свалилось с её рук, её гибкий силуэт проступал сквозь бледно-белое платье, которое она надела. Словно ангел с пылающим красным нимбом.
— Сабель! — Его тело кричало о ней, наслаждаясь возбуждением от того, что она была рядом — достаточно близко, чтобы его можно было принять.
Она приложила палец к губам.
— Шшш! — Дрожащими руками она отодвинула решётку в сторону и вошла в его клетку, остановившись напротив него.
Смотря.
Её глаза скользнули по его телу, смягчаясь, как предположил Гевин, грустью.
— Я не знаю, была ли это хорошей идеей… прийти сюда. — Она потёрла руку, её взгляд блуждал по камере. — Так холодно. И темно. Я не могу вынести мысли о том, что ты останешься здесь один. — Она опустила взгляд вниз. — Я принесла тебе одеяло.
Его грудь тяжело вздымалась, когда он сдерживал мысли, терзавшие его разум.
***
Сабель на цыпочках прокралась по бетону к его кровати, её нервы подпрыгивали, как оборванный электрический провод. Страх и возбуждение в танго кружились в её естестве — один из них предупреждал её держаться подальше; другой выиграл спор и пошёл к Гевину.
— Сабель, — прошипел Гевин.
Она поборола желание закатить глаза, когда соблазнение в его глубоком тоне пробежало по её спине и ласкало её тело. Зверь или нет, голос Гевина зажёг пламя в её крови.
Его язык скользнул по зубам, а губы изогнулись в улыбке. Пальцы сжались в кулаки, его бёдра двинулись вперёд, не прижимаясь ни к чему, но выпуклость, выглядывающая из-под его штанов, сама по себе позвала её.
— Иди сюда, красавица. Я хочу тебе кое-что сказать.
Она не могла пошевелиться. Словно парализованная, она осталась прикованной к полу.
Изменения стали ещё хуже, что было заметно по более глубокому тону его кожи и ярко-красному сиянию глаз. Рога торчали из его головы, но единственной мыслью, которая блуждала в её голове, было то, как они дадут ей то, за что можно держаться, пока этот длинный влажный язык будет танцевать между её бёдрами.
Словно выражение её лица выдало её мысли, он облизнул губы и начал извиваться в своих путах.
— Будь хорошей девочкой. — Вожделение сочилось из каждого его слова. — Освободи меня.
Вместо этого Сабель поместила факел в настенный светильник.
— Я собираюсь дать тебе немного облегчения, Гевин.
— Нет. Цепи сними.
Конечно, он хотел, чтобы она освободила его. Он бы наверняка набросился на неё при первой же возможности. Она покачала головой.
Звон металла предупредил лишь на секунду, когда он рванулся вверх, заставив её отступить на шаг. Цепи заставили его отступить, и пот покрыл его вздымающуюся грудь. Его обычно идеальные чёрные волосы совершенно беспорядочно лежали на его голове, заставляя её пальцы провести по ним руками. Как долго он страдал от волн боли, сотрясавших его тело?
— Выпусти меня! — Его команда отскочила от холодных каменных стен.
Не говоря ни слова, Сабель протянула руку и провела кончиками пальцев по его гладкой груди, которая вздрогнула от её прикосновения. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Мышцы ослабли, а затем напряглись.
Ей следует опасаться этих клыков, готовых вонзиться в её плоть. Находясь в савидоне он был способен на всё. Как только это произойдёт, всё будет кончено. Сабель была бы не только беспомощна, но и была собственностью.
Связана, как и её мать. Её мать, которая, то ли из-за того, что генетически предрасположенная или в результате эволюции дерьмового союза, превратилась из порядочного человека в садистскую суку.
Из-за связи.
Несмотря на это, что-то влекло её к Гевину — влечение, которое, несмотря на ожог, заставляло её жаждать его пламени.
Накинув одеяло на край кровати, она опустилась на колени рядом с ним.
— Видеть тебя таким — меня убивает, — прошептала она, прежде чем прижаться к его горлу, где его рычание завибрировало на её губах.
Сабель прижала его грудь, опустив обратно на кровать, и стянула брюки с бёдер, пока его длинный, толстый член не вырвался на свободу. Она проглотила бы всю его длину — абсолютно идеальный, но вошедший бы в горло. Раньше она глубоко заглатывала мужчин, ей даже говорили, что у неё есть некоторый талант, но член Гевина затрясся в горле, предупреждая о грядущих плохих событиях.
Он поправил бёдра, её руки упёрлись в его пресс. Как зверь с собственным разумом.
Она закрыла глаза и облизнула губы. За веками Сабель представила, как берёт его в рот, до самой рукоятки, и… её глаза распахнулись, быстро отмахиваясь от образов рвоты по всему его животу.
Преодолев комок в горле, Сабель направила взгляд на его идеальный кончик, небольшой кусочек жидкости подёргивал её язык.
— Я хочу тебе отсосать. — Она вздохнула, опустила лицо и поцеловала его в живот, улыбаясь, когда его мускулы вздрогнули у её рта.
Человеческие мужчины иногда достигали совершенства в своей форме. У них был пресс, от которого женщине хотелось провести по нему пальцами. Гевин бросил вызов понятию совершенства. Они были тугими, резными и выглядели напряжёнными даже в расслабленном состоянии.
Тени скользили по камням, отвлекая взгляд Сабель. Тьма расположилась вокруг неё, словно зловещий зритель, наблюдающий и ожидающий.
Цепи зазвенели.
— Боги, женщина. Ты сводишь меня с ума от ожидания.
— Там… что-то злое. Я чувствую это. — То ли инстинктивно, то ли просто из-за необходимости заставить его исчезнуть, Сабель подула на шлейф тьмы, удовлетворённая тем, что он рассеялся и исчез.
Вернувшись к своему ритуалу, она дула по коже Гевина, пока он извивался под ней.
— Сабель! — его сдавленный голос всё ещё сохранял чудовищную густоту, но его кожа начала светлеть, возвращаясь к бронзовому тону.
Поцелуй в губы смягчил его протест.
Она целовала его всё ниже, пока её подбородок не коснулся кончика его члена. Взгляд вверх показал, что голова Гевина запрокинута назад, грудь поднимается и опускается при рваном дыхании. Бергамот наполнил её нос, и Сабель втянула запах, когда покалывание коснулось её языка, и яркость засияла на её периферии. Его аромат привлек её соблазнительную половину.
У неё потекли слюнки, она долго и лениво облизывала его кончик, прежде чем скользнуть по нему губами. Апельсиново-мускусный аромат ошеломил её чувства, пока она почти не ощутила его вкус на его теле.
Вкусный.
Ещё одно длинное лизание его члена заставило его бёдра вздрогнуть, и его вкус наполнил её рот. Райский вкус. Она облизнула губы и поглотила его головку, до середины его основания, где запах его плоти, казалось, был сильнее. Сабель почувствовала голод. Вверх и вниз по его члену она всасывала вкус, и её тело наполнялось энергией и
