погостом, — ответила Унн, тяжело дыша.
— Спасибо! Мне надо наделать зелий для восстановления магических сил.
— Зачем тебе именно эти травы? — Унн остановилась возле святилища.
— Ну, из этих трав можно сделать восстанавливающие зелья. А что?
— Я думаю, что из любых трав можно сделать зелья. Тут дело вовсе не в травах, а в магических способностях. И тебе не обязательно этим заниматься. В этом может помочь любой знахарь, разбирающийся в травах, — прозвучал ответ мачехи.
Унн забрала у меня мешок с сорокой и отдала служителю святилища. Тот кивнул, посмотрел в мешок, закрыл себе глаза ладонью и начал что-то громко бормотать.
Мы пошли дальше.
— И у нас есть такой? — поинтересовалась я, ведь если есть такой знахарь, то мне не придется бегать собирать травы.
— Да. Он живет за погостом.
— Он? Интересно, кто этот знахарь? — пробормотала я.
— Сама узнай! Предвкушение вдохновляет и бодрит мысли.
Мы вошли в длинный дом. Внутри было приятно тепло, и на столе нас ждал вкусный обед. От аромата жареной утки и запечённых овощей с травами у меня заурчало в животе. И я решила, что мне не обязательно сегодня в такую мерзкую погоду отправляться к речке. Проведу остаток дня с семьей.
— Ну, и чем мои красавицы сегодня занимались, всю местность оббегали?! — отец улыбнулся мне, скинул тяжелый плотный плащ и отдал его молоденькой служанке.
Та, робко краснея, уже была готова удовлетворить потребности господина. В другой руке она держала длинный кувшин. Не успел отец присесть на свое коронное место, и, пока его женушка не видит, служанка налила ему полный кубок браги.
Другая служанка, что постарше, оттолкнула своим крупным задом красавицу в сторону и положила в широкую плоскую тарелку отца половину тушки утки. Затем нарезала куски мяса в тарелку Унн, а после мне.
— Да нет, — ответила я, заняв место сбоку. — Я выполнила лишь задание, которое мне дала Унн.
— И как, получилось, моя ласточка?
— У нее хорошо получается, я довольна ее способностями, — Унн поцеловала отца и присела в кресло госпожи.
— Вот видишь, Эйдис, и не обязательно переться на край света, чтобы закончить учебу, — сказал отец и, опустошив кубок, стукнул им по столу, прося добавки.
— Но мы еще с Унн не знаем, получится ли с обрядом посвящения.
— Почему не получиться? — удивившись, обратился отец к своей жене.
Унн отодвинула в сторону куски мяса и положила себе добрую порцию тушеных овощей.
— Все сложно. Нам придется искать другую покровительницу, из-за сна Фригг. Обряд посвящения невозможен без благословения богини. И я пока что сама не знаю, к какой богине придется обратиться, которая покровительствует бытовым чародейкам.
— Все ясно! Я отправил гонца в Вайерланд, — ответил отец и принялся поедать мясо.
— Кстати, любимый, ты помнишь, у Эдди была игрушка-свистулька. Откуда она у Арнуры?
— Понятия не имею! — отец покачал головой, продолжая поедать мясо, словно весь день голодал.
— Как-то ты плохо знал свою жену и ее личные вещи, — сказала я ему, не сдержавшись.
— Я был молод, наступило трудное время, на мои плечи свалилось много забот с проблемами после войны. Меня часто и подолгу не было дома. Твоя мать все время была в основном в женском чертоге и никак не могла найти себе подходящее занятие, потому что сильно скучала по родному краю. Она слушалась старую ведьму больше, чем меня, — высказался громко отец и тяжело вздохнул.
Было заметно, что ему неприятно вспоминать прошлую семейную жизнь с моей мамой. Но все эти воспоминания, каждая деталька, были дороги для меня.
— О ком ты говоришь, какая ведьма? Абелон, что ли? — Унн удивленно посмотрела на отца.
— Да, чтоб ей не было покоя в мире богов! Это она во всем виновата, во всех несчастьях моей семьи, — отец вытер рукой вспотевший лоб, отодвинул тарелку и взял кубок. Ему было проще всего топить свои пережитые чувства в крепленом напитке, нежели рассказать все своим любимым.
— Все понятно, — Унн тяжело вздохнула и погладила отца по спине. — Арнура, видимо, ходила к Абелон за советами всякими.
— Значит, это старая карга дала маме эту игрушку, — догадалась я, по-другому и быть не могло. Других ведьм на хуторе не водилось.
— Возможно, свистулька играла роль защитного амулета. Это типично для такой детской игрушки. Тебе нужно было бы найти другую для моего задания. Должно быть, ты не знаешь, поэтому я скажу тебе одну важную вещь. Уже зачарованные предметы, особенно амулеты, нельзя использовать снова в магических ритуалах. Всегда бери не зачарованную, потому что ты не знаешь, с какой целью была заколдована вещь предыдущего хозяина, — просветила меня наставница о том, что в академии нам не преподавали. Или я пропустила это мимо себя, так как была не самой прилежной ученицей.
Внезапно отец ударил по столешнице рукой так, что я вздрогнула.
— Вы бы могли не разговаривать про эти ваши дела за столом, когда я ем? Мне неинтересно, и я не люблю эту старую ведьму. Ну, была такая и была. Нашли кого вспомнить!
— Прости, милый, больше не будем, — Унн положила свою руку на его, но он отстранился.
— Унн, ты же знаешь, для женских посиделок и разговоров место только в чертоге, а не за столом с мужчинами.
— Да, папочка, ты прав, я не буду больше заводить разговор на эту тему, — я пододвинула поближе тарелку и принялась молча обедать.
Конечно, мне сильно хотелось высказать отцу, что понимаю, он не любил мою маму, и поэтому ему не хочется про нее говорить. Сейчас у него другая жена, которую он очень любит и уважает.
Но все же. Неужели в несчастном браке моих родителей виновата старая ведьма? И теперь получается, что и у меня отношения с отцом не очень из-за прошлого… Можно ли вообще кого-то винить в своих несчастьях, как это делает мой отец?
Да, их брак с матерью был лишь договором между двумя кланами, ни о какой любви не могло быть и речи. Хотя в браке должно присутствовать обоюдное уважение. У моих родителей был шанс полюбить друг друга и стать счастливыми. Они им не воспользовались. Никто в этом не виноват, и не нужно искать «козла отпущения».
ГЛАВА 7
