дорого тебе обходится, то станет действовать еще не разумнее.
Вновь нагнувшись, Крог̕ хаун схватил мою рубаху за ворот и дернул в стороны, раздался громкий треск ткани, я испуганно охнула, а орк стащил с меня разорванную вещь. Затем он схватил мою ладонь и вытащил кинжал.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я, уже представляя, как орк отрезает мой палец и отсылает его к Драх’эну в рубахе.
– Тихо! А то и правда случайно пол руки отрежу. – Раздраженно рыкнул вождь.
Он полоснул меня по ладони и промокнул кровь белой тканью. Затем вышел из шатра и отдал приказ.
– Обмотайте эту тряпку вокруг стрелы и запустите в поселение Орн’Хал, пусть Драх’эн узнает, где его птичка.
Я задрожала, обнимая себя руками, сидя голой на холодном полу. От мысли, что Крог̕ хаун использует мою кровь и рубаху, чтобы разжечь войну между племенами меня трясло. Я не желала становиться причиной гибели орков. Многих в племени Орн’Хал я уже знала, и они не причинили мне никакого вреда. Я не хотела отплатить за их добро таким способом. И Драх’эн, что будет с ним? Что если он броситься на помощь мне в одиночку и погибнет?
Тем временем я слышала неминуемо приближающиеся шаги Крог̕ хаун. Что теперь он сделает со мной?
Вернувшись в шатер, орк прошел в другой конец, мимо меня, словно я и вовсе не существовала, затем послышался новый треск ткани. Вернувшись, Крог̕ хаун присел на корточки и ухватил мою руку.
– Даже не думай истечь кровью. Я не позволю тебе сбежать таким способом. – Орк стал туго перевязывать еще кровящую рану. – Хочу, чтобы ты видела, как Драх’эн проиграет.
– Драх’эн не придет. Он не станет рисковать своими воинами ради меня. – Произнесла в надежде обмануть саму себя.
– Думаешь? – рука орка потянулась к моему лицу и коснулась подбородка, заставляя меня поднят голову. Жесткий взгляд смотрел изучающе. – Тогда мне незачем тебя беречь, и я могу в волю насладиться своим трофеем.
Дернув меня на себя, так, что я была вынуждена упереть рукой в его грудь, Крог̕ хаун замер в миллиметре от моих губ.
– Не терпится узнать, что в тебе такого особенного…
– Пусти… – выдохнула я, но жесткие губы с силой прижали меня к себе.
Нет, это было не похоже на поцелуй. Орк намеренно терзал меня, заставляя выворачиваться и упираться руками. Наконец он отпустил, и я осела на пол, тяжело дыша и нервно вздрагивая.
– На твоем месте я бы все же надеялся, что ты Драх’эну не безразлична. – В рычащем голосе прозвучала угроза.
Я не ответила, только попыталась скрыть свою наготу.
– Хочешь пожертвовать собой ради него? Думаешь, он оценит? Не надейся, он скажет, что духи послали тебя ради этой жертвы. Чтобы ты спасла его племя. Возведет в твою честь курган. Но станет ли тебе от этого легче? Считаешь меня злодеем. Но это я пытаюсь спасти наши племена!
Я удивленно вскинула взгляд.
– Наши пути разошлись, потому, что я выбирал действие, а он ожидание. – Продолжил Крог̕ хаун с ноткой горечи в голосе. – Он всегда ждал. Совета старейшин. Воли духов. Знака с неба. Я пытался бороться, чтобы наше племя не осталось без воды, чтобы всегда было мясо. Бороться, чтобы племя продолжало жить. Я считаю, что нам давно пора объединиться, что вместе мы сила! Но Драх’эн рассудил иначе. Он сказал, что мы слишком разные, сказал, что порознь у нас больше шансов. Но где эти шансы? У нас каждый год меньше рождений, меньше инициаций. Меньше тех, кто помнит, как пахнет бой. Как звучит имя предка. Мы угасаем.
Крог̕ хаун замолчал, уставившись в пол, словно погрузился в собственные воспоминания.
– Я не жесток. И не хочу напрасных смертей. Но и ждать больше не буду. Его смерть спасет и объединит племена. Но я дам ему выбор в последний раз.
Крог̕ хаун поднялся, теряя ко мне интерес, но через пару шагов остановился:
– У тебя мягкие губы, певчая. Но мягкость не спасает в этом мире. Я был рядом, когда умирал наш последний старейшина. Он взял меня за руку и произнес: «Не бойся идти первым, бойся не сделать шага вовсе». Я начал этот путь. Если ты хочешь, чтобы Драх’эн выжил, используй свой голос с умом, ведь моя рука не дрогнет.
Затем орк вышел. А я осталась сидеть на полу, обнаженная и уязвимая, с непомерным грузом возложенным на мои хрупкие плечи. Неужели теперь от меня зависела судьба Драх’эна и его племени? И имею ли я право вмешиваться?
Глава 9
Вскоре полог шатра откинулся, и в проеме возникла массивная орчиха с угрюмым выражением на лице. Не пророня ни слова, она кинула мне кусок грязной ткани, напоминавшей мешковину. Но я не рискнула привередничать и просто обмоталась колючей, неприятно пахнущей тряпкой. После этого грузная зеленая женщина ухватила меня за локоть и поволокла за собой сквозь поселение. Направленные на меня взгляды были злыми и кровожадными, испугавшись, я опустила голову, не решаясь больше поднимать взгляд.
Наконец мы дошли до небольшого шатра в конце лагеря. Орчиха затащила меня туда и грубо опустила на пол, затем связала мои руки, привязывая к толстому столбу. Напоследок она окинула меня презрительным взглядом и вышла. Хотелось пить, но я бы не решилась просить об этом. Оставалось только ждать своей участи. Снаружи раздавались размеренные звуки поселения, и моя усталость медленно взяла свое. Я кое-как облокотилась на столб и задремала.
Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил громкий спор, доносящийся откуда-то снаружи. Я прислушалась, но низкие рычащие голоса разобрать не смогла. Неожиданно бок палатки проткнул большой нож и беззвучно разрезал. В моей душе вспыхнула надежда, что это Драх’эн пришел, чтобы спасти меня. Но уже через мгновение я поняла, что не узнаю скрытую в тенях фигуру.
Орк метнулся ко мне и плотно зажал рот рукой, за ним появились еще двое. Они перерезали веревки и потащили меня прочь из палатки. Уже у самого края поселения я извернулась и укусила орка за палец. От неожиданности он дернулся, и мне удалось вывернуться. Я больно упала на землю. Но два других тут же среагировали, наваливаясь на меня. Я стала царапаться и кусаться, а в ответ мне доставались увесистые удары, от которых оставались синяки и ссадины. Но что-то внутри меня подсказывало, что если я сдамся –
