Когда мы подъехали на такси к гостинице в Новосибирске, вымотавшись, я уже на автомате следовала за Максимом, катя на колёсиках свой чемодан за собой, второй чемодан и свою сумку он нёс сам. Поднявшись на лифте до пятого этажа, прошли в номер, где я в ступоре застыла:
– А это мой номер или твой?
– Это наш номер, Лия.
– А…
– Мы вообще-то муж и жена, – отвернувшись, он прошёл дальше. Потоптавшись у входа, прошла за ним в комнату, где стоял диван, столик, пара кресел. Поставив чемодан, прошла во вторую комнату, где была одна, но широкая кровать с белыми лебедями из полотенец. Такие я видела много раз на фото в журналах. Остановившись в дверях спальни, поежилась, обхватила себя за плечи.
Да, вроде мы действительно муж и жена, но только на бумаге же! И я не готова была вот к такому радикальному развитию событий, во всяком случае, пока.
– Лия, расслабься.
Обернувшись, увидела что Максим, раскрыв сумку, перебирает свои вещи.
– Ты так дрожишь, – бросил на меня нахмуренный взгляд, – словно я тебя здесь принуждать к чему-то буду, – выпрямился, раздражённо передвинул к стене сумку.
– Не будешь? – свой голос сама не узнала, настолько жалко и неожиданно глупо прозвучал мой вопрос.
– Не думал, что я тебе настолько противен, что считаешь, мне нужно принуждать кого-то для секса, – с какой-то злостью усмехнулся: – Поверь, к сексу я никогда и никого не принуждал! – прошёл через комнату и открыл не замеченную мной до этого дверь, вошёл и хлопнул ею так, что я вздрогнула.
Посмотрев на кровать, которая так и манила к себе, отвернулась и присела на диван. Через пару минут из-за двери послышался шум воды: ага, значит там ванная. Сидя на диване, старалась даже не облокачиваться на спинку. Мне так хотелось спать, что казалось, стоит моей спине найти опору, как я тут же провалюсь в сон. Вот такую меня и застал Максим: сидящую на диване, сонно покачивающуюся.
– Иди, искупайся и ложись, – бросил он, проходя мимо. Я поднялась и направилась к чемоданам, знать бы ещё, где что из вещей лежит, их же укладывала Марта, – Лия, – я обернулась и замерла: Максим был в джинсах, с голым торсом и с перекинутым через плечи полотенцем и выглядел он так, что даже самый заядлый скептик не стал бы сомневаться: ему действительно никого, ни к чему принуждать не надо, если только отбиваться.
– Я сейчас уйду и закрою номер, а ты ложись, отдыхай. Здесь за безопасность в принципе бояться не нужно, отель принадлежит моему знакомому, но на всякий случай – дверь никому не открывай, при любом сомнении в безопасности сразу звони мне. Договорились?
Кивнула и отвернулась. Присев на корточки, раскрыла чемодан, достала вещи, направилась в душ, а когда вышла чистенькая и раскрасневшаяся, Максима уже не было. Скинув халат и оставшись в пижамке, которую прикупили с Мартой: маленькие шортики и маечку на бретельках из мягкой приятной телу вискозы, поставила будильник на телефоне и легла, но сон не шёл.
Не давала покоя мысль: куда же ушёл Максим? Конечно, я бы могла сразу спросить, но после состоявшегося разговора было неловко и в голову естественно лезли отнюдь не радостные мысли о его местонахождении. Он подумал, что мне противен, но почему же не мог додуматься, что мне просто неловко, что я смущаюсь и в какой-то степени боюсь того, что может случиться между нами.
Получается: я должна была с радостной улыбкой разлечься на кровати, стоило мне только войти в номер? Хотя кто его знает, с его-то жизнью и то, как он менял женщин: может именно этого и ждал? Вздохнув, перевернулась на другой бок.
Я вообще не понимала: как с ним общаться, как вести себя с ним. Сам он говорил, что будем узнавать друг друга. Я бы и хотела узнать: какой цвет ему нравится и чем занимается в свободное время, да много чего хотелось спросить, только вот как? То он смотрит на меня, нахмурившись, словно ему что-то не нравится, но что – не говорит, то улыбается.
