не продолжение! А так, дурацкая железяка, которую даже не поднять толком. Из всей утренней тренировки я вынес только одно. Меч — дурацкая, тяжелая, да еще и хрупкая штука! Туда не воткни, здесь не оставь, тряпочкой протирай лезвие. Иначе — всё! Капут! Ржавчина пойдет пятнами!
И вот не надо было на меня так орать! Я почти оглох, меня чуть не сдуло этими воплями. Ну и учитель! Моя классуха по сравнению с ним — чистый ангел! Она хотя бы выражения подбирает. А этим утром кем я только не стал, аж уши завяли. Недоношенный младенец орочьего племени — самое мягкое. А косоглазый медведь? Убожество, одним словом.
Еще и помыться толком не дали после занятия. Завели в какие-то бани, где из-за пара ничего не было видно... Может, и хорошо, что не видно? Я хотя бы так и не узнал, кто сделал из моей тушки элитную отбивную. Это мне мышцы так разминали, чтоб ничего не болело. До этого в общем-то и не болело. Зато после сауны и массажа у меня болит все! Вот просто все! Вся моя разнесчастная тушка. Ну, мама! Устроила мне спортивный лагерь. Вернется — я ей выскажу все!
Потом был расчудесный завтрак. Меня в свежей одежде отвели к новой бабушке. Стол накрыт, салфеточки лежат, буженина — вот то самое серое фу — лежит на блюдечке, так и зовет. Салатик из помидоров, миска черешни. Я при одном виде всех этих богатств облизнулся. И мысленно произнес три раза «угу»! Чтоб только вслух оно из меня не выпало.
— Доброе утро, мой мальчик. Не правда ли?
— Прекрасное утро. Из меня чуть котлету не сделали. А так — да, все хорошо.
— Это тебе только на пользу.
И тянет, тянет ко мне свою тощую ручку. Зачем? Чтоб я пальчики ей поцеловал? Вот делать мне больше нечего. Стою и не замечаю. В упор просто не вижу этого жеста. Так унизиться даже ради завтрака я не готов. Еще и гувернер тычет в спину, суфлирует, гад.
— Целуй руку в знак благодарности, недоросль.
— Сам дурак.
Королев уже и нахмурилась. Руку убрала.
— Ты чем-то недоволен мой мальчик? — бровку приподняла свою накрахмаленную. Ну чисто ворона.
— Ну, как вам сказать.
— Я поняла, тебе не понравился мой подарок. Какая досада! — ба картинно всплеснула руками, — Я не угадала! Вы слышите, королева допустила ошибку. Подарила внуку совсем не то, что он желал. Не заслужила и капельки благодарности!
— Королева, простите, — вступился за меня гувернёр, — Юноша немного растерян. Он еще не привык к придворным обычаям.
— Ну так пусть привыкает. Не моя беда, что он вырос не там, где должно, и совсем не умеет себя вести. Не умеет выказать свою благодарность даме. Пускай учится.
— Я постараюсь помочь в этом наследному принцу, — поклонился гувернер той мегере.
— В этом я не сомневаюсь. А ты что мне скажешь, юный наследник престола?
— Я благодарен вам. Очень благодарен, только уроков слишком много. Я бы лучше поспал подольше. Да и массаж этот дурацкий.
— Вы слышали это? — выплеснула руками мымра, — Ни капли раскаяния в голосе. Ешь, сегодня больше никаких уроков не будет.
— Ого! Круть!
— Ты отправишься в поход. Если наследник уверен в том, что уже постиг все науки, пускай испытает себя в бою. Там, с севера, нас одолевают орки. Бери меч, бери боевого коня, свой отряд. Учителя останутся в замке.
— Нет. Я думал...
— О! Это делать абсолютно излишне. В особенности, когда нет должной привычки. Действуй, если готов к этому. Король всегда отвечает за каждое свое слово. Ты выразил недовольство, я сочла нужным пойти тебе навстречу, мой мальчик. Не стала наказывать за дерзость, не заперла в подземелье. Ты должен быть благодарен своей бабушке. У гувернеров так и чешутся руки тебя выпороть. И заметь, они будут в своем праве. Ведь тебе ещё нет семнадцати лет. Выбирай — или ты ребенок и, значит, заслужил порку, или взрослый, готовый ответить за каждое свое слово. Ответить точно так же, как и твой отец, а мой собственный сын, король Альер.
— Я взрослый.
— Вот и договорились. Прошу к столу, — вновь вздёрнутые бровки. Ждёт мегера. Чего ждет? Что я в ноги ей упаду?
— Благодарю вас. Все выглядит очень соблазнительно, — я сел в кресло прямо напротив тарелки с беконом.
— Соблазнительно выглядят девки в таверне, а еда на столе выглядит аппетитно, — добавила громогласная ба. Как скажет, так хоть красней!
— Я это и хотел сказать.
Бабушка устроилась в кресле напротив, улыбнулась. Я поёжился под этим немигающим взглядом кобры. Сожрёт и не заметит. Да, моей родной ба до нее как до луны тихим шагом. Та только ругается, а эта вроде и гадостей не говорит, все разрешает, но что-то ошибки при ней допускать расхотелось.
— Не будем держать зла друг на друга, дорогой. Я подарила тебе меч и чудесную лошадь в полном облачении. Боевой конь уже бьет копытом в конюшнях, предвкушая долгий поход. Вчера я хотела отправить тебя на запад, где спокойно и тихо. Но ты поедешь на север, раз уж сам этого захотел.
— Захотел?
— Видишь, я во всем тебе уступаю. Так сделай и мне подарок, какой-нибудь сувенир из поездки.
Гувернёр что-то очень побледнел и нервно сглотнул. Я прикинул какие сувениры можно привезти из лесу для бабушки. Желудей? Гербарий? Что мы там в школе-то плели из всех этих лесных даров? Можно еще сушеную жабу. Я бабушке как-то раз такую подарил в детстве. Жаль, она не оценила. Или, может, королева рассчитывает заполучить травок каких лечебных букетик? С этой станется.
— Привезу сувенир. Мне не сложно. А что вы хотите? Букет?
Королева задорно расхохоталась, неуверенно улыбнулся гувернёр. Что-то мне эта его гримаса совсем не понравилась.
— Вот и хорошо, — наконец успокоилась королева, — Я хочу, чтоб ты испытал мой подарок. Привези мне дохлого гремлина.
— А что не орка? — это она шутит так, да? Но ведь шутит же? Нет?
— Боюсь, тебе это пока не по силам. Привези свой собственный трофей. Не тот, что добудет отряд. Ясно?
— Предельно ясно.
— Вот и чудесно. Угощайся, мой смелый мальчик.
Интересно, мать вообще понимала, куда меня сплавила? Думаю, нет. С ней вот так всегда. Сначала сделает что-то, а потом только думает. Не, поход — это весело, задорно так, я читал. Вон, Рюрик сплавал на ладье, стал царем. Но он-то хотя бы на ладье плыл! А мне-то на лошади ехать придётся! Опять все себе отобью. Да и зачем мне вообще становиться царём или там
