– М-м-м, это было, когда ты ушёл за документами для оформления загранпаспорта. Я тогда очень отчётливо почувствовала её разочарование, оттого что ты ушёл и её желание подтолкнуть меня к тебе, – отвернувшись, едва слышно ответила я. Было очень необычно и страшно рассказывать ему о своих чувствах.
– Лия, – Максим дождался, когда я к нему повернусь и чуть хриплым голосом продолжил: – Я до безумия хочу тебя поцеловать. Ты не оттолкнёшь меня?
От услышанного стало трудно дышать, сглотнув, я хотела ответить, но вместо этого сама потянулась к нему. Думала, он потянется навстречу, но он замер, напряжённо глядя на меня, и только то, как он затаил дыхание и дал мне право самой сделать выбор, придало уверенности.
Закрыв глаза, сама коснулась его губ, скользнула по ним языком и только после этого, он, хрипло выдохнув, властно обхватил мой затылок рукой, смял мои губы в безумном поцелуе. Я сама тянулась к нему, отвечая, с тем же жаром, неистовством, переплетаясь с его языком. Млея то от его ласкающих поглаживаний руками, то от того, как он сжимает мою талию, с силой прижимая к своей груди. Отбросив сомнения, зарылась дрожащими руками в его волосы. И в этот момент, когда я уже потерялась в своих эмоциях, не соображая где я, зазвонил телефон.
От этого звука дёрнулась, хотела отстраниться, но Максим, рвано выдохнув мне в губы, ещё сильнее прижал меня к себе: удерживая, целовал так же страстно, безумно. Звонок стих, но тут же повторился вновь и в этот раз Максим уже сам отстранился. Прикрыв глаза и уткнувшись лбами, тяжело, прерывисто дышали. Сглотнув, он прошептал:
– Безумное желание загрызть звонящего.
Улыбнувшись, отодвинулась и слезла с его колен, Максим нехотя разжал руку, выпуская мою ладонь, пристально глядя на меня, достал телефон, который звонил уже в третий раз, ответил. Быстро переговорив, поднялся, и опять притянув к себе, обнял. Прижав голову к его груди, слышала как быстро и гулко бьётся его сердце, и моё, наверное, бьётся как сумасшедшее.
– Нас ждут.
– Кто? – недоумённо посмотрела на него.
– На собеседование. Или ты забыла о нём? – улыбнулся так задорно, что я не сдержавшись улыбнулась в ответ и провела пальцами по его губам:
– С тобой обо всём забудешь!
Он, перехватив мою руку, поцеловав центр ладони, хрипло произнёс:
– Не провоцируй меня, милая, иначе…
– Что? – спросила, затаив дыхание.
– Иначе на собеседование ты не попадёшь. В ближайшие сутки точно, – и, не разрывая зрительный контакт, обхватил мою ладонь и медленно втянул мой палец в рот, прикусил его, отчего я рвано выдохнула и, выпустив, чуть подул на него. Я заворожено наблюдала за ним и даже немного заторможено пошла, когда он, обхватив меня за талию, прошептав: «Пошли», – повёл меня по дорожке в обратном направлении.
Спустя минуту, до меня всё-таки дошло, как с одной стороны порочно это было, с другой же стороны ничего такого особенного. Но я всё равно почувствовала, как лицо горячо вспыхнуло. Отвернувшись, всё же взяла себя в руки и уже зашагала более уверенно.
Молча, иногда посматривая друг на друга, улыбаясь, мы дошли до офиса, где нас встретила ужасно недовольная секретарша. Что-то сказав, повела по коридору.
– Что случилось? – я шла рядом с Максимом, который меня так и не отпустил, держа руку на талии.
– Говорит, что мы опоздали и это неприлично.
– М-м-м, понятно, – я всё же не выдержала, вспомнив, почему мы задержались, счастливо улыбнулась. Заметив мою улыбку, Максим остановился, отчего и я притормозила.
– Что? – удивлённо на него посмотрела.
– Я безумно рад видеть тебя улыбающуюся. Лия, я просто очень рад.
Смущённо тряхнув головой и пряча губы, которые просто-таки уже неприлично улыбались, сама потянула его дальше. Пройдя в распахнутую секретаршей дверь, мы вошли в просторный, светлый кабинет.
Из-за стола нам навстречу поднялся невысокий ярко рыжий, но с уже пробивающейся сединой, мужчина. Улыбаясь, подошёл, пожал Максиму руку.
