раз, когда они только появились.
— Удивительно, что он так поступил с тобой и Эриком. Он казался таким…
— Святым? — Грей посмотрел на меня, приподняв бровь.
— Он ведь должен быть защитником.
— Он ещё и Бог, и безоговорочно эгоистичен. Он защитит себя раньше, чем кого-либо ещё.
— Даже своих братьев? — спросила я. — Ларкина?
Раздался резкий смешок. Смех был грубым — таким он смеялся, когда находил что-то глупым, и от этого я покраснела.
— Хантер позаботится о себе раньше всех остальных, — сказал он.
— Почему он ведёт себя так?
Я не смогла сдержаться. Пока я смотрела на Грея, мои пальцы сами потянулись к его губе, где она была рассечена. Рана уже начинала заживать, но по ней всё ещё тянулась тонкая полоска золота. Когда мои пальцы коснулись его губ, он перехватил моё запястье и поцеловал внутреннюю сторону ладони.
Моё сердце бешено затрепетало. Грей разбудил его из ледяной клетки, в которую я сама его заперла, и под его прикосновением оно ожило. Тревожно было то, что оно откликалось на его зов, и ничто из того, что я пыталась сделать, больше не могло удержать его.
Когда он заговорил, голос его был мягким.
— Уверяю тебя, со мной всё в порядке. Перестань волноваться.
Он мягко потянул меня к себе, усаживая на колени, и вся оставшаяся злость, что во мне была, исчезла.
— Хантер теряет расположение совета. Он не слишком популярен и среди младших Богов, так что, думаю, он боится, что его могут заменить. А без наследника… — он замолчал.
— Подожди, — сказала я, когда до меня наконец дошло. — Ты?
Он рассмеялся.
— Ты выглядишь удивлённой.
Я пожала плечами.
— Немного. Ты любишь нарушать правила. А не следить за их соблюдением.
Заправив прядь его тёмных волос на место, я заметила, что его губа уже полностью зажила.
— Я нарушаю правила только при особых обстоятельствах, — прошептал Грей.
Его взгляд был напряжённым, и, если бы я попыталась читать между строк, я бы сказала, что Грей пытается мне что-то сказать. Но я не хотела читать между строк. Между нами всё должно было быть простым.
Но всё стало сложным уже давно, и Грей сделал это ещё хуже, когда приехал в Малайзию. Проводя время наедине с ним, полностью одетыми и вдали от всех остальных, я поняла, насколько он может быть поддерживающим и каким он может быть нежным. И та часть меня, что отключилась, когда ушёл Итан, снова проснулась. А это было катастрофой.
— Квентин, — его голос был шёпотом, и его взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем остановиться на моих губах. — Думаю, тебе стоит разобрать вещи, прежде чем я сделаю что-то, о чём мы оба пожалеем.
Он мягко провёл большим пальцем по моей нижней губе, и я прерывисто выдохнула. Я всегда гордилась своей решимостью, но сила воли, которая помогала мне идти по жизни, таяла в тот момент, когда я сталкивалась с Греем.
Молча я поднялась с его колен, мгновенно ощутив, как мне не хватает тепла его тела.
— Держись подальше от Хантера, — сказала я.
— Держись подальше от Арчера. — Он жестом указал на комнату, и я прикусила губу. Грей в одно мгновение убрал весь беспорядок.
— Спасибо.
— Не поощряй его, — предостерёг Грей.
— Не буду. — Затем я поправилась: — Не поощряю.
Грей ухмыльнулся.
— Думаешь, что не поощряешь.
Я покраснела и вышла из комнаты, подхватила чемодан и потащила его наверх. Я разобрала вещи и сложила одежду в стирку.
Когда Грей сказал, что мы оба пожалеем, он пожалеет потому, что я Смертная? Он сожалел каждый раз, когда мы оказывались вместе в постели? Он сожалел о времени, проведённом со мной за последнюю неделю? Мои мысли ходили по кругу и затягивали меня в узлы.
И только выйдя из душа, я заметила, что на моём столе стоит ваза с одним-единственным каллой сорта «Одесса».
Все мои тревоги исчезли, и сердце пропустило удар.
Сегодня был День Эмбера. День Грея. Если точнее — его день рождения. В народе его ласково называли Днём Эмбера, потому что люди символически что-нибудь сжигали в честь разрушения, которым он заведовал.
Он пригласил меня на ужин вместе с несколькими другими, и я с радостью согласилась, но уже опаздывала.
— Прости! — крикнула я, врываясь через парадную дверь своего дома с большой коробкой в руках.
Я сразу прошла на кухню и поставила её на стол.
— Клянусь, я просто потеряла счёт времени. Дай мне десять минут.
Когда я торопливо вернулась в гостиную, Грей стоял у дивана, и я резко остановилась. Он был одет с головы до ног в чёрное. Рукава рубашки закатаны до локтей, верхние две пуговицы расстёгнуты, а брюки облегали изгиб его задницы так, что у меня в голове всё коротнуло.
Чёрт. У этого мужчины никогда не бывает неудачных дней.
— Тебе идёт, — выдавила я, надеясь, что это прозвучало непринуждённо.
— Будто ты этого раньше не знала, — сказал Грей, выпрямляясь.
Блеск мгновенно исчез.
— Самодовольный кусок дерьма.
Я прошла мимо него, чтобы собраться. На это ушло двадцать минут. Не те десять, которые я пообещала.
Розовое платье, которое я собиралась надеть, оказалось с загадочным пятном, которое я не смогла вывести, и вместо него пришлось выбрать чёрное атласное. Ткань мягко скользила по моим изгибам, а тонкие бретели перекрещивались на моей обнажённой спине. Перед тем как выйти из комнаты, я схватила кожаную куртку.
— Всё, клянусь, теперь я готова! — сказала я, покачиваясь на каблуках, возвращаясь в гостиную.
Грей развалился на диване, пока я остановилась перед ним, роясь в своей маленькой чёрной сумочке.
— Грей, — сказала я, поднимая взгляд и густо краснея.
— Что такое, Скотт? — Он быстро поднялся с дивана и направился ко мне.
Синий цвет его глаз сменился на чёрный, и я увидела, как ткань его брюк натянулась вокруг его члена.
— Тебе нужно немного взять себя в руки.
Нити его ауры потянулись ко мне, и он глубоко вдохнул.
— Я могу измениться, — сказала я, застыв на месте.
— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Нет, в этом нет необходимости.
Он изо всех сил пытался вернуть контроль, но ухмылка всё равно прилипла к его лицу.
— Пошли, — сказал он. — Мы и так уже опаздываем.
Притянув меня к своему телу, он с помощью своей ауры перенёс нас в укромное место, на улице в квартале от ресторана.
— Ты уверен, что остальные не будут против моего присутствия? — спросила я.
— Ты моя гостья. К тому же ты ладишь с Эриком, Слоан и Игом.
