там какие-то деловые вопросы, стануэсса прогулялась к пристани, глядя на корабли на рейде и множество чаек. У соседнего причала стоял на погрузке большой арленсийский когг. По говору моряков стануэсса догадалась, что судно из северного Норсиса и так захотелось подойти к команде, с кем-нибудь поговорить. Но вскоре появился господин Гюи и они направились к Столетней площади.
Вечерело и у входа уже пылали осветительные чаши, когда они вернулись в «Гордый Струтс».
— Давай сделаем так, — сказала госпожа Диорич, придержав своего возлюбленного за локоть. — Сейчас я отнесу покупки в свою комнату, переоденусь и мы спустимся в обеденный зал. Кушать хочу! — она даже рассмеялась. — Не ела сегодня, честное слово! И плачу за ужин я. И потом поднимемся в мою комнату. Будем спать там. Только имей ввиду: моя комната — мои правила.
— Как пожелаете госпожа, — согласился Лураций. — Но завтра за все плачу я и вы окажитесь в моей комнате, где будут… — он обнял ее и прошептал на ушко: — Мои правила.
— О, Боги… Скорее бы наступило завтра, — арленсийка рассмеялась и начала быстренько подниматься на второй этаж.
— Послушай, Лураций, — Эриса остановилась у двери, вытаскивая из поясной сумочки ключ. — У меня к тебе будет очень серьезный разговор. Когда мы спустимся на ужин — там. Расскажу все сразу и поделюсь планами. Это очень важно для нас двоих.
— Что-то случилось? Кюрай Залхрат? — догадался ростовщик.
— Да. Хотя не только в нем дело. Не хотела говорить пока, чтобы не тяготить неприятными мыслями. Понимаешь, — она открыла дверь и, переступив порог, повернулась к нему. — Вчера и особенно сегодня — это те дни, когда я много улыбалась и смеялась. Словно гири с ног. Я парю. И мне впервые за много дней так хорошо. Но после твоего отплытия была только злость, боль, страх и очень тяжелые размышления.
— Ну, говори дальше? — господин Гюи застыл в дверном проеме.
— Скажу. Там внизу, за ужином. Выпьем немного вина, и я все расскажу. А сейчас быстро переоденусь, — она отошла к зеркалу, выложив на тумбочку покупки. Там же облачилась в новое длинное платье из тонкой сиреневой ткани с красивым шитьем. — Идем, — сказала госпожа Диорич, — украсив прическу костяной с серебром заколкой.
К тому времени, как девушка-подавальщица принесла им хрустальный графин с вином, стануэсса уже успела рассказать все, что произошло между ней и членом Круга Высокой Общины.
— Моя милая девочка… — только и приговаривал господин Гюи, держа с нежностью ее ладонь и не сводя глаз со арленсийки. Иногда, казалось, что от огоньков свечей в них поблескивает влага искреннего сострадания.
— Давай немного промочим горлышко, — Эриса, полностью взяв инициативу в свои руки, налила в чаши вино. — Понимаешь, — сказала она, — во всем этом главная угроза не мне, а именно тебе. Я уверенна, шетов выродок Кюрай сделает все, чтобы наказать тебя, за то, что ты осмелился на такие отношения со мной. Я много ломала голову, как из этого выкрутиться. И есть вполне нормальное решение.
— Зря думаешь, будто после всего этого ты в безопасности. Я знаю Кюрая не хуже тебя, и знаю, как погибли обе его жены. Я это даже знаю в некоторых нежелательных подробностях, — сказал с горечью ростовщик, сделав несколько жадных глотков вина.
— Ты послушай меня. Есть план… — наконец принесли горячее, и госпожа Диорич замолчала, глядя как девушка выставляет перед ними таджин из баранины, тарелку сыра с оливками и зеленью, жареную рыбу, прикрытую дольками лимона и шпажки с крупными креветками.
— План? — напомнил господин Гюи, когда подавальщица отошла.
— Ты знаешь, сколько я мучилась сегодня голодом? Помучься минутку ты в ожидании плана, а я съем хоть кусочек чего-нибудь, — улыбнулась Эриса, и притянула к себе жареную рыбу, невероятно аппетитную, парящую такими запахами, что закружилась голова.
— Моя волшебная девочка, — Лураций подсел ближе, и обнял ее.
— План прост, — вернулась к начатому разговору госпожа Диорич, когда несколько кусочков рыбы были проглочены и съедены несколько оливок и кусочков сыра. — Ты не вернёшься в Эстерат. Да! — Гюи попытался возразить, но арленсийка вытянула в его сторону палец и строго сказала: — Не смей перебивать стануэссу! Ты закончишь все дела в Фальме и тайком, вернешься в сюда, Хархум. Желательно так незаметно и хитро, что если за тобой приглядывают люди Кюрая, то чтобы они потеряли тебя из вида. Я же завтра ночью вернусь в Эстерат с помощью Сармерса. Мне нужно это только для того, чтобы скорее отправить в Арсис Нобастена, и отправить кое-что Дженсеру. Все-таки он останется мне близким человеком, и я обязана о нем побеспокоиться.
— Дорогая… — снова попытался перебить ее господин Гюи.
— Выпей глоточек и слушай дальше, — стануэсса поднесла его губам чашу с вином и едва ли не влила любовнику напиток в рот. — Далее, так же с помощью Сармерса я возвращаюсь за тобой, сразу как решу эти дела. Мне хватит одного дня. Я прилечу сюда, и мы с тобой уплываем в Арсис первым же самым быстрым судном. Все! Туда у этого козла-Кюрая руки не дотянутся, или я отрублю ему их.
— Послушай… — Лураций достал курительную трубку и мешочек с листьями моа.
Эриса приложила палец к его губам: — Я еще не все сказала. Теперь хочу о приятном. В Арисисе я очень быстро разведусь с Дженсером — сам Дженсер для этого не потребуется. И потом я буду ждать, когда ты предложишь выйти за тебя замуж. Ты же предложишь? — строго и в тоже время посмеиваясь в душе стануэсса глянула на ростовщика. — Или поразвлекался с девочкой и хватит?
— За кого вы меня принимаете, я порядочный мужчина! — рассмеялся Лураций и обняв ее теснее спросил вкрадчиво: — А как же мой возраст?
— Ах, да… — Эриса провела пальчиком по его волосам. — Мне придется мириться с этой милой сединой. Что я могу поделать, если я люблю тебя? — их губы соединились в долгом поцелуе. — Я знаю, вполне понимаю, что у тебя дом в Эстерате, — продолжила она, — со слугами, редкими книгами и дорогими тебе вещами. Мы это не бросим. Из Арсиса я направлю корабль, который вывезет все, что ты сочтешь нужным. Лураций, ну признай,
