как скоро будет объявлена помолвка?
— Я не стану затягивать.
Этот разговор оставил у меня тревожность.
Когда пригласили к столу, я была полностью поглощена своими мыслями и почти не чувствовала вкуса еды. Я складывала в уме и так, и эдак. И все равно не понимала, в какую игру играет владетель. Я не видела картины в целом. Поступки Райана казались хаотичными, нелогичными, иногда и вовсе лишенными смысла.
Одно я знала точно, Бладсворду придется считаться со мной. Ему придется мне все рассказать.
Обед протекал довольно обыденно, пока владетель, поднявшись с места, не взял слово:
— Хочу разделить с вами приятную новость!
Начало его речи совпало со сменой блюд. Как раз отворилась дверь, и я неволей покосилась в ту сторону, заметив, что за спинами лакеев проскользнула Джина и села за стол, вызвав осуждающий взгляд пожилой леди по соседству. Это неслыханное нарушение этикета, но мачеха выглядела… отвратительно. Может, ей дурно? Тогда зачем она вообще спустилась?
— Вчерашний костер вышел особенным, как вы заметили, — продолжал Райан. — И это укрепляет меня в мысли, что я принял верное решение. С радостью сообщаю вам, что…
У меня похолодело в животе.
Нет. Он же не будет объявлять это сейчас? Я не готова!
К слухам, шепоткам, к фальшивым поздравлениям, пристальному вниманию.
Дрожащей рукой я взялась за крышку блюда, поставленного передо мной лакеем.
Неожиданно я ощутила вес медальона на своей шее. Того самого, который, как я считала, потеряла в гроте. Холод напитанного магией золота ужалил грудь.
— Леди, не трогайте! — раздалось рядом.
Глава 66. Вынужденные показания
Я испуганно отдернула руку. Холод сменился медленно тающим теплом, но медальон все еще ощущался на шее. Я перевела взгляд на выросшую рядом со мной темную, словно клякса, на фоне нарядных гостей фигуру телохранителя и только тут осознала, что воцарилась гробовая тишина.
В полном ужасе, что появление охранника привлекло всеобщее внимание, подняла глаза, но присутствующие смотрели на владетеля. К Бладсворду, прервавшему свою речь, подошел другой тип в такой же амуниции, как и у моего стража. Он что-то докладывал Райану почти на ухо, и взгляд владетеля, устремленный на меня, мрачнел с каждым мгновением и становился все напряженнее. Желваки играли на скулах Бладсворда, а губы были сжаты в жесткую линию, не предвещавшую ничего хорошего.
И чем дольше Райан смотрел на меня, тем ощутимее был вес невидимого медальона. Только когда Бладсворд отвернулся, чтобы отдать распоряжение своему бойцу, я почувствовала, что тяжелая цепь вновь стала почти невесомой, а потом и вовсе перестала давать о себе знать.
Отпустив стража, владетель продолжил, как ни в чем не бывало:
— Срочное донесение. Так на чем я остановился?
Я удивленно захлопала ресницами и обнаружила, что блюда передо мной нет. Похоже, мой телохранитель позаботился о том, чтобы его унести.
— Итак, с радостью сообщаю вам, что решил продолжить славный род Бладсвордов. Моя избранница — особа исключительных достоинств.
На сей раз я не прятала глаза, а уставилась на владетеля, как и все шокированные гости, никак не ожидавшие подобного развития событий на рядовом празднике.
Только мной владело не любопытство, я пыталась по лицу Бладсворда понять, что происходит.
— Горд тем, что мое предложение приняла несравненная леди Чествик, — Райан озвучил то, что сейчас интересовал всех более всего, а именно личность невесты. Что ж, неудивительно, что известие было принято сдержанно. Для местных я была чужачкой, очевидно же, что большинство благородных семейств рассчитывали, что им удастся породниться с владетелем через своих дочерей. Не просто же так в Бладсворд-холл привезли столько юных прелестниц на любой вкус.
Так что отсутствие восторга на лицах глав родов было объяснимым, однако все держали себя в руках. Все-таки за Райаном прочно закрепилась слава человека безжалостного и злопамятного. То, что я с этой стороной теперь уже жениха еще не столкнулась, не говорило ровным счетом ни о чем.
И только одна персона не сдержала эмоций.
Как только прозвучало мое имя, Джина издала придушенный возглас. Она побледнела сильнее прежнего и сидела, кусая губы.
Я ожидала, что сейчас прозвучит традиционный тост, но прежде владетель добавил:
— Хочу, чтобы каждый знал, что леди Чествик с этой минуты под моей личной защитой. Любой косой взгляд караться будет как личное оскорбление, нанесенное мне, не говоря уже о чем-то более серьезном.
Неуместное звяканье вилки, выроненной в тарелку, прозвучало оглушительно. Это опять Джина опростоволосилась. Хотя после подобных слов я бы на ее месте просто сбежала, настолько веско прозвучало обещание владетеля.
— Поднимаю бокал за невесту! За леди Чествик!
Все послушно пригубили вина, а я порадовалась, что за себя пить не принято. Иначе я бы поперхнулась, ибо мне от Бладсворда достался такой горячий взгляд, что отметина на плече снова проснулась.
Передо мной как раз поставили новое блюдо, но я поняла, что аппетит у меня испарился напрочь.
Кроме того, спустя несколько минут, Бладсворд покинул стол и скрылся за дверями. А еще чуть погодя один из лакеев принес мне записку с уже знакомым почерком: «Через десять минут в холле».
Притворившись, что я чересчур смущена сыплющимися поздравлениями, я с облегчением сбежала вслед за Райаном, которого и в самом деле обнаружила в холле, выслушивающего охрану.
— Кто-нибудь еще видел тело? — резко спросил он, как раз когда я подошла.
— Нет.
— Вы знаете, что делать, — отпустил он бойцов, которые исчезли, словно растворились.
— В чем дело? Какое тело? Что было с блюдом не так? — вопросы сыпались из меня, как горох из перезрелого стручка.
Райан положил мне руки на плечи.
— Охрана обнаружила тело лакея, который отвечал за передачу блюд из кухни в обеденный зал.
Я пошатнулась.
— Он… с ним…
Пальцы владетеля бережно сжались.
— Это еще не все, Энни. Твой десерт был украшен вот этим, — Бладсворд подвел меня к подоконнику, на котором обнаружилось блюдо, накрытое крышкой. Он приподнял блестящий клош, и я увидела пирожное, на вершинке которого красовался нежный цветок. Рука потянулась к нему, но Райан перехватил мое предплечье.
— Так я и думал. Ты не видишь угрозы.
— Но это же обычный эдельвейс, — удивилась я.
— Энни, эдельвейсы в это время года не цветут. Это мастура. Она выглядит почти в точности, как эдельвейс, только вот она смертельно ядовита. Достаточно того, чтобы пыльца попала тебе на кожу, чтобы вместо обряда венчания мы проводили совсем другой.
— Какой ужас! — отшатнулась я. — Я… я ведь почувствовала, что что-то не так, только не поняла в чем дело. Медальон, он как будто бы снова на мне…
Взгляд
