кожа была чувствительной после всех прикосновений, внутри разливалось томление. Но мое внимание сразу же привлекли громкие голоса у входа в шатер.
Орки о чем-то спорили, их голоса были грубыми, яростными, наполненными тревогой и угрозой.
– Ты ошибся, шаман, – я узнала рычащий голос Драх’эна. – Она дар духов, а не проклятье.
– Кости никогда не врут мне. Эта девчонка – певчая. Только подумай, на что она способна, раз даже собственное племя хотело избавиться от нее.
– Ай̕’ла не причинит нам вреда.
– Ты уже попал под ее чары. Отдай ее, пока не поздно! Ее нужно как можно быстрее убить, пока она не уничтожила нас.
– Я не знаю, что нашептали тебе твои кости, но Ай̕’ла – моя. Здесь нечего обсуждать.
– Ты забыл, что случилось в прошлом? Забыл, как голоса певчих затуманивали разум, как могущественные воины падали перед ними, теряя свою силу и волю! Они сломили наши войска, а ведь победа над людьми была так близко!
– Прошли столетия с той войны. Певчих почти не осталось. Одна беззащитная девушка ничего нам не сделает. Страх затмил тебе разум, шаман. Я запрещаю тебе, Эр’Мук, приближаться к Ай̕’ле, запрещаю сеять страх в нашем племени. – Голос вождя рычал от угрозы.
– Вот как? – в ответ шаман заскрипел зубами. – Тогда запомни мои слова: она подчинит тебя. Затянет в свои сети. Скоро ты забудешь, кто ты, и тогда все племя Орн’Хал погибнет!
На миг воцарилась пугающая тишина, мое сердце испуганно замерло. Я боялась, что Драх’эн передумает и отдаст меня на растерзание злобного шамана. Но тут прозвучал твердый голос вождя:
– Я изгоняю тебя, Эр’Мук, сын Ур’Тея, из племени Орн’Хал. Ты забыл наши устои. Тебе больше не место среди нас.
– Ты погибнешь из-за нее, – прошипел в ответ шаман, его голос был тихим, но ядовитым. – И все племя падет вместе с тобой…
Я расслышала шаркающие шаги, сопровождаемые глухим перезвоном костяных колокольчиков. Шаман удалялся. Мои пальцы побелели, я сжимала шкуру, со страхом ожидая, когда в шатер войдет Драх’эн.
Полог резко откинулся, и орк тяжелыми шагами вошел внутрь. Он тяжело дышал от гнева, а черные брови были сведены на переносице, но, заметив, что я проснулась, его взгляд просветлел.
– Ты слышала, да? Не бойся, я никому не позволю навредить тебе.
– Кто такие певчие?
– Ты ничего не знаешь? У людей короткая память… – Драх’эн вздохнул и опустился на кровать.
Он легко подхватил меня, усаживая себе на колени, большая ладонь прошлась по моей спине, вызывая приятные ощущения.
– Что бы кто ни говорил, но ты не проклятье. Запомни это. А певчие… Я и сам знаю о них не все, те события произошли задолго до моего рождения. Знаю, что когда-то их было больше. А голос певчих обладает особой магией, он может управлять. Когда между орками и людьми шла война, мы побеждали. Люди слишком слабы, противостоять нам им было сложно. Казалось, что исход войны предрешен, но тут появились певчие. Они выступили вперед и запели. Орки не смогли противостоять их пению. Войну мы проиграли. Ушли в леса, как можно дальше от людей, напоминавших нам о нашем позорном поражении. А что стало с певчими – я не знаю. Возможно, люди тоже стали бояться их силы. Неужели ты ничего не замечала за своим голосом?
Я задумалась. Пела я не очень часто, мама мне запрещала. Но когда все же пела, то часто происходило что-то хорошее. Мог подойти поластиться котенок или куры снести больше яиц. Я пела и Никитаве, когда мы уходили гулять вместе. Может, права была Мавриша, и я просто приворожила парня? Сердце снова болезненно сжалось. Предательство моей деревни еще слишком остро стояло в памяти.
– Может и было что-то, – я пожала плечом, с которого тут же сполз ворот рубахи. – Но я никогда специально не пользовалась своим голосом. Кроме того раза, когда на нас вышел медведь в лесу.
– Я прошу тебя и дальше не пользоваться пением. Дай племени привыкнуть к тебе. Поверить, что ты не затаила в себе угрозу. И не отходи далеко от моего шатра.
Я кивнула, а затем мой желудок жалобно заурчал, я смущенно прижала к нему руку.
– Прости, я совсем забыл о еде. Сейчас я принесу нам поздний завтрак.
Спустя минут десять Драх’эн вернулся с закрытой плетеной корзиной, от которой шел ароматный запах. Орк придвинул к кровати низкий стол и поставил корзину, подняв крышку. Восхитительный аромат жареного мяса и свежих трав ударил в нос, я громко сглотнула, вспомнив, что в последний раз ела еще ягоды на той злополучной поляне.
– Ешь, тебе нужно восстановить силы.
Я потянулась и подцепила небольшим ножичком, который лежал там же в корзине, сочный горячий кусок, а затем поднесла ко рту. Мясо оказалось на удивление нежное, с легким привкусом дымка. Как хорошо, что орки умеют готовить, а не едят сырыми тела своих врагов, как говорится в сказках.
Когда я наелась, Драх’эн снова взял мазь и аккуратно нанес на мой ожог, за одну ночь он уже заметно зажил, что меня очень обрадовало. Не хотелось бы, чтобы остался шрам.
– Я хочу показать тебе наше поселение. Хочу, чтобы все увидели тебя рядом со мной. Есть ли у тебя силы прогуляться?
– Да, но ты хочешь, чтобы я пошла в этом? – меня смущали открытые до колен ноги.
– У нас не принято стыдиться своего тела. И у тебя нет для этого причин. – Кажется, Драх’эн не понял, что именно меня смущало.
Я кивнула и встала. Возвращаться к людям я не собиралась, а значит, нужно привыкать к новым порядкам.
Глава 7
Поселение жило своей обычной жизнью. Воины точили оружие, заплетали волосы, тренировались, ходили на охоту. Перебрасывались грубыми шутками, от которых я невольно краснела, проходя мимо.
Сначала я пугливо держалась в стороне, но со временем стала замечать добрые взгляды и услышала первые осторожные приветствия. Некоторые орки даже поднимали руку, когда я проходила мимо, в знак уважения моего статуса «дар духов». Посматривали с интересом, но почтительно склоняли головы, когда рядом со мной шел Драх’эн.
Местные женщины, крупные и сильные, как настоящие воины, игнорировали меня, лишь иногда бросали быстрые, недовольные взгляды, но никто не смел оскорблять или гнать прочь. Видимо, слово вождя действительно значило здесь все.
Я же быстро нашла себе занятие. Животные всегда тянулись
