слушать биение моего сердца, пока мы оба спускаемся с высоты.
Я закрываю глаза в полном удовлетворении, запоминая, как ее совершенное тело прижимается к моему.
Так проходят долгие, блаженные минуты. Я бы подумал, не заснула ли она, но тут она начинает медленно водить пальцем по моим отметинам вдоль шеи, вверх по голове и обратно вниз по плечу.
Наконец, она зевает и садится, оседлав меня и убирая волосы с лица. Мое внимание сразу же привлекает ее грудь.
Экстаз переполняет меня.
Вот он — треугольник моего Дома на ее прекрасной коже. Он почти совпадает с квадратом Элементалей, с линией Арканов прямо посередине поверх ее шрама.
Это прекрасно. Она прекрасна.
— Мы связаны, — прохрипел я, облегчение захлестнуло меня.
Мэйвен опускает взгляд и расплывается в улыбке, обводя пальцем свою новую метку.
— Значит, так оно и есть, — шепчет она… в моей голове.
И вот так я снова готов к ней.
— Дорогая.
— Да?
Я притягиваю ее обратно для поцелуя, позволяя своим рукам исследовать все вокруг, когда она резко вдыхает и начинает раскачиваться напротив меня. Ее восхитительно ловкие пальцы снова касаются моей груди, чтобы ущипнуть и подразнить мой пирсинг.
Небесные боги.
— Позволь мне снова боготворить тебя, — телепатически стону я, перекатываясь еще раз, чтобы поцеловать ее шею и лизнуть то место, где моя метка теперь гордо восседает на ее прелестной коже.
Боги. — Да, — шепчет она, зарываясь руками в мои волосы, когда мы начинаем снова.
Каждый шепот ее голоса в моей голове, каждое прикосновение мучительно совершенны. Но мне нужно больше. Я стону и располагаюсь у ее входа, скользя кончиком своего члена по влаге, сочащейся из нее после моего последнего оргазма.
Мэйвен стонет, выгибая спину, чтобы усилить трение, пока я продолжаю дразнить ее, отчаянное безумие начинает пульсировать в моих венах.
— К черту этот пирсинг, — выдыхает она.
Я резко вошел в нее, стиснув зубы от натиска удовольствия.
Черт.
— ДА. Черт. Сейчас, — отвечает она, только усиливая нарастающее между нами безумие.
Я ругаюсь и отвожу ее ноги назад, пока колени не оказываются у ее головы. Ее рот приоткрывается от растяжения, прежде чем я глубоко вхожу в нее. Удовольствие разливается искрами по моему позвоночнику, напрягая яйца и погружая меня в бессмысленный туман похоти, когда я самозабвенно трахаю Мэйвен, снова давая нам то, в чем мы оба нуждаемся.
Ее ногти впиваются мне в спину, царапая. Легкий укол боли заставляет меня зашипеть сквозь зубы. Я становлюсь грубее, теряя всякий оставшийся контроль.
— Такая тугая, — скриплю я. — Такая влажная. Такая, блядь, моя.
Я делаю глубокий вдох между каждым словом, заставляя ее вскрикивать.
— Крипт, — шепчет она нараспев. — Крипт, Крипт… Черт, мне нужно…
Я всегда буду знать, что ей нужно. Чертыхаясь по мере того, как я все больше отдаюсь, я кладу одну руку рядом с ней и протягиваю между нами, чтобы безжалостно ущипнуть ее за клитор.
Мэйвен ругается, кончая, зажмуривая глаза, когда самое прекрасное, декадентское блаженство разливается по ее лицу. Чувствовать, как ее совершенство сжимается и изливается вокруг меня, оказывается слишком сильным, и я стону, уткнувшись лицом в ее шею. Мой член снова пульсирует от облегчения.
— Боги. Я чертовски люблю твой член, — ошеломленно мысленно бормочет Мэйвен.
Я улыбаюсь, целуя ее кожу. — Моя маленькая тьма, ты только что призналась мне в любви?
— Я отчетливо произнесла — твой член.
— Насколько я знаю, это часть меня. Сначала мне придется сказать остальным, что ты официально призналась мне в своей вечной любви. Надеюсь, это приведет к восхитительно жестокой драке.
Она закатывает глаза, но я чувствую удовлетворенную сонливость, которая медленно наваливается на нее. Моей хорошенькой ново-связанной хранительнице нужно больше отдыхать, прежде чем мы завтра отправимся на охоту за ее добычей.
Я целую кончик ее носа и осторожно выхожу из нее, стараясь не застонать от этого ощущения. Я подхватываю ее на руки и иду обратно к коттеджу.
— Я могу идти сама, — протестует она, зевая.
— Мне гораздо больше нравится обнимать тебя.
Она напевает и погружается в безмятежную бессознательность. Несколько минут спустя, как раз когда я приближаюсь к коттеджу, панический голос Фроста заполняет связь.
— Мэйвен? Где ты?
Крейн паникует сразу за ним. — С тобой все в порядке, sangfluir? Что случилось? Где ты?
Я хмурюсь, когда Мэйвен начинают пробуждаться ото сна из-за этих тупиц. Посылая через нее легчайшую пульсацию своей силы, я снова погружаю ее в глубокий покой.
— Она, как всегда, восхитительна, так что не растрепывайте свои трусики, — говорю я им телепатически, открывая дверь коттеджа.
Их шокированные выражения бесценны, они выглядят еще лучше, потому что оба щурятся, как идиоты, не в состоянии хорошо разглядеть меня в темноте.
Децимус, пошатываясь, садится. — Что, черт возьми, происходит?
Я успокаиваю его и снова осторожно кладу Мэйвен рядом с Крейном. — Закройте рты. Ей нужно поспать.
— Ты что, только что трахал ее на улице? — Фрост тихо рычит. — В грязи, где любой мог увидеть? Она заслуживает, по крайней мере, комфортной постели, ты…
Я закатываю глаза и касаюсь его ноги, чтобы послать по нему гораздо менее нежный импульс сонливости, быстро проделывая с Крейном то же самое. Но когда я поворачиваюсь к Децимусу, он не суетится, как остальные. Он с тоской смотрит на спящую Мэйвен.
— Так на что это похоже? Быть связанным с ней?
— Как будто красивые кусочки головоломки встают на свои места, — бормочу я, а затем вздыхаю. — Не дуйся. Достаточно скоро ты будешь связан с ней парными узами.
Он ложится обратно, уставившись в потолок. — Да, я действительно на это надеюсь, черт возьми.
Я соскальзываю обратно в Лимб, выхожу из коттеджа, чтобы собрать нашу одежду, привожу себя в порядок и быстро возвращаюсь, чтобы дождаться, когда Мэйвен снова начнет видеть сны.
Но Децимус не засыпает. Как раз в тот момент, когда я раздумываю, не усыпить ли и его, он садится.
— Эй. Крипт?
Я выхожу из Лимба, чтобы показать, что я здесь, но дракон-оборотень колеблется, потирая шею.
— Просто выкладывай, Децимус.
Он прочищает горло. — Спасибо, что присматривал за мной. Я имею в виду, тогда.
Идиот. Я думал, у нас было негласное соглашение не говорить о той роли, которую я сыграл в его прошлом, поэтому я снова закатываю глаза.
— Никогда не принимай нас за друзей. Если ты снова потеряешь контроль над этим гребаным драконом и приблизишься к тому, чтобы причинить вред Мэйвен, я убью тебя, не моргнув глазом, — предупреждаю я.
— Я бы это заслужил, — кивает Децимус. Затем он хмурится в темноте. — Прикус
