была явно наследственная – отец с тем же успехом иногда вставал в позу.
– Ты не хочешь выходить за него? – наконец поинтересовалась Кора.
– Просто… Я влюбилась в другого, но он… Он не тот, кого называют «хорошая партия».
– Как я тебя понимаю, – буркнула Кора.
– Что?
– Ты хочешь сбежать из-под венца?
– Например.
– Будет забавно, – усмехнулась Кора.
Лотти, кажется, успокоил их небольшой разговор. Она вытянула книгу наугад и, ободренная, побрела к выходу из библиотеки.
Кора наконец смогла уединиться в спальне. Комната встретила ее полумраком, горела только лампа на письменном столе. В окно влетал свежий вечерний воздух раннего лета, когда ночами жара еще успевала спадать, а деревья не до конца отцвели. Но самое главное – тут было пусто и тихо. Никаких свах, никаких разговоров о свадьбе.
С удовольствием потянувшись, Кора распустила волосы, сняла корсет и неспешно вошла в ванную, тут же попадая в ловушку крепких рук, которые приподняли ее. Кора не завизжала, потому что ее рот накрыла чужая ладонь и потому что почти сразу различила знакомый запах бергамота. Она обмякла, поняв, что бояться нечего.
– И все? А как же сопротивление? – Аконит шептал, и его дыхание щекотало обнаженную шею, рассыпая по коже приятные мурашки.
– Что ты тут делаешь? – зашипела Кора, пытаясь отцепить его пальцы от тонкой сорочки, пока Аконит не умудрился ее порвать. – И как ты сюда попал?
– Как всегда. Через ворота и окно. Тебе стоит сказать отцу, что нужно поменять замки.
– Не стоит. Люди с плохими намерениями в любом случае не попадут внутрь из-за завесы.
– Это что, приглашение, чтобы я заглядывал чаще? – Аконит опустил Кору на пол, но все еще прижимал ее к себе, руками мягко поглаживая ее живот и бедра.
– П-прекращай. В соседней комнате моя кузина. Пока что она в гостевой ванной, но скоро…
– Я очень тихий, – еле слышно проворковал Аконит, оставляя горячий поцелуй на плече Коры, вынуждая ту судорожно выдохнуть. – А ты?
– А я нет! Отпусти!
Аконит недовольно цокнул языком, но разжал объятья. Кора наконец смогла обернуться к нему, чтобы смотреть прямо в глаза. В полумраке комнаты они светились заметным фиолетовым цветом.
– Разве ты можешь использовать магию здесь? Твои глаза…
– Это моя сущность. Завеса не считывает это как использование магии.
– Ладно. Так зачем ты пришел?
– Для важных разговоров, разумеется. Не хочешь подойти поближе?
– Зачем? – Кора скрестила руки на груди и нахмурилась. Щеки ее горели от смущения, в котором сознаваться она не собиралась.
Она все еще не понимала, как выстраивать отношения с Аконитом. Они с недавних пор вроде как в одной команде, да и он совсем не чужой, ни как Гил, ни как Джон. Но стоит ли позволять ему вольности? Коре ужасно этого хотелось, но тонкая грань приличий все еще сдерживала, а сомнения все еще терзали.
– Так мы лучше будем слышать друг друга, мое сокровище, – Аконит чуть прикрыл глаза, как ленивый сытый кот, ожидавший ласки.
В соседней комнате что-то едва слышно хлопнуло: то ли окно, то ли дверь, но Кора вздрогнула, почувствовав, как заколотилось сердце. Если Лотти уже вернулась, то ей не составит труда прислушаться и отличить посторонний голос.
Схватив Аконита за руку, Кора вывела его в свою спальню, рассудив, что шанс того, что кто-то услышит их из коридора, куда меньше, чем то, что кузина за дверью распознает перешептывания с посторонним человеком.
Об обнаружении волновалась, похоже, одна лишь Кора, потому что Аконит по-хозяйски улегся на кровать, насмешливо сверкая глазами.
– Ты совсем сбрендил?
– Ложись, так будет еще удобнее, – очаровательно оскалился Аконит. – Да брось, мы так уже делали, ну?
От воспоминаний о том, как Кора заснула на Джоне, щеки вспыхнули еще жарче.
Заметив упрямо сжатые губы, Аконит усмехнулся и принял сидячее положение, приглашающе похлопав рядом. Недовольно пыхтя, Кора все же присела на почтительном расстоянии.
– Ну? Ты будешь говорить или сверлить меня своими глазищами?
– Рие передал мне про Мортимера. Я хотел кое-что уточнить.
Внезапный переход от шуточек на серьезную тему заставил Кору растеряться.
– Чейз тебя не видел?
– Нет. Его отвлек приход Кристофера.
– О чем они говорили? Можешь вспомнить детали? Любые, даже те, которые покажутся тебе незначительными.
Кора постаралась как можно подробнее пересказать то, что слышала. Пришлось напрячь память, благо разговор был не слишком длинным.
– Значит, у господина есть дочь, которая нуждается в заботе специалистов из лаборатории… Интересно…
– Много у кого есть дочери, – пожала плечами Кора.
– А больные дочери?
– Есть и такие… Но, если этот «господин» достаточно влиятельный, он вполне способен эту болезнь скрыть. А мы знаем, что он влиятелен. Кстати, про влиятельность, ты заметил, что газеты молчат про Флетчера?
– Да, отличается от их обычной патетики.
– Как думаешь, почему?
– Наверное, Алан действительно был еще «в игре», в отличие от предыдущих жертв. И неизвестный господин тянет время. Вряд ли надеется умолчать, но точно желает что-то подчистить или придумать… Это хорошо.
– Почему?
– Потому что это значит, что ему придется выйти из тени. И мы знаем еще одну ниточку, ведущую к нему…
– Мортимер Чейз.
– Настоящее ли у него имя?
– Не знаю, это ты специалист по выдуманным именам.
Аконит одобрительно хмыкнул. На какое-то время установилась тишина. И сонный дом молчал, не сбивая мысли.
– Скоро день рождения твоего отца, – решилась сказать Кора. Она даже не была уверена, что об этом помнит сам Кристофер, и тем более, что он сообщил об этом новообретенному сыну.
Судя по чуть поднятым бровям Аконита, он действительно не знал. Кроме того, на лице его появился отпечаток эмоции, назвать которую Кора не смогла бы. Это было что-то вроде легкого испуга и воодушевления. Аконит вдруг сжался, словно стал ребенком и растерянно оглядел комнату.
– Что такое? – Кора подвинулась так, что ее плечо теперь прижалось к его.
– Что нужно делать на дни рождения отцов? – глухо спросил Аконит. Судя по всему, он был в небольшой панике.
– Примерно то же самое, что и на обычные дни рождения, – усмехнулась добродушно Кора.
– И что делают на обычные дни рождения? – Аконит отвел взгляд.
Кольнуло понимание. Первый, да ему стыдно за то, что он не знает, что делать в такой день! Вряд ли «кирпичи» отмечали хоть какие-то праздники, и вряд ли даже после освобождения они отмечали этот…
Улыбка сползла, и Кора опустила руку на плечо Аконита, успокаивающе поглаживая его и ощущая напряженные мышцы сквозь рубашку.
– Ничего особенного. Иногда устраивают приемы, но не всегда. В основном просто поздравляют, желают здоровья и успехов. Ну и подарки дарят, а потом пьют и
