начнется. Какого черта ты…
— Я сказала, забыть об этом, — рявкаю я, устремляя на него свирепый взгляд. — Мое прошлое тебя не касается. Больше не поднимай эту тему.
Бэйлфайр хмуро смотрит на меня, прежде чем, наконец, отвести взгляд. — Прекрасно. Пока я молчу об этом, но только потому, что не хочу портить наш романтический отдых.
Я чуть не давлюсь следующей ложкой мороженого. — Романтичный? Ты так думаешь? Ты шутишь.
Эверетт фыркает, как будто соглашается. Я даже не заметила, что он обратил на это внимание.
— Завтра утром мы все вернемся в Эвербаунд, — говорит Сайлас, старательно крутя пустой рожок на столе, как волчок. — Расскажи мне. Как ты хочешь, чтобы мы провели здесь нашу последнюю ночь, Мэйвен?
Непрошеная, та же самая греховно-соблазнительная фантазия, которая была у меня о них несколько дней назад, приходит на ум. Они окружают меня, шепчут, стонут и поклоняются моему телу. Только теперь эта фантазия включает в себя… прикосновения. Повсюду. Я хочу, чтобы они были на мне повсюду.
О, боги.
Мой желудок сводит, даже когда мои бедра сжимаются сами по себе, пытаясь остановить эту чертову пульсацию в моей сердцевине. Голова Бэйлфайра вскидывается, прежде чем его золотистые глаза становятся расплавленными. Черт. Он определенно чувствует, что мои мысли только что сотворили с моим телом.
— Черт возьми, детка. Как насчет того, чтобы мы…
— Вечер кино, — удивляет всех нас Эверетт, прерывая предложение. — Мы можем посмотреть ее любимый пошлый ром-ком.
— Обниматься необязательно, но очень поощряется, — добавляет Бэйлфайр, прикусывая нижнюю губу и все еще не отводя от меня взгляда.
Из-за него я не могу скрыть свое возбуждение, и я действительно не могу допустить, чтобы он предупредил остальных об этой новообретенной проблеме.
А ромком? Заткните мне рот ножом.
Крипт видит, как я морщу нос, и ухмыляется. — Ты бы предпочла кровавый фильм-слэшер, не так ли, моя маленькая тьма?
Он прав на сто процентов.
Но гораздо важнее то, что я должна найти способ поскорее избавиться от этих четырех великолепных придурков, и присутствие в темной комнате рядом с ними за просмотром фильма не поможет мне избавиться от фантазий, все еще разыгрывающихся в моей голове. Как бы я ни боролась с любопытством по поводу того, что произойдет, если я действительно попытаюсь к ним прикоснуться, это продолжает всплывать у меня в голове.
Может быть, тебе понравится, когда они будут касаться тебя.
Нет. Даже сейчас мои руки начинают дрожать, поэтому я быстро прячу их под край стола. Думать о контакте с кожей — ошибка новичка, и я стараюсь совсем выбросить это из головы.
— Пас, — бормочу я, вставая и готовясь к побегу.
Сайлас задумчиво изучает меня. — Неподалеку есть большое кладбище. Мы все можем прогуляться по кладбищу при свете полной луны.
Я колеблюсь. Полнолуния и кладбища — две вещи, которые я люблю.
— Давай, Бу, — призывает Бэйлфайр, жадно оглядывая меня, что противоречит его беззаботному голосу. — Это как раз по твоей части. Признайся, ты хочешь отправиться в жуткую полуночную прогулку по кучке мертвецов с четырьмя монстрами. Ну, три монстра и Фруктовое мороженое в твидовом пиджаке.
— Отвали, — Эверетт закатывает глаза, но смотрит на меня. — Тогда на кладбище?
Черт возьми. Они начинают понимать мои мрачные пристрастия.
Я планирую прекратить это, заявить, что устала, и уйти, но мое внимание привлекает Сайлас, который закатывает рукава, чтобы зачерпнуть себе мороженого. Мышцы его предплечий напрягаются, когда он оглядывается, ловя мой взгляд. Его рубиновые радужки сразу темнеют, как будто он заметил изменение в энергетике комнаты.
Крипт наклоняет голову, его мечтательный взгляд скользит по мне, когда он с грациозной легкостью соскальзывает со столешницы, засовывая руки в карманы кожаной куртки. Это снова привлекает мое внимание к замысловатому, извилистому узору отметин на его коже, и мне внезапно хочется увидеть, как много они покрывают. Некоторые из них темные, как татуировки, в то время как другие бледные.
— Ты чего-нибудь хочешь, любимая?
Нет. Я не могу их хотеть. Плохая, очень плохая Мэйвен.
Я чертовски возбуждена.
— Нет, — быстро отвечаю я, притворяясь, что не понимаю, почему они все сейчас зациклились на мне.
Даже холодные голубые глаза Эверетта приковывают меня к месту, и, клянусь, жар моего тела медленно нарастает. В сотый раз я мысленно проклинаю богов за то, что они связали меня с такими чертовски великолепными мужчинами. Почему они не могли быть невзрачными, негигиеничными, источающими запах тела извращенцами с неопрятной растительностью на лице? Вместо этого мое тело разрывается между моим обусловленным страхом прикосновений и обжигающим до костей влечением.
Наконец, я больше не могу этого выносить. Я должна немедленно убираться отсюда.
— Я дала вам день, и больше я вам ничего не должна. Поставьте фильм сами, если хотите, но я здесь закончила. С этого момента я хочу, чтобы вы все четверо держались от меня подальше, — заявляю я, прежде чем развернуться и практически выбежать из комнаты.
26
Мэйвен
Мне нужно позвонить Мелхому, чтобы сообщить ему, где встретиться со мной для передачи бьющегося сердца. Это отвлечет меня от мыслей о том, какая я чертовски мокрая.
Я закрываю за собой дверь номера и выдыхаю, прикрывая лицо. Но мои трусики влажные от желания. Нелепо, что одна мысль о том, что они вот так со мной, вызывает такую реакцию у моего тела. Это заставляет меня извиваться, пыхтя от возбуждения, от которого, я уже знаю, я не смогу избавиться, прикасаясь к себе, потому что это, черт возьми, никогда меня туда не доводит.
Прежде чем я успеваю найти свой телефон и позвонить демону, прямо передо мной появляется Крипт. Я резко вдыхаю и делаю шаг назад, но как раз в этот момент открывается дверь, и я внезапно чувствую тепло тела у себя за спиной, хотя они меня и не касаются.
— Ты и твоя ложь, — шепчет Сайлас мне на ухо. Его дыхание на моей шее, шевелит пряди моих волос, от него мурашки пробегают до кончиков пальцев ног. Я чувствую исходящий от него запах того же бурбона и специй. — Я же сказал тебе, ima sangfluir. Больше никакой лжи.
— Я не… — начинаю говорить я, но мой голос звучит слишком хрипло.
— Черт возьми, твое возбуждение пахнет так чертовски вкусно, детка, — стонет Бэйлфайр, входя в комнату и глубоко вдыхая.
Жар разгорается у меня по шее от хрипотцы в его голосе. Я отступаю, чтобы дистанцироваться от них всех, но когда я поворачиваюсь ко всем лицом, мой взгляд падает туда, где Сайлас поправляет свои штаны. Бэйлфайр напрягается изо всех сил,
