сказал Реджинальд.
— От чего?
Фредерик сложил пальцы домиком и опёр на них подбородок.
— От того, простила ли она тебя.
Лицо Питера вытянулось.
— О.
Реджинальд хлопнул его по плечу. За меньшее Питер когда-то убивал людей, но сейчас решил не обращать внимания.
— Послушай. Ты ей нравишься.
— Что? — сердце Питера не билось уже много лет. Но если бы билось, сейчас оно бы колотилось как безумное.
— У вас двоих не могло быть худшего начала, — сказал Реджи. — Но я знаю её уже несколько столетий. Если она начинает о ком-то заботиться, она никогда не отказывается от этого человека.
Питер чувствовал себя школьником — потерянным и сбитым с толку, что было для него одновременно неловко и непривычно. Когда дело касалось Зельды, он был совершенно беспомощен.
— Если печенье не сработало, — спросил он, — что дальше?
— Дай ей время, — сказал Реджинальд.
— Время, — повторил Питер.
Он мог дать ей время. Они оба были бессмертны. У них было бесконечно много времени.
— А после того как дашь ей время, — добавил Фредерик, — унижайся.
***
Я проснулась от исключительно неприятного ощущения, когда холодная вода капала мне на лоб.
На мгновение я снова оказалась в Котсуолдсе в 1876 году, спящей в том сарае с плохо крытой соломой крышей во время ливня. Но когда я моргнула и открыла глаза, увидела свою спальню — точно такую же, как накануне ночью. За исключением того, что с потолка в трёх местах капала вода. Я буквально вылетела из кровати, охваченная дезориентированной паникой, испугавшись, что снова где-то ошиблась и это каким-то образом устроила моя магия.
Но когда паника немного улеглась, я выглянула в окно. С неба лился настоящий поток воды. И, словно чтобы окончательно доказать, что я здесь ни при чём, в воздухе прогремел гром, заставив меня вздрогнуть.
Моя квартира находилась над задней частью студии — той частью здания, что была дальше всего от улицы. В прошлый раз, когда у нас была протечка, вода просочилась только в переднюю половину здания, намочив часть товара, но оставив мой дом сухим.
На этот раз мне повезло меньше.
Я отодвинула кровать от места протечки, затем сделала то же самое с книжным шкафом и комодом. На моей хорошо укомплектованной кухне, вероятно, найдётся достаточно ведер и мисок, чтобы подставить их под все капли. Если нет — можно взять что-нибудь внизу.
Проверять вещи на повреждения от воды придётся позже — сначала нужно было посмотреть, в каком состоянии студия.
Надеюсь, всё не слишком плохо.
***
Когда двадцать минут спустя я добралась туда, Бекки и Линдси уже сидели в нашей переговорной комнате.
— Насколько всё плохо? — спросила я, занимая последний свободный стул.
— Могло быть хуже, — сказала Бекки. — Ни один тренировочный зал не протекает, и это уже облегчение. Но протечка в холле снова появилась. Придётся избавиться от ещё части товара.
Я поморщилась.
— Сколько?
— Все леггинсы придётся выбросить, — сказала Линдси, качая головой. — И примерно половину толстовок. Это просто дождевая вода, но мы же не можем постирать это и потом продавать людям.
— Да, не можем, — согласилась я.
Надеюсь, в прошлый раз, когда у нас протекала крыша, мы уже закрыли страховую франшизу, и в этот раз не придётся слишком много платить из собственного кармана.
— У меня в квартире теперь тоже протечка, — добавила я. — Значит, крыша стала хуже после последнего ливня. Есть шанс, что вы нашли кровельщика?
Бекки и Линдси обменялись многозначительным взглядом, прежде чем снова посмотреть на меня. Они выглядели нервными. А это было странно — в этой комнате наши самые жаркие споры обычно касались того, куда поставить пилатес в расписании. У меня на затылке сразу встали дыбом волосы.
— Что такое? — спросила я.
Они снова переглянулись.
— Есть кое-что, что мы должны тебе сказать, — призналась Бекки. — Это насчёт человека, которого мы думаем нанять для ремонта крыши.
— Только не злись, — добавила Линдси.
— С чего бы мне злиться из-за того, что вы наняли кого-то починить крышу? — удивилась я. — Мне всё равно, кто это сделает, лишь бы всё исправили до следующего дождя.
— Возможно, тебе станет не всё равно, когда узнаешь, кто это, — тихо сказала Линдси.
Я переводила взгляд с одной на другую, чувствуя, как растёт моё замешательство. И уже собиралась потребовать объяснений, когда вдруг всё поняла.
— Подождите… — ошеломлённо сказала я. — Питер снова в Калифорнии?
— Он сказал, что ненадолго в городе, — виновато ответила Бекки. — Когда ты уехала в поездку, у него в квартире остались кое-какие вещи. Ему нужно просто собрать их, пока с него не сняли ещё один месяц аренды.
Он был в городе и не сказал мне. Во мне вспыхнуло чувство, которое совершенно точно не было разочарованием.
— Понятно, — сказала я.
— Он зашёл поздно ночью, когда начался дождь, просто проверить, всё ли в порядке со студией, — продолжила Бекки. — Похоже, он уже знал, что у нас течёт крыша, когда идёт дождь. И, как оказалось, она действительно текла. Наверное, ты крепко спала, потому что не ответила ни на одно наше сообщение.
— Мы тебе, наверное, их миллион отправили, — добавила Линдси.
Правда?
Я полезла в карман за телефоном и проверила сообщения. И правда — больше десятка сообщений от подруг, отправленных поздно ночью.
— Питер так переживал, — продолжала Линдси. — Серьёзно, тебе надо было видеть, как он волновался. Когда мы сказали, что ищем кого-то, чтобы заменить крышу, он сразу изложил очень подробный план, как всё сделать за три дня. И дал список рекомендаций, которым можно позвонить, если мы захотим убедиться, что он действительно может выполнить работу.
Линдси звучала искренне поражённой, но меня это не удивило. Разумеется, у Питера был подробный план ремонта крыши. И, конечно, он мог бы всё сделать в кратчайшие сроки. Но кого, чёрт возьми, он указал в качестве рекомендаций? Об этом мне лучше было не думать.
— Мы скажем ему проваливать, если ты хочешь, — сказала Бекки, вероятно приняв моё ошеломлённое молчание за злое. — Если бы он не предложил начать прямо сейчас и сделать всё бесплатно..
— Подождите, — сказала я. — Он предложил сделать это бесплатно?
— Да, — подтвердила Бекки, всё ещё не веря. — Мы не могли поверить, что он отказывается от оплаты за такой огромный проект. Но он настоял. Сказал, что ему нужно многое загладить.
Я опустила взгляд на свои руки, пытаясь осмыслить всё это.
— Понятно, — снова сказала я. — И что вы ему ответили?
— Что сначала должны спросить тебя.
Прежде чем я успела сказать, что мне нужно подумать, свет в переговорной несколько раз мигнул — и полностью погас.
Чёрт.
