не ожидал, что его визит останется незамеченным.
Не успел он пройти и пары шагов, как туман перед ним сгустился, закрутился вихрем и расступился, образуя проход. И из этого прохода, словно сама тьма, обретая форму, выплыла она.
Морана.
Она стояла, холодная и прекрасная, как всегда. В ее глазах плескалось ледяное торжество.
– Ну, конечно. Кто же еще может так бесцеремонно вломиться в мои владения? Привет, бывший. Прошло всего-то сто лет, а ты уже заскучал? Или, наконец, понял, что твои смертные игрушки хрупкие и недолговечные?
Кощей тяжело вздохнул, демонстративно отряхивая несуществующую пыль с рукава своего плаща.
– Что-то у тебя здесь пыльно, Морана. Совсем хозяйство забросила. Старость?
– Некогда. По тебе скучаю, каждую минуту тоской занята. Так с чем пожаловал, Кощей? На то, что одумался, даже не надеюсь. Проведать решил?
– Можно подумать, ты не знаешь, зачем я здесь.
– О, я могу только догадываться. Освежаешь память для мемуаров? Перешел к главе, посвященной семейной жизни?
– Нет, выкидывал новогоднюю елку, вспомнил о тебе.
– В мире живых июнь.
– Люблю новый год, – пожал плечами Кощей. – Долго будем обмениваться свежими шутками? Где она?
– Кто?
– Василиса!
– Ах… эта внучка Яги, что сейчас гостит у меня. Чем же она тебе так насолила, что ты за ней аж в Навь погнался? Или… не насолила, а совсем наоборот?
Кощей закатил глаза. Что за женщины вокруг него все время ошиваются? Как на подбор: ревнивые, стерзвозные, вредные. Одна избушками заколдованными разбрасывается и смузи из крапивы варит, вторая вообще… богиня. А про третью и думать не хочется. Кто Чудище Премудрой назвал? Вот чего она в избушку полезла?
– Успокойся, Василиса твоя в полной безопасности. Пока что. Я ей самый радушный прием оказала. Опочивальню выделила, пир горой велела устроить. Нечасто у меня гости бывают. Сейчас сарафан ей праздничный справим, кокошник каменьями колдовскими расшитый найдем, да гулять будем три дня и три ночи. Наболтаемся! Она такая болтливая, оказывается. Столько интересного рассказала о тебе, о мемуарах твоих. Надеюсь, мне там посвящен отдельный том?
– Отпусти ее, Морана. Она к нашим делам отношения не имеет. И попала к тебе случайно, сама знаешь.
– Ах, вот как? – Морана притворно удивилась, поднеся бледную руку к груди. – Неужели великий Чернобог, порвавший с прошлым, заботится о какой-то смертной девчонке? Тронута, право. Но нет. Навь она не покинет. Она нарушила границу. А закон есть закон. Ты сам это знаешь лучше кого бы то ни было, мы вместе эти законы писали.
– В любом законе есть лазейка.
– Не в законах жизни и смерти.
– Хорошо, тогда у любого нарушения закона есть своя цена. Назови свою.
Кощей почувствовал, как ярость в нем закипает. Он ненавидел игры Мораны, но сейчас был вынужден следовать ее правилам. Глаза богини хитро блеснули.
– Вот это да. Ты – и вступаешься за какую-то девчонку среднего ума, да и красоты неважной? Что в этой Василисе такого? Пирожки печет волшебные
