Скорее всего, жизнь, как мы ее знали, закончилась бы – и здесь, и в человеческом мире.
Мы потеряли высоту. Внезапно завесы дымки приобрели странный голубоватый отблеск. Он исходил откуда-то под нами. Осторожно я скользнула взглядом мимо крыльев шендаи и обнаружила, что мы парили чуть выше потока призраков, клубящихся сквозь густой туман. Некоторые из них были бледнее других, но от всех воспоминания ускользали, как мыльные пузыри из чистого света. Они казались потерянными, беспомощными, и все же… уверенными.
– Посмотри на них. Каждую ночь туманные врата открываются и выпускают все эти души в новую жизнь. Жизнь, которой у них не было бы, если бы хаос отравил их.
Больше Ромэ ничего не сказал. Больше ему и не нужно было говорить. Лица бесчисленных мертвецов и их безграничная надежда говорили сами за себя. Зои тоже должна была уйти. Я могла только надеяться, что для нее еще не было поздно.
Остаток полета с генералом Ноара был долгим, холодным и полным возможностей подвергнуть сомнению все мои мотивы. Когда, наконец, через целую вечность, начало смеркаться, я заглянула в тысячи душ и поняла, что хотел сообщить мне Ромэ.
В медленно расцветающем дневном свете поток мертвецов обрывался. Позади последних отставших мы приземлились на широкий деревянный мост, который мне был знаком слишком хорошо. Через него Ноар привел нас в Золотую гору. Туман здесь уже не был таким густым, как в нашем многочасовом полете через Свободную землю. И хотя я не могла ее видеть, я знала, что Золотая гора лежит прямо перед нами.
Не просто знала, а чувствовала это.
После того как мы слезли, шендаи Ромэ снова исчез, оставив нас посреди серого нигде. К несчастью, это было необходимо, потому что воины теней хотели остаться инкогнито. Поэтому Ромэ и остальные тоже носили такую же одежду, как и при моем освобождении из Нижнего города. Черную, без значков или эмблем. Только Лазар, ожидавший нас поодаль в окружении Кизы и Паша, был одет в благородное золото. Он выглядел спокойным, хотя я все еще могла видеть его недовольство моей ночью с Ноаром.
– Вы знаете план! – сказал он и подал мне золотую шкатулку. – Придерживайтесь его и оставьте этот разговор мне.
Да, я тоже знала этот план, но уже не была так уверена, что мы не слишком тем самым рискуем. С тошнотворным чувством я достала из внутреннего кармана жемчужину власти и заперла его в золотой шкатулке. В лучшем случае на очень долгое время. Это была моя задача: помешать деду получить драгоценность. Ни слабости, ни ошибки я себе позволить не могла.
Внезапно мост задрожал под нами. Это была лишь легкая вибрация, но она непрерывно становилась сильнее, как будто на нас надвигалось что-то грозное. Паш скорчил недовольную гримасу.
– Разве он не должен был прийти один?
– Было ясно, что он не собирается придерживаться этого, – сказал Лазар, пожав плечами. Он по-прежнему не показывал ни малейшего следа беспокойства.
Ромэ мрачно вздохнул, прежде чем натянуть на голову капюшон и прикрыть лицо. Паш и Киза сделали то же самое. Дрожь деревянных досок стала сильнее.
– Нам бы не помешала небольшая подмога, сестренка, – жестко сказал Ромэ. – Но держись, пока мы не будем уверены наверняка.
Дальнейшее объяснение, казалось, Кизе не требовалось. Она кивнула, разбежалась и спрыгнула с перил моста. Ее целью, очевидно, была сеть корней, свисающая с одной из парящих гор. Она забралась наверх и уже через несколько метров была поглощена туманом.
Землетрясение теперь было так близко, что я могла распознать ритм. Шаги. Либо от чего-то очень большого, либо от чего-то очень многочисленного. Мы устремили взгляд на серые завесы перед нами и на то, что надвигалось на нас за ними. Я почувствовала, как во мне поднимается нервозность. Мокрыми от пота руками я цеплялась за шкатулку.
Бесконечно долгая минута прошла без каких-либо событий. Затем на некотором расстоянии серый цвет обрел очертания человека. Мой дед был окутан сияющим золотом и шагал нам навстречу с улыбкой, как будто он был на воскресной прогулке. За ним появились еще пять фигур. Когда я узнала их, мое сердце от облегчения пропустило несколько ударов. Это были мои братья и сестры. Их лица выглядели напряженными, но, казалось, они были в порядке, за исключением того факта, что они были связаны.
Затем Фидрин невозмутимо поднял руку. Непрерывное землетрясение остановилось, клубы тумана расступились, давая видимость целому полку Золотых воинов. Их ровный шаг заставил мост вздрогнуть. По приказу своего командира первый ряд натянул свои луки и направил стрелы на спины моих братьев и сестер.
Только когда Ромэ схватил меня за руку, я поняла, что была готова броситься в атаку.
– Расслабься! – прошептал генерал Ноара, не отрывая взгляда от рядов наших противников. – Фидрин просто хочет запугать тебя.
И в этом он даже преуспел.
– Их так много!
– Всегда помни: каждый воин, который здесь, – это воином меньше на пути Ноара.
С большим трудом я взяла себя под контроль и не могла удержаться от некоторого восхищения рассудительностью Ромэ. Сколько битв ему пришлось пережить, чтобы сохранить хладнокровие перед лицом такого превосходства? Теперь Лазар шагнул вперед, раскинув руки. Громким голосом он преодолел расстояние между нами и императором.
– Фидрин! Как я вижу, ты беспокоишься о своей безопасности, – усмехнулся он. – Совершенно необоснованно, как я могу тебе обещать. Если ты благополучно выдашь нам княжеских детей, мы благополучно отпустим всех вас домой.
Паш хихикнул над провокацией Лазара, и я начала задаваться вопросом, кто из этих двоих был сумасшедшим. Нас было всего пятеро, а там около ста человек! Несмотря на расстояние, было слышно, как дед цокал языком.
– Ты как всегда слишком широко раскрываешь свой рот, Лазар. Но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, когда мне готовят ловушку. Только эти воины… страховка.
Так не ошибался даже Фидрин. Он ожидал ловушки, но не знал, что давно в нее попал. Если все шло по плану, Ноар уже находился в Золотой горе.
– Ты всегда был параноиком! – глумился над ним Лазар. – У нас соглашение, и я не нарушу своего слова.
– О, я тоже не буду. Ни я, ни мои люди и волоса не тронут на головах княжеских детей, как только жемчужина окажется в моих руках.
Лазар повернулся ко мне. В тот же миг его надменная улыбка превратилась в глубоко встревоженное выражение лица.
– Твоя очередь, Амайя, но будь осторожна. Он что-то задумал.
Я утвердительно кивнула и начала движение. Фидрин и мои братья и сестры делали то же самое навстречу