Иногда едва касается и словно ласкает взглядом так, что хочется самой прижаться к нему, потянуться за поцелуем, но буквально через минуту смотрит, словно на букашку, которая по нелепым обстоятельствам оказалась у него под носом. Я чувствовала себя с ним как на пороховой бочке, что никак не способствовало нашему сближению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В какой момент мне всё-таки удалось уснуть. Не знаю, сколько я спала, но видимо времени для сна не хватило. Потому что когда прозвонил будильник, я еле смогла подняться, с трудом заставляя себя собраться. Выглянув из спальни, осмотрелась и поняла: Максим так и не приходил, отчего и без того плохое настроение скатилось к нулю.
За полчаса до предполагаемого выхода он позвонил по телефону, спрашивая готова ли я, и предупредил, что минут через двадцать зайдёт. То снимает один номер на двоих и говорит что мы муж и жена, то звонит, чтобы, наверное, не застать меня в не подобающем виде. Ну и как он может меня после этого в чём-то упрекать?
Бурча себе под нос ругательства, я уже заканчивала одеваться, когда услышала звук, открывающийся входной двери.
– Лия?
– Я в спальне. Сейчас, – крикнула в ответ, повесив на плечо сумку и подхватив куртку, осмотрела себя в зеркале: ботиночки на каблуке, тёмно-синие брюки со стрелками и светло-синий джемпер, полностью прикрывающий ягодицы – просто, но вроде как элегантно, а главное не замёрзну в самолёте. Волосы решила заплести: большую часть волос оставила свободной, а косу заплела только на самом конце – получилось очень женственно и очень похоже на картинку из интернета, где я и подсмотрела эту причёску. Довольно кивнув и улыбнувшись отражению, вышла из спальни.
Максим сидел в кресле, прикрыв глаза, мне даже стал неудобно: вроде бы как из-за меня он ушёл и наверняка не спал, я даже уже собиралась извиниться, когда он открыл глаза и медленно оглядел меня с ног до головы и обратно. С таким пренебрежительным взглядом он осмотрел меня, что улыбка, с которой я вышла из спальни, тут же потухла.
– Ну и что ты разоделась так?
– Как? – непонимающе посмотрела на него. Я действительно не могла понять: что ему не понравилось в моём внешнем виде!
– Как, как! – скривился он, – Как профурсетка какая-то!
– Что? – пару мгновений стояла, открывая и закрывая рот – просто не могла подобрать слов для ответа, – Ты в своём уме? Да ты, ты…
Сорвалась, схватила чемодан и на всей скорости, которая была возможна, выскочила из номера. С пылающим лицом выскочила из спустившего меня в холл гостиницы лифта. Пробежала до выхода и поняла, что надо дождаться Максима: куда идти всё равно не знаю.
Оглянувшись, увидела кресла и направилась к ним, но садиться не стала, хорошо хоть раннее утро и никого нет – холл был пустой, не считая двух девушек за стойкой ресепшена и парня болтающего с ними. Мысленно костеря на все лады Максима, поставила чемодан и полезла в сумочку за планшетом. Слово же какое выбрал – профурсетка! Сам ты волчара облезлый!
«Профурсетка – женщина лёгкого поведения, молоденькая проститутка» – выдал мне Викисловарь и синонимы: проститутка, путана …
Остальной текст стал расплываться из-за слёз заполнивших глаза. Захлопнув чехол планшета, убрала его обратно в сумку. Достала платок и чуть не рассмеялась истерично! Хорошо, что я краситься не стала! Собираясь, подумала: с этими пересадками, шесть часов в самолёте до Владивостока и потом ещё неизвестно когда удастся привести себя в порядок. Да и если усну в самолёте могу невзначай размазать косметику, а вот сейчас и рада: можно плакать, сколько влезет – ничего не размажется!
Вытерев слёзы, как можно тише высморкалась и услышала как дзинкнул звоночек лифта. Зажав платок в руке, постаралась продышаться и спокойно, не смотря в сторону лифта, схватила чемодан за ручку, пошла на выход, справедливо рассудив, что это был Максим, ну а даже если не он, постою на улице – проветрюсь, может даже станет легче.
– Лия, – вышедший за мною Максим попытался взять меня за локоть, но я выдернула его:
– Не трогай меня! – обернулась, – Я не понимаю: когда это я дала повод думать обо мне как о шлюхе?
