Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Глава 5. Непонятливое солнце

В дверь стучали. Настойчиво, громко и равномерно. Кто бы ни находился за дверью, он явно собирался войти, рано или поздно.

Открывать дверь не хотелось. С другой стороны, сейчас Мурсаки не хотелось вообще ничего. Даже спать. Так что какая разница? Хотя бы стук прекратится. Мурасаки поднялся с дивана и распахнул дверь. На пороге стояли Раст и Чоки.

– Что случилось? – спросил Мурасаки.

– Ты нам не нравишься, – объявил Чоки.

– А вы не могли подождать с этой важной новостью до завтра?

– Мы не уверены, что ты доживешь до завтра, – мягко улыбнулся Раст. – Решили, ты должен знать.

– Впусти нас, – решительно сказал Чоки. – Мы у тебя переночуем.

Мурасаки посторонился и закрыл за ними дверь. И только потом заметил, что под мышкой у Чоки подушки, а Раст держит свернутый в рулон плед.

– Это такой ритуал? – холодно спросил Мурасаки. – Переночевать с тем, кто не нравится? Типа выживет сильнейший и все в таком роде?

Раст развернулся и печально посмотрел на Мурасаки.

– Малыш, мы в сто раз тебя сильнее, ты что, не видишь? Если бы мы собрались мериться с тобой силами, ты бы не выжил. Но ты так выглядишь, что ты в любом случае не выживешь. Даже без нас.

– Какое вам дело, как я выгляжу? – рявкнул Мурасаки.

Раст бросил плед на ближайший стул и обнял Мурасаки. Просто крепко обнял, как будто это было самым обычным делом – обнимать его при встрече. И Мурасаки, в первый момент попытавшийся оттолкнуть Раста, неожиданно для себя тоже обнял его в ответ. Раст осторожно погладил его по голове.

– Вот видишь, малыш, это совсем не страшно, – наконец, сказал Раст. – Быть живым человеком. Даже если ты не человек.

– Я же говорил, – вздохнул Чоки, как будто продолжал давно начатый разговор, – что он подыхает, а ты не верил.

Мурасаки отстранился и даже отступил на шаг.

– Кто подыхает? Я подыхаю? Вы ошиблись!

– Ты подыхаешь, – сказал Чоки. – Со стороны виднее.

Мурасаки распахнул дверь.

– Мы не уйдем, малыш, – мягко сказал Раст. – Нас двоих одновременно ты на улицу не выбросишь, так что побереги силы.

– Я не подыхаю, – упрямо повторил Мурасаки. – Со мной все в порядке.

Чоки с Растом переглянулись.

– Ты же знаешь, что нет, – буркнул Чоки. – Мы поэтому и пришли. Давай сядем и поговорим.

– Я собирался лечь спать, – мрачно ответил Мурасаки, – а не болтать с вами.

– Знаешь, – снова улыбнулся Раст, – мы проверяли. На кровати отлично помещаются три человека, если они просто лежат и разговаривают.

– Тоже мне новость, – проворчал Мурасаки, но дверь захлопнул и прошел в комнату.

– Знаешь, почему ты злишься? – спросил Раст. – Потому что ты скоро заплачешь, но ты не хочешь, чтобы мы это видели. Потому что Мурасаки такой крутой, сильный и вообще нет ничего такого, что могло бы его расстроить. Он со всем справится сам. Настоящий деструктор. Только ты не справляешься, малыш.

– А может, ты перестанешь называть меня малышом? – мрачно спросил Мурасаки.

Раст шагнул к нему, но Мурасаки отступил на шаг.

– Не лезь к нему, Раст, – вдруг сказал Чоки. – Он не хочет с тобой обниматься. Давай я попробую!

И прежде чем Мурасаки успел отскочить, Чоки сгреб его в охапку. Мурасаки попытался вывернуться, но Чоки не отпускал. Мурасаки уперся ладонями в его плечи, отталкивая от себя, но Чоки как будто не замечал усилий Мурасаки. Чоки был как скала, но Мурасаки не отступал.

– Придурок ты, Мурасаки, – тихо и грустно сказал Чоки. – Вообще ничего не понимаешь, да?

Мурасаки покачал головой. Чоки крепче сжал его, и Мурасаки сдался. Расслабился, опустил руки и закрыл глаза. Какая, в конце концов, разница?

– Ну вот, так бы и сразу, – проворчал Чоки, – можешь спокойно плакать.

– Мы никому не расскажем, – добавил Раст, подошел и снова погладил Мурасаки по голове.

Мурасаки вдруг понял, что по его щекам текут слезы, из груди вырываются всхлипы, а внутри развязывается тугой узел, к существованию которого он настолько привык, что считал его нормальным. Мурасаки вцепился пальцами в рубашку Чоки, спрятал лицо в грубой коричневой ткани и плакал, пока не закончились слезы. А когда это случилось, Чоки похлопал его по спине, между лопатками и отпустил.

Мурасаки поднял голову и наткнулся на улыбку Чоки.

– Раст сказал, что обожает реветь в эту рубашку.

– На самом деле я сказал, что если бы я был на твоем месте, только в эту бы рубашку согласился плакать, – мягко возразил Раст.

– То есть, – Мурасаки переводил взгляд с одного парня на другого, – вы сидели, болтали друг с другом и решили, что надо пойти и довести меня до слез? Так что ли?

– Мы не совсем сидели, – подмигнул ему Чоки.

– Вообще, мы тоже почти легли спать, – многозначительно добавил Раст, протягивая Мурасаки стакан воды.

– И у вас в постели оказались крошки? – улыбнулся Мурасаки. – Которые мешали вам уснуть?

Чоки вздохнул и посмотрел на Раста.

– Тебя не касается, что у нас оказалось в постели, Мурасаки. Мы пришли к тебе потому что… – Раст тоже вздохнул, – мы за тебя испугались.

– Мы давно тебя не видели, – объяснил Чоки. – Только твою физическую оболочку. Не тебя. Не говори, что не понимаешь, о чем я.

Мурасаки кивнул и выпил воду. Прислушался к себе. Внутри была пустота. Не та тоскливая, безнадежная черная пустота, что съедала его последнее время. А та, которая похожа на усталость после хорошо выполненной работы. Странно, ведь он ничего не делал. Ровным счетом ничего.

– Ладно, – кивнул Мурасаки. – Раз