показную уверенность, сквозь все слои защиты, которые я старательно выстраивала вокруг себя.
И от этого понимания, от того, что наконец-то кто-то видел меня настоящую, в глазах защипало сильнее, и я почувствовала, как первая горячая слеза скатилась по щеке, потом вторая, третья.
Я попыталась отвернуться, утереть их рукавом, спрятать это ненужное проявление слабости, но Райнор мягко перехватил мою руку, не давая отстраниться.
— Эй, — позвал он тихо, в его голосе звучала такая нежность, такая забота, что внутри что-то окончательно сломалось. — Эй, не надо, не прячься, не сдерживайся. Плачь, если хочется, плачь, пожалуйста. В этом нет ничего стыдного. Ты не обязана быть сильной каждую минуту, не обязана держать всё в себе. Не обязана справляться со всем в одиночку.
Мужчина медленно опустился передо мной на корточки, всё ещё держа мою руку в своей — такой большой и надёжной, — и другой рукой мягко коснулся моего подбородка, заставляя повернуть голову и посмотреть на него.
— Ты проделала большую работу, — произнёс он серьёзно, глядя мне прямо в глаза. — Невероятную — ты… выжила. Адаптировалась. Взяла на себя ответственность за людей, которых даже не знала неделю назад. Ты сражаешься, не сдаёшься, идёшь вперёд, несмотря на все препятствия. Ты — чертовски сильная женщина. Но даже самым сильным людям нужно иногда позволить себе быть слабыми. Нужно выплакаться, выпустить этот страх, это напряжение, эту боль, которую ты держишь внутри. Иначе ты просто сломаешься, а мне не хочется, чтобы ты ломалась. Совсем не хочется.
И эти слова… эти простые, искренние слова стали последней каплей.
Я всхлипнула — жалко и по-детски, — и уткнулась лицом в ладони, больше не в силах сдерживаться.
Слёзы хлынули потоком — горячие, солёные, такие нескончаемые. Я плакала так, как не плакала давно. Плакала от страха, от усталости, от отчаяния, от облегчения, от того, что наконец-то можно было просто… отпустить. Просто позволить себе почувствовать всё то, что я запрещала себе чувствовать все эти дни.
Райнор вдруг обнял меня и притянул к себе, я уткнулась лбом ему в плечо, цепляясь за его рубашку, всхлипывая и задыхаясь от рыданий.
Он не говорил ничего. Просто держал меня, медленно покачивая из стороны в сторону, поглаживая по спине широкой ладонью, и тихо, почти беззвучно приговаривал что-то успокаивающее — бессвязные слова, которые я не могла разобрать сквозь собственные всхлипы, но которые действовали как колыбельная, как заклинание, постепенно унимая дрожь, успокаивая разбушевавшиеся эмоции.
И я плакала. Плакала долго, выплакивая весь страх, всё напряжение, весь запоздалый ужас от осознания того, что я… что я умерла.
Я умерла там, на Земле. В той машине, которая рухнула с моста. Я помнила этот момент — крик, удар, холодную воду, заливающую салон, панику, когда пыталась открыть дверь, выбить окно, вдохнуть, но вода уже заполнила лёгкие, и всё стало темно, тихо, холодно…
Я утонула.
Утонула в ледяной воде, задыхаясь, борясь за жизнь до последней секунды, но проиграв этой битве.
И очнулась здесь. В другом мире, в другом теле, с другой жизнью.
Но та боль, тот страх, та паника — они всё ещё были внутри, спрятанные глубоко, потому что я не позволяла себе думать об этом, чувствовать это, переживать заново.
А теперь… теперь всё вырывалось наружу, затопляя, душа, не давая дышать.
И Райнор просто держал меня, не отпуская, пока я не выплакала всё до последней капли, пока не осталось только опустошение, усталость и странное спокойствие.
Наконец всхлипы стихли, дыхание выровнялось, слёзы мои иссякли.
Я медленно отстранилась, утирая мокрое лицо рукавом, избегая смотреть Райнору в глаза от стыда и смущения.
— Прости, — прохрипела я, голос звучал осипшим и разбитым. — Прости, я не хотела… не должна была так…
— Тише, — Райнор мягко удержал мой подбородок, заставляя посмотреть на него. — Не извиняйся, никогда не извиняйся за слёзы. Ты имеешь право плакать, имеешь право просить о помощи. Это не делает тебя слабее. Наоборот, это делает тебя человеком в том странном и запутанном мире.
Он улыбнулся — теперь ободряюще:
— И теперь ты не одна — запомни это. У тебя есть я и есть Бель, когда познакомитесь. Если тебе будет страшно и сложно — всегда приходи к нам. Мы справимся вместе. Обещаю.
Я кивнула, и губы дрогнули в слабой, но искренней улыбке:
— Спасибо. Спасибо тебе. За… за всё.
Он подмигнул, слегка отстраняясь:
— Не за что. Вот познакомлю тебя с Бель — она у меня умница, у неё голова работает как компьютер, она точно придумает, как решить твои финансовые проблемы. Может, вместе мы что-то придумаем.
Он сделал паузу, потом добавил с усмешкой:
— К тому же, Бель — тот ещё бес в юбке. Вы точно сойдётесь. У неё такой же юмор, как у тебя.
Я усмехнулась, представляя себе эту женщину — кризис-менеджера, попаданку, которая за полгода увеличила прибыль купеческого бизнеса вдвое.
Звучит как человек, с которым мне было бы… интересно поговорить.
Райнор встал, отряхнул штаны и протянул мне руку:
— Ну что? Союз попаданцев? Поможем друг другу выжить в этом мире?
Я смотрела на его руку несколько секунд, колеблясь.
С одной стороны, я едва знала этого человека. Полчаса назад даже не подозревала о его существовании. Доверять ему полностью было бы глупо.
Но с другой… с другой стороны, он единственный человек в этом мире, который понимал меня. По-настоящему понимал, потому что прошёл через то же самое. Потому что тоже оказался здесь не по своей воле, тоже пытался выжить, найти своё место.
И в этом мире, полном опасностей, предательств, неизвестности… разве не лучше иметь союзника? Человека, которому можно доверять, на которого можно положиться?
Рядом с которым ты не… забудешь, кто ты есть на самом деле.
Решение пришло само собой.
Я вложила свою ладонь в его большую и тёплую руку, крепко пожала:
— Союз попаданцев, — согласилась я с улыбкой. — Звучит как название плохого комедийного сериала, но мне нравится.
Райнор рассмеялся, притянул меня к себе и крепко обнял, опуская подбородок на мою макушку.
И я обняла его в ответ, прижавшись лбом к его плечу, чувствуя, как внутри что-то отпускает, как напряжение, которое держала последние дни, наконец уходит.
Я не одна. Больше не одна.
И это… это было невероятным облегчением.
Глава 39
Держаться вместе
Райнор отстранился, окидывая меня оценивающим взглядом, и на лице его отразилось комичное выражение ужаса, смешанного с едва скрываемым весельем — брови взлетели вверх, губы скривились в гримасе преувеличенного потрясения:
— Ну и вид