– Greetings. Glad. Veryglad. Sitdown. (Приветствую вас. Рад. Очень рад. Присаживайтесь. – Прим.) – Мужчина взмахом руки указал на белые диван и кресло. Усевшись, осмотрел меня внимательно и только после этого пристального, казалось проникающего даже под кожу осмотра, произнёс:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Let's get acquainted, I'm Lihandro. Andyou, aslunderstandit, Valeria. (Давайте знакомиться, я Лихандро. А вы, как я понимаю, Валерия, – Прим.)
Непонимающе его выслушала и беспомощно посмотрела на Максима. Но он уже в этот момент что-то ответил ему, отчего тот нахмурился и о чём-то спросил. Максим ответил, и после этого, повернувшись ко мне, пояснил:
– Лия. Это Лихандро и именно он будет проводить собеседование. Я ему пояснил, что ты, к сожалению, языка не знаешь, но я буду выступать переводчиком. Он конечно сейчас ни о чём сильно личном спрашивать не будет, но ты в любой момент можешь отказаться отвечать, правда, это нежелательно, но допустимо. Или же ты можешь попросить переводчика и мы тогда приедем позже. Как ты решишь? – пытливо посмотрел на меня.
Конечно, я засомневалась: потому что если вдруг перейдёт на очень личное, хотя для чего это я не понимала, я могу и отказаться, но если Максим сам сказал, что это нежелательно… Говорить о чём-то сокровенном при Максиме, готова ли я к этому? Но, с другой стороны – попрошу переводчика, сразу же разрушу тот пока ещё хлипкий мостик перемирия, понимания, доверия, в конце концов, на который мы только что ступили, сделали шаг на встречу друг другу. С трудом откинув сомнения, улыбнулась:
– Не нужен переводчик. Думаю, мы сами справимся, – и не прогадала, потому что незримое напряжение спало и, тепло мне улыбнувшись, взяв мою ладонь и легонько её пожав, Максим перевёл мужчине моё решение. Что странно тот тоже, с теплотой посмотрев на меня, улыбнулся, словно был рад моему решению. Хотя может, был рад, что не придётся искать переводчика?
И начался настоящий допрос. Когда проснулся дар, когда я о нём узнала, как именно,… попросил пересказать моё общение с Создательницей во сне фактически в деталях. Выспросил об увиденном мной, нахмурился, услышав о путах, которые сковывали меня, но пояснять ничего не стал, а продолжил сыпать вопросами.
Мужчину интересовало, как так получилось, что меня родители не внесли в список рождённых с даром «Зеркало»? Но тут уже помог Максим. Сам что-то долго объяснял мужчине, отчего он хмурился всё больше и больше и, в конце концов, встал и начал ходить туда сюда перед нами, о чём-то молча думая. А когда я спросила, что его так возмутило, Максим пояснил, что рассказал о том, что на меня кто-то охотится, о смерти моей мамы.
Ещё примерно часа полтора продолжался наш разговор и когда нас отпустили, я чувствовала себя словно выжатый лимон. Выйдя на улицу, вдохнула словно узник, которого, наконец, выпустили на свободу.
– Ну, куда пойдём? – Максим притянул меня к себе и нежно коснулся в быстром поцелуе, – Не хочешь в отель, отдохнуть?
Прижавшись к его груди, по блеску, который промелькнул в его глазах, поняла: в отеле вряд ли мы будем отдыхать, а вот то, что вероятно случится… Трусливо отогнав эту мысль, спросила:
– А когда нам сообщат о дате посещения храма?
– Не знаю, моя хорошая. Позвонят.
– Максим, я когда гуляла с А́ндресом, – услышав это имя Максим напрягся, но я сделала вид, что не заметила этого и продолжила: – узнала, что в Токио оказывается есть Диснейленд. Пойдём, а? – и умоляюще на него посмотрела. От услышанного он закашлялся и, взглянув на меня, рассмеялся. Но нет, я просительную мордашку не сбросила, даже если сейчас насмехаться будет: всё равно, до безумия хочу побывать там!
– Лия, ты чудо! – наклонившись, нежно поцеловал меня и, удерживая за подбородок, уже серьёзно проговорил: – Ты могла попросить сходить в самый шикарный ресторан, пройтись по магазинам, в конце концов, но Диснейленд! – Максим, прикрыв глаза на секунду, улыбнулся и прошептал: – Ты чудо! Моё чудо! – и опять нежно поцеловал, – Ну что ж, поехали! – взяв меня за руку, повёл по дорожке к воротам. – Куплю тебе сахарную вату и мороженое! – пошутил вроде, но я посмотрела на него и так счастливо́ улыбнулась, что он опять рассмеялся: – Я с тобой чувствую себя растлителем малолетней, честное слово!
