командованием, сестра? — Таранис не повернул голову от карты, лишь глаза скользнули к ней. — Разве твое присутствие не является доказательством твоей приверженности?
— Ты знаешь, что это не так, — сказала Астерия, сверкнув на него взглядом. — Я не наша мать, и не другие Лиранцы. Я даю им выбор и надеюсь, что они поступят правильно.
Таранис промычал, постучав пальцем по носу, прежде чем положить ладони на стол и медленно подняться с кресла.
— Никогда эти страны не были союзниками, по крайней мере, насколько мои знания служат мне. Что скажешь, сестра?
Астерия порылась в памяти, проблески прошлого быстро пронеслись в ее сознании. Она искала все свое существование как могла, но поняла, что Таранис был прав.
Селестия всегда была нейтральной страной, но другие четыре никогда раньше не объединялись — не так, чтобы гарантировать поддержку в войне.
Такой войны никогда не было. Не той, что вовлекала бы весь мир.
— Мы идем на войну рука об руку… — Таранис замолчал, подняв глаза на Пирса и Уэллса. — Скажи мне, Принц Оруэлл. Что будет после того, как мы преуспеем?
Небеса. Астерия закатила глаза, но она не была полностью шокирована.
Ей хотелось верить, что война, угрожающая целой расе Существ, будет достаточной причиной для королей отбросить торги и договоры. Им требовалась компенсация за их помощь, потому что они не могли представить, чтобы взяться за оружие вместе просто ради того, чтобы поступить правильно.
— Знаешь, брат, именно из-за чувства собственной важности и амбиций мир оказался в этой ситуации, — проговорила Астерия, склонив голову и положив руку на воротник. — Я разочарована.
Таранис издал резкий смех, бросив на Астерию взгляд, который означал, что он знал — разочарование было не тем, что она чувствовала, да и ему было все равно.
— Ты, возможно, провела большую часть своего существования на Авише среди Существ, а не с Лиранцами в Эонии, но ты никогда не была дипломатом.
— Тебе никогда не нужно было им быть. — Таранис наклонился вперед на своем столе с кривой усмешкой. — Ты можешь отрицать это каждым своим вздохом, но ты есть Лиранка и, следовательно, Богиня. Мир держал тебя в стороне от дипломатических дел, пока они не касались Лиранцев. Кроме того, твои младшие братья взяли на себя дипломатическую мантию за тебя.
Астерия щелкнула рукой в сторону Тараниса, поток черного Эфира устремился к нему. Она услышала вздох рядом с собой, но Таранис усмехнулся и указал рукой на Эфир. Искра молнии протанцевала по его поверхности, уничтожив его.
Она показала ему средний палец, и Уэллс хихикнул позади нее.
— Скажи мне, почему мы продолжаем знакомиться с детьми Богов, — пробормотал Гаврил тихо Пирсу.
— Принц Квинтин предложил договор между Эльдамайном, Эфириий, Северными Пизи и Риддлингом. — Уэллс засунул руку в карман плаща, доставая свернутый пергамент. Он подошел к столу и передал его Таранису. Тот развернул пергамент, пока Уэллс объяснял: — В договоре изложены пять статей. Вы более чем приветствуете, чтобы оставить себе эту копию. Это черновик и может быть изменен при необходимости.
— Первая статья описывает морское сотрудничество между нашими странами. Вторая расширяет военный и оборонительный пакт за пределы этой войны и обеспечивает мир между нами. — Уэллс отступил назад, его рука легла на подлокотник кресла Астерии.
Она не могла оторвать от него взгляд. Несмотря на то что он был младшим братом, то, как говорил Уэллс, владело вниманием в комнате. То, как он представлял статьи — авторитет в его голосе, аура мужественности вокруг него — заставляло даже ее захотеть принять участие в соглашении.
— Третья статья предлагает обмен культурой и знаниями, — продолжил Уэллс, его ебанный палец снова скользнул по ее руке. Все ее внимание сосредоточилось на этой единственной точке контакта. — Она даже предлагает создание большой библиотеки в одной из наших стран. Четвертая статья упрощает торговлю товарами в зависимости от ресурсов, которые каждая страна может предложить, вместо монет, и последняя статья предлагает совет, созданный по образцу недавней поправки к Совету Старейшин Академии. Два представителя от каждой нации встречаются каждый год, чтобы поддерживать связь.
Астерия вздрогнула, ее рот приоткрылся. Уэллс, должно быть, почувствовал ее взгляд на себе, потому что он взглянул на нее с тенью улыбки.
— Я думал, тебе это понравится. — Он подмигнул, но она отвлеклась на трепет в груди — низкий, мягкий и глубокий. Ее горло сжалось, ошеломив ее, и не потому, что ей было больно.
Почему это что-то значит для меня?
— Это весьма серьезный договор. — Таранис просматривал пергамент, протянутый перед ним. Даже если он скрывал свое волнение от других, Энергия кружилась в нем, пока он читал. Она знала своего брата достаточно хорошо. Он был заинтригован, возможно, впечатлен, и шестеренки в его голове уже крутились. — Как долго он будет действовать, прежде чем его обновят или расторгнут?
— Сто лет, — ответил Уэллс, склонив голову. — Хотя никто из нас из Эльдамайна не будет жив, чтобы продолжить этот договор, мы ожидаем, что ты и Фиби будете. Есть большая вероятность, что Дионна также будет жив. Во всяком случае, это дает вашим странам преимущество.
— Условия подлежат обсуждению? — Таранис свернул пергамент, осторожно положив его на стол, пристально глядя на Уэллса.
— Как только страны согласятся присоединиться, у нас будет встреча, где вы сможете обсудить любые переговоры или предпочтения по некоторым условиям, изложенным в любой из статей, Ваше Величество. — Уэллс склонил голову, отступая за кресло Астерии.
— Я предоставлю древесину и сталь. — Таранис сделал паузу, сузив глаза. — Но только если Риддлинг предоставит корабелов, а Эфирия отдаст своих ученых, создавших их ирригационную систему.
— Вам ничего конкретного не нужно от нас? — Тон Пирса не был тонким, в нем сквозило подозрение.
Таранис пожал плечами с коварной усмешкой, снова садясь в кресло.
— Кажется, моя любимая сестра благоволит вашей стране. — Его взгляд на мгновение перескочил на Уэллса. — Я не буду создавать вам неудобства, требуя что-то дополнительное. Я оставлю выбор торговли вашему королю и наследному принцу.
Хмурый взгляд Пирса углубился, но Астерия чувствовала, что он направлен на нее.
Она всем своим существом — пусть и ненадолго — пожелала, чтобы могла поджечь Тараниса.
— Но погоди — Гаврил замолчал, долгая пауза, пока он обдумывал то, что собирался сказать — Дионн такой же твой брат, как Астерия твоя сестра.
— Дионн больше не сидит на троне Риддлинга. Я также нахожу, что старик слишком скучает, пока его внук правит. — Таранис ухмыльнулся, и Астерия знала, что означала эта ухмылка.
Таранис был младшим из детей Даники. Между Дионном и Таранисом было больше ста лет разницы, но они вели
