когда мы наконец добрались до цивилизации, никто нам не поверил. С нами произошло нечто ужасное. С этим согласились все. У нас были очевидные следы травм, насилия, экспериментов и даже хуже. Но никто не верил ни в существование Каоксиуса или пророка Махата по имени Тигр, который говорил то, что говорил, ни в то, что существуют эти сущности или монстры, которые придут, чтобы поглотить все, что живет в мирах.
— Это было бесполезно. В конце концов, правосудие требует доказательств. А доказательств того, что произошло, никогда не хватало. Только мы сами понимали, что произошло. Поэтому мы объединились и отправились в отдаленное место. Мы пытались построить для себя новую жизнь. Но страх не покидал нас. — Мышцы на его челюсти и шее подергивались. — Когда с тобой делают такие вещи? Ты не можешь забыть. Не можешь. Знание того, что однажды Каоксиус может вернуться. Или, что еще хуже, сбудется то, что предсказали они с Тигром, и чудовища, с которыми они хотели сразиться, придут за нами, как и за всеми остальными. Это было слишком. Мы знали, что должны уйти в более безопасное место. — Затем он повернулся лицом к Тенгрию, его глаза стали острее. — Тогда удача благословила нас. Гао вернулась с охоты и рассказала нам, что видела караван, среди членов которого были некоторые из охранников и сопровождающих Каоксиуса. Ни Каоксиуса, ни Тигра там не было. Эти люди просто путешествовали. Но мы их поймали. И тогда мы решили защитить себя.
Тенгрий выпрямился. Мрачные нотки, прозвучавшие в голосе Элтко, встревожили его.
— Что вы сделали?
— Мы захватили их. Всех. И использовали их, чтобы создать отверстие в измерениях. Болезненный проход в Отделенный Мир, пробитый прямо в ткани нашей реальности и ставший стабильным благодаря высасыванию их жизненных сил. Это был не портал крови. Он был сильнее. Более стабильный, но создавался медленнее. Опасный, если им не пользоваться. Но раньше нас всех заставляли это терпеть. Теперь мы делали это по собственной воле и ради собственной выгоды… — Он покачал головой. — Никто из тех, кто пришел после нас, никогда не задавался вопросом, и от этого, возможно, еще больнее. Вы все были готовы принять, что вся наша деревня прошла через непреднамеренное отверстие в другой мир только для того, чтобы мы могли еще раз отпраздновать. И так получилось, что у нас оказалось именно то, что нам было нужно… — Он поднял руки. — Чудо, я полагаю. И, похоже, вам всем это понравилось.
Желудок Тенгрия сжался. Тошнота зародилась внутри него. Его родители, основатели, все, кто пришел до него, они использовали убийство, чтобы получить доступ к этому месту.
— Значит, все это было ложью? — Он моргнул. — Я видел Затмение. Я видел, что произошло, когда…
— Вы видели то, что, как вам сказали, и было Затмением. Затмение было изобретением, чтобы гарантировать, что, когда придет формация Туэ-Ра — а мы все знали, что однажды она придет, — у нас будет веская причина держать всех здесь. Как мы можем открывать порталы в другие миры, если эта угроза, это Затмение, существует в нашем собственном? — Он расправил плечи. — Оно было эффективным. Все, кто должен был его бояться, боялись. Ваша мать культивировала споры пульки в своей медицинской работе, пытаясь найти лекарство от некоторых побочных эффектов экспериментов и, возможно, обратить их вспять. Но на самом деле они не опасны. Она случайно назвала их так. Гораздо легче убедить людей в том, что они опасны, если это название им не знакомо.
Тенгрий закрыл глаза. Мир вращался.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — потребовал он.
— Потому что мы не можем позволить Туэ-Ра сформироваться здесь, если хотим остаться в этом месте. Мы не можем находиться ни в одном из
