потряс рукой, — Все пальцы на месте, всё хорошо, не переживай обо мне, Дина. Простите, я к маме.
— Поспеши! Альер, так вы не договорили? Мне нужно было поставить бильярд на втором этаже? Открыть боулинг? Клуб юного цветовода? Или, может, просто снести его? Второй этаж моего особняка? Ну, чтоб не было там лишних комнат, и вы ничего лишнего не подумали?
— Нет, — еще тише ответил Альер.
— Тогда какие ко мне ещё могут быть вопросы? Почему меня нужно считать пропащей? Потому, что я могу купить себе гаремника? Так и ты тоже можешь это сделать!
— Зачем мне гаремник?
— Одалиску? Купи десяток!
— Кого? — он склонил голову к плечу как старый мудрый пес, не разобравший приказа хозяина.
— Десяток любовниц!
— Зачем? — дрогнувшим голосом спросил он.
— Ну вы ведь можете себе это позволить? Значит, позволите! В ваших замковых покоях достаточно места, чтоб держать десяток прекрасных любовниц. Я, наверное, должна ревновать? Если следовать вашей логике!
— Не стоит. Ремонт ещё не закончен. Нужно немного подождать, чтоб вы опять могли проявить свои чувства с размахом.
— Не хочу!
Мне вдруг стало до боли обидно, я отчётливо вспомнила те несколько наших ночей, полных любви и страсти. Всего несколько. И больше не будет. Я просто не хочу! Не смогу доверять мужчине, который обо мне думает так низко. И чувствую себя так, словно меня изваляли в грязи, втоптали в самую мерзость. С чего Альер решил, что я стану изменять? Выберу кого-то ещё? Зачем это нужно? Да, у многих эльтем есть гаремы. Но я-то другая! Разве не могли мы просто сесть и всё обсудить? Нет, не могли, слишком разные, слишком гордые оба.
Тяжелые руки опустились мне на плечи, гад подкрался со спины. Хочется вырваться, сказать какую-то дерзость, и в то же время насладиться последними мгновениями нашей любви. Я хотела сказать хоть что-то, но в горле встал комок. Не могу, не хочу ничего, желаю только уйти, высвободится от Альера, от его подозрений.
— Я ошибался. Мне мечталось, что рядом со мной сядет на трон королева, моя жена. Что у нас будут дети, рожденные в браке, их будет славить народ. Увы, ничего этого никогда не случится. Я не отдам долга династии, не продолжу ее через своих сыновей. В моей жизни будет всего одна женщина, эльтем Диинаэ. Прогонишь ты меня или нет, это останется неизменным. Другой не будет кроме тебя. Единственным наследником трона будет Денис, он мой сын, пусть и некровный.
— Что?
— Я не стану искать себе другую. В моем сердце есть место только для тебя, Диинаэ.
— Что ты сказал о Денисе?
Я развернулась в кольце его рук и оказалась тесно прижата к широченной груди. Ни повернуться, ни отстраниться, да я и не хочу этого делать. Но Денис! Неужели Альер посчитал все правдой! Я думала, он только представит моего сына своим бастардом, думала, так будет проще объяснить, каким ветром в замок занесло чужака, думала, так у моего мальчика будет особенное положение!
Как же я ошибалась! Альер что, вправду решил сделать моего свиненка своим наследником?! Чем он думает и о чем? Какой из Дениса король? Да из него даже толкового принца не выйдет. Это же!!! Слов просто нет! Ни приличных, ни тех, что относятся к... Да, чтоб описать все сомнительные достоинства Дениса даже лексикона портовых грузчиков и то не хватит!!!
— Я представил Дениса своим единственным наследником, своим сыном. И я не слукавил, Денис — сын моей любимой, в нем я вижу твое отражение, Диинаэ. Он дорог мне точно так же, как был бы дорог родной сын. И он достоин титула принца. Рослый, ладный, умный, воспитанный, образованный, себя умеет поставить — разве о лучшем преемнике можно мечтать?
Я встала на цыпочки, пристально посмотрела в глаза своего ключа. Неужели не врет? Он сумасшедший? Или стал таким из-за меня? Говорят, стрессы плохо действуют на ранимую психику. Но не настолько же!
— Угу, — промямлила я и уткнулась носом в грудь Альера.
За что мне всё это? Почему всё так сложно? Благородный, сильный, гордый, красивый мужчина, который мне идеально подходит, сына моего готов принять, как своего, точней, уже принял, даже восхищается им. И это с учётом того, какая редкая гадость мой любимый мальчик. Уж я-то знаю, на что он способен. Невоспитанный, наглый, хитрый, бессовестный! Но умный, это точно. Только ум его все время боком выходит!
И все было бы хорошо. Только вот незадача, мой любимый принадлежит совсем другому миру, чем я сама. И к тому же, он, кажется, сумасшедший. Иначе его слова невозможно объяснить ничем. Да и Денис должен закончить школу. Хотя бы девять классов! Никакого наследника трона из него не выйдет, это ясно и так. К такой роли в жизни нужно готовиться с самого детства. Манеры, верховая езда, владение оружием, бальные танцы. Денис слишком ленив, чтоб все это сходу освоить. Бедный мой мальчик, как я ему объясню, что он не годится для такой роли? Сердце сжала горечь материнской досады.
Нет, это что-то другое, гораздо большее. Всегда обидно, когда ты сам чего-то не добился, упустил. А за детей обидно вдвойне. Знала бы, записала сына не на борьбу, а на фехтование хотя бы. И все равно ничего бы не получилось. С характером Дениса можно рассчитывать только на роль придворного стража с алебардой, перекинутой через плечо. Альера жаль, он точно рехнулся. Видимо, моей магией его приложило не слабо.
— Тебе нужно сходить к лекарю.
— Я не понял тебя, Диинаэ. Ты отсылаешь меня?
— Нет, что ты! — неискренне ответила я. Альер сморщился.
— Ты позволяешь мне остаться рядом с собой?
— Безусловно!
Не выгонять же больного, в самом-то деле. И что я скажу своей третьей свекрови? Горестный вздох вырвался сам по себе. Простите, я свела с ума вашего Короля? В самом прямом смысле слова? Черт! Ну почему у меня все настолько навыворот! Три свекрови! И две из них точно хотят меня убить. Насчёт Антонины я не уверена. Ей не выгодно меня убивать. Хотя? Стоит ей рассказать про Дениса, и я точно труп! Из всех своих свекровей Антонины я боюсь больше всего. Есть в ней что-то такое, опасное.
— Я счастлив быть вместе с тобой, Диинаэ, — сказал мой ключ проникновенно и потянулся за поцелуем.
Я не смогла удержаться, легко коснулась его мягких губ. И магия моя тут же потянулась навстречу Альеру, окутала его, спеленала, всю комнату укрыло свечение, мягкое, теплое, как свет утреннего солнце в Петербурге, когда
