Всего лишь мавка не на того напала!
— Простите, вы в курсе всего, что происходило с нами на протяжении последних недель? — уточняет Варя.
— Да-да, я давно в курсе событий, — довольно, будто хваля себя, выпаливает Адель.
— Тогда нам не нужно говорить, зачем мы пришли? — вмешивается в разговор Чернов.
Адель глубоко вздыхает и печально посмотрит в окно. Кажется, в ее голове происходит какая-то дилемма, которую решить она так и не успела до прихода гостей.
— Да, только не все так однозначно, с решением вашей проблемы. Я могу подсказать вам, что делать конкретно сейчас, в этой ситуации, но Варе нужно многому учиться.
— Ну и что же вы посоветуете сейчас? — недоверчиво спрашивает Варя.
— Сейчас тебе придется пройти краткий экскурс в познании механизмов работы трех миров. Затем, исполнить несколько ритуалов, — восторженной интонацией продолжает Адель.
— Помедленнее, скольких миров?
— Дорогуша, ты же не думаешь, что мы живем в единственном существующем мире? Мы, ведьмы, имеем дело в основном с двумя.
— Мы? Вас много?
— Достаточно.
— Вы считаете, что я тоже?
— Я в этом уверена. Только вот почему так поздно, в этом нам еще предстоит разобраться.
— Поздно что?
— Ты проснулась поздно. Обычно, способности проявляются к семи годам.
— Мне семнадцать.
— Да уж.
— То есть мои приступы, сны и странности, нельзя вылечить?
— Зачем же тебе их лечить, деточка. Извлеки из них выгоду, научись ими пользоваться. Привыкай к тому, что теперь такое в твоей жизни будет не редкость. Сейчас ситуация, как по мне, двоякая. Я давно приглядывала за этой семейкой. Мавка, должно быть, впустила в душу беса еще при жизни, теперь придется ее чистить, так сказать. А тут дитя неприкаянное, еще одна головная боль, уцепилась за мамку свою. Но хуже всего этот мытарь, черт его пойми, кто над ним так изгалялся!
— Что? — роняет неуверенно Варя.
— Что-что?! Тебе необходимо знать все основы ведьмовского дела! Столько времени упустили, эх. Самое главное, что ты должна сейчас знать, это то, что нельзя попадаться в сети навьих и их провокаций, они те еще обманщики. Часто строят свои планы и устраивают хаос с помощью таких неопытных ведьм как ты. С ними надо быть предельно аккуратными, даже если это самые низшие из них.
— Так и что нам делать?
— Для начала, нужно почистить мавку от того беса. Вернуть ей вспоминания о жизни, о смерти, и упокоить. Там и дитя ее подтянется, никуда не денется. А с мытарем сначала нужно разобраться, так просто мы его в навь не сошлем.
— Куда? — переспрашивает Варя.
— Навь. Звучать для тебя будет непонятно и сложно, но поверь, рано или поздно ты разберешься. Если вкратце, то существует три доступных для нас мира, как мы их называем: Явь, Навь и Правь. В мире Яви существуем мы, рождаемся и умираем, но существует еще и Навь — это место, как говорят «потустороннее», оттуда к нам лезет всякая начесть или, как мы называем, их навьи. Существует и Правь, где живут боги и высшие существа, властвующие над обоими мирами, так как во всех трех мирах так или иначе должно держаться равновесие. Если с миром Нави нам приходится иметь дело постоянно, то мир Прави показывал нам себя всего пару раз за всю историю, и сейчас многие подвергают сомнению его существование.
Варя многозначительно молчит, приоткрыв рот, словно вот-вот задаст очередной вопрос, но передумывает в последний момент.
— Мир людей так или иначе подвергнут хаосу. Изначально были только два этих мира, смешанных в один, вокруг был только хаос, пока его не разделили на три части. Грань между Явью и Навью очень тонкая, а в некоторых местах вообще имеет изломы и разрывы. Обычно в этих местах и происходит появление нечистой силы. Именно поэтому все еще рождаются такие, как мы — имеющие возможность видеть и воздействовать на тонкую материю.
Варя молча смотрит в свой стакан с чаем.
«Как-то все это сложно принимать всерьез. А как же все эти сны, балерина, и тень? Чему теперь верить? Не смешно и не страшно. Есть ли у меня выбор?»
— Простите, Адель, но что, если я не верю? — вкрадчиво и четко спрашивает Варя, глядя в ярко крашенные глаза.
— Принимать сторону, дело каждого. Ты имеешь право оставаться человеком, но знай, что отрекаясь от своей природы, она не отречется от тебя. Тебе придется бороться за жизнь, и поверь, это проще со знанием дела, чем вслепую.
— Я думаю, мне нужно время. Если я приму вашу сторону и поверю вам, значит приеду снова, чтобы учиться, а если нет, то больше вы нас не увидите. Что вы на это скажите?
— Я думаю, так и будет, — говорит ведьма, допивая свою кружку чая.
— А пока решается этот вопрос, может быть вы как-то поможете нам избежать этого самого, как вы его зовете, мытаря? — ждавший своего момента, вклинивается в разговор Паша.
— Вот с ним как раз проблемы, — ведьма стучит по столу пальцами, потом потирает подбородок, — я чувствовала его и раньше, но так и не смогла его увидеть. Что-то мешает мне даже близко подойти к нему! Дело рук черных, возможно, даже не человеческих. Возможно, ключ к разгадке Ниночка, но она выбрала тебя, а значит, мне в это дело вмешиваться рано.
— Мне кажется, он принял облик ее страхов. В ее снах он казался ей несуразно огромным и сильным, как не человек, и глаза у него светились красным. А еще знак кролика без головы и топор — это то, чего сильно пугалась Нина.
— Возможно, что сильный страх Нины и вызвал демона, питающегося ими. Или же наоборот, Нина видела истинный его вид.
— Как узнать?
— Читать книги и изучать! А ты думала, что правду найдешь в интернетах?
— Где же мы найдем такие книги? Не в магазине же.
— Вы поймите, люди должны отрицать правду, им не нужно все знать. Подобные знания у простых людей ни к чему хорошему никогда не приводили. Вмешательство людей в потустороннюю жизнь карается законом. Что же касается этой семейки, такой позор никогда бы не вышел за пределы их сгоревшего дома. Они молчали с самого начала, врали, подставляли, для них не стоили ничего те жизни, что они загубили. Потому и поплатились.
— Если все справедливо, почему тогда сейчас умирают невинные? Или нам стоит все так и оставить, потому что каждый заслуживает то, что получает? — взвинчивается Чернов.
— Нет, к сожалению, не существует ничего идеального. И равновесие иногда дает сбой. Поэтому у нас с тобой, — заглядывая Варе в глаза, говорит Адель, —
