я.
– Если уж я не могу воспользоваться Следом, то предпочту иметь в распоряжении дополнительные пушки ради нашей безопасности.
Я помассировала виски, чувствуя подступающую головную боль.
– Я думала, мы договорились не устраивать побоище. О Дающий и Отнимающий, с каких это пор ты начал так старательно меня оберегать?
Он медленно опустился на металлическую скамейку, для удобства закинув ступню одной ноги на колено другой.
– С тех пор как пообещал бабушке, что постараюсь беречь тебя от неприятностей. Думал, она мне яйца отшибет после того, как ты дралась на арене. А теперь я буду наблюдать за окном. Как будешь готова, просто дай мне знак, как я тебя учил. Договорились?
Я закатила глаза.
– Да, папочка. Можно я уже пойду?
В тот момент, когда он усмехнулся правым уголком рта, и ямочка на его щеке стала глубже, я поняла, что совершила ошибку. Он опустил ногу на дорожку, продел пальцы в петли для ремня на моих брюках и с силой дернул меня на себя так, чтобы я оказалась между его ногами. Я полетела вперед и выбросила руки перед собой, схватившись за его широкие плечи, чтобы не грохнуться ему прямо на колени.
– Я бы на твоем месте поостерегся снова называть меня так.
Его голос звучал мягко в завывании сырого ветра, однако пальцы действовали куда агрессивнее. От бешеного желания, которым горели его глаза, у меня подгибались колени, заставляя меня переместить вес тела на руки, лишь подпитывая напряжение в его плечах.
– Мои братья смотрят, – сказала я.
Кто-то отодвинул занавеску окна на третьем этаже, как только мы шагнули во внутренний двор. Я могла физически ощутить взгляд Арамиса, которым он прожигал меня через пальто густо-красного цвета, пытаясь расшифровать язык наших тел. Однако у него все равно бы ничего не вышло, потому что мне и самой было не под силу понять, что же здесь происходит.
– Очень на это надеюсь.
Костяшки пальцев, обтянутых перчатками, скользнули по моим бедрам спереди. Холод металла искусственной руки обжигал кожу даже сквозь брюки.
– Не заставляй меня ждать, принцесса. Будь хорошей девочкой и реши все быстро.
Я дернула Нико за козырек кепи, стянув головной убор на лицо, чтобы спрятать его довольную ухмылку, которая становилась все шире. Холодный ветер покусывал мою полыхающую шею, охлаждая поднимающийся под кожей жар.
– Я дразнил тебя, Милла, – крикнул он у меня за спиной.
В этом и была проблема. Нико дразнил меня не так, как делал это, когда мы только заключили договор. И его прикосновения были не такими нежными, как сейчас. Он улыбался уже не так коварно. В наших угрозах было все меньше обещания. Что-то между нами менялось, практически незаметно, как медленно угасает осень, сменяясь зимой.
Сделка, которую мы заключили, чтобы отделаться друг от друга, стала терять свою привлекательность, как только песок в стеклянной колбе часов почти высыпался. Мое сердце стало одной из ставок. Что-то мне подсказывало, что и его сердце тоже было на кону. И вот я собираюсь участвовать в заговоре против него, пока он сидит во дворе моего дома. Какое там дно Ады… Знай он мои настоящие мотивы, искромсал бы меня на приманку для рыб за то, что предала и его семью, и его дружбу.
Гектор, наш лакей, увидел, что я подхожу, и открыл боковую дверь, жестом указав на лестницу, когда я вошла в западное крыло дома. Половицы скрипели громче, чем я помнила, а зеленый оттенок оконных стекол был бледнее. Все здесь, казалось, растеряло половину своей привлекательности по сравнению с тем, что было несколько недель назад. А может, пожив некоторое время в мире настоящей магии, я осознала, насколько заурядной была моя прошлая жизнь.
Когда я поднялась на третий этаж, Жиль уже вышел встречать меня на лестничной площадке.
– А вот и моя любимая сестрица, – сказал он, улыбнувшись достаточно тепло, чтобы отогнать подступивший холод.
– Ты хотел сказать: единственная сестра, – поддела я, когда он заключил меня в объятия, и улыбнулась, зарывшись носом в его белокурую гриву.
Он отстранился, оглядев меня с головы до ног и заметив цвет моего пальто.
– Ты замечательно смотришься в красном, Милла. – Он подмигнул. – Как с тобой обращается твой новоиспеченный супруг?
– А не так уж он и плох, – спокойно ответила я, стараясь, чтобы мой голос не было слышно на весь коридор.
– О Святые… – сказал он, прищурив голубые глаза. – Ты его поцеловала.
Я пожала плечами, и Жиль вздохнул так, словно я только что рассказала о чем-то скандальном.
– Детка, я жажду подробностей. Он был хорош? Вы зашли дальше? А в этой его железной руке есть какие-нибудь игрушки?
– Жиль!
Я слегка шлепнула его по плечу, но он только ухмыльнулся еще шире, увидев мою реакцию.
– Поглоти меня инферно, я так завидую. Может, у него сестры есть? – Он обнял меня за плечи, что было несложно, ведь он был на голову выше. На самом деле все они, но никто, кроме Жиля, не обнимал меня при встрече.
– Только двоюродный брат. Ты, между прочим, всегда можешь заехать в гости. – Я подняла на него взгляд, оценивая реакцию. – Аттано очень тепло встретят моего брата.
Он нахмурился.
– Что-то я сильно в этом сомневаюсь.
– А это правда. Я их заставлю.
– Ты им покажешь, кто тут босс?
Я рассмеялась, понимая ироничность ситуации.
– Что-то в этом роде.
Мы прошли мимо моей старой спальни, куда отец отправил меня жить – она располагалась как раз напротив его собственной комнаты. Так, пусть и деликатно, он всегда приглядывал за мной. Дверь в кабинет в конце коридора уже была открыта. Близнецы, сидевшие в креслах у камина, странно мне улыбнулись. Арамис даже почти не повернулся, чтобы поздороваться, все еще глядя в окно, выходящее во двор, и продолжая наблюдать за моим супругом. Выражение его лица не выдавало никаких эмоций.
– Ох, Камилла, – сказал он со вздохом. – Что же ты сделала с этим беднягой?
Снимая пальто, я на мгновение задумалась над его вопросом.
– Ты о чем?
Арамис наконец-то повернулся ко мне, и по его лицу расползлась глумливая усмешка.
– Этот маг втрескался в тебя по самые уши. Глаз от окна не отводит.
– Он беспокоится о своей инвестиции, Арамис, – ответила я. – Вот и все.
– Это выглядит не как защита ценной инвестиции. – Он прошел к рабочему столу – моему, между прочим – и уселся, сложив на него ноги, наглядно давая понять, как легко он занял мое место. – Впечатление такое, что он очень тобой увлечен, сестра.
– Разве не в этом был весь смысл, братец? –
