— У меня тренировка, — отрезаю.
— Ясно, — отвечает глухо.
Она убирает руку и отсаживается, тем более в аудиторию входит ее отец, а с ним не забалуешь.
Делает вид, что обиделась. Как жаль, что мне похер.
Весь оставшийся долбанный день я невольно высматривал Баженову. Когда экскурсия перваков пришла на теннисный корт, у меня дрогнула рука, и я слил сраную подачу.
В итоге блаженная Баженова меня даже не заметила, зато тренер наорал.
— Соберись, Бушар! Соревнования на носу! Твое бухое лето даром не прошло, бьешь, как девка. Ты еще стонать начни!
Упираюсь руками в колени, пытаюсь отдышаться и сплевываю себе под ноги.
Отчасти он прав, являться наследником алкогольного дела и плавать в нем с самого детства — накладывает свои отпечатки.
В напитках я разбираюсь, в удовольствиях себе не отказываю.
Вот и сегодня хочется хорошего медового виски, чтобы унять внутренний тремор.
Медового, как Полина, — нашептывает мне трезвый ум.
Да, неплохо будет его заткнуть.
Вечером толкаю план пацанам, сообщая, что сегодня после гала-ужина останусь у них в общаге.
Во дворе царит вечерняя атмосфера, когда осеннее солнце опускается и наступает золотой час. Бесконечные тени тянутся от фонтанов, кустов и колонн.
— Какой потрясающий интерес ко встрече первокурсников, Дамиан, — лениво выдыхает Илай. — Ты не насмотрелся за весь день? Вон, глянь, что за беспородье… — он кивает в сторону двора, и я замечаю новичка-раздолбая, который, сука, зажимает мою жертву!
Хрен в черной кепке сначала обнимает Баженову, и они смеются, затем типа невзначай трогает ее волосы, а потом и вовсе берет ее под руку и ведет в нашу сторону.
Она сюда с парнем поступила? Значит, и его вышвырну!
— Это че за самка богомола? — зубоскалит Полинин дружок, проходя мимо нас.
На что Полина показательно громко говорит, что я никто. За это она еще ответит, а пока я слышу Илая:
— Эй отбросы, сюда подошли!
— О-хо-хо, пися ректора умеет разговаривать? — нарывается тот.
Полина же крепко держит его за локоть, чем распаляет меня еще больше.
Однако, Фил со своим взрывным характером первым хватает прихвостня Баженовой за грудки и приписывает к колонне.
— Что здесь происходит, джентльмены? Филипп? — голос нашей деканши тормозит потасовку.
Евдокия Ясногорская — не только декан, мать Майи, но и мачеха Фила Абрамова, что пару лет назад сделало их с Майкой сводными братом и сестрой.
— Все нормально, мы просто болтаем, — смеясь, выдает отброс.
Фил нехотя опускает несчастного на ноги. Мачеху он терпеть не может, но и перечить не смеет, обещал отцу.
— Я предупреждаю вас по-хорошему, троица. Если чешутся кулаки — следуйте примеру Яна и поступайте в военную академию.
— Небольшой инструктаж еще никому не вредил, считайте это воспитательной беседой для необразованных, — поднимает бровь Илай, бессмертному ничье слово не закон.
Бессмертный, потому что тощий, как Кощей.
— Так проведи ее сам, — подначивает Полинкин дружок, — слабо?
— Вновь прибывших правила тоже касаются! — говорит деканша. — За драки и разжигание конфликтов — отчисление. Девушки не исключение, — она переводит взгляд на замершую Полину.
О, нет! Полину я хочу довести до отчисления собственноручно.
— Баженова просто мимо проходила, — подаю голос, — давайте провожу ее до корпуса, чтобы по пути в неприятности не вляпалась. Друзья детства, все-таки, — произношу максимально издевательски, а затем увлекаю ее за запястье.
Не хочу, чтобы она терлась с придурком в кепке. Держу с силой, ощущая ее пульс под мягкой кожей.
Полина поджимает губы, но все же следует за мной, и, как только мы достаточно отдаляемся, вырывает руку.
— Отвали, Дамиан!
— Ц-ц-ц, как невежливо. Но ничего, в этом семестре тебе многому предстоит научиться.
— Ты первый начал! Кстати, уже поделился с друзьями своим секретиком? — смотрит на меня испытующе.
Думает, что выбьет меня этим. Выбьет, конечно, но я и виду не подам.
— Откроешь рот, и я заткну его своим членом, — наклоняю голову и изучаю ангельское личико. — Хорошо сосёшь?
Злую решительность Полины смывает волной возмущения.
Она просто давится воздухом, мгновенно становясь багровой.
Пью ее эмоции.
— Не твое дело! Какой же ты мерзкий стал! — вспыхивает, как девственница. Илонка бы уже бедрами покачивала и губы облизывала.
— Я предупредил. А пока зацени свою новую комнату, Пчёлка, — подмигиваю.
— Ты не посмеешь…
— Уже посмел.
Баженова же не думала, что ей действительно достанется личная комната с видом на кампус? Хах.
Будет жить с самой отбитой соседкой из всего Альдемара, а из окна смотреть на глухую стену.
Полина готовится к очередному словесному потоку, но из-за ее спины выскакивает Илона.
— Малыш, вот ты где, — журчит Малиновская и плотно жмётся ко мне. — Поедем поужинать?
— Не подавись, — бурчит Полина и поспешно сваливает.
Круглые бедра виляют из стороны в сторону, удаляясь, и Илона ловит мой взгляд.
— Кто это еще? — хмурит она брови.
— Никто, — говорю это, и чувствую что-то очень, сука, нехорошее.
— Так что? Ужинаем? — Илона пытается наладить общение и игриво заправляет за ухо прядь.
— Во-первых, Илона, я тебе не малыш. А во-вторых, я пас, дела.
Например, торжественный вечер.
5. Полина
А тебе не советую смеяться над местными устоями, здесь и у стен есть уши.
Малыш, вот ты где.
Эта фраза набатом звучит у меня в ушах, когда я бегу к общежитию.
У Дами есть девушка.
Неприятно признавать, но это очень красивая девушка. Фарфоровое личико, тонкая талия, модельные ноги, я даже на секунду почувствовала себя круглым винным бочонком.
Хотя какое мне вообще до нее дело?
Зато энергия возвращается как по мановению волшебной палочки, лишь бы подальше сбежать от этой парочки.
В кампусе я действительно обнаруживаю, что моих вещей нигде нет, а двери моей комнаты теперь закрыты на ключ.
Благо я записала номер Маши, и теперь жду, когда она ответит:
— Я на парах, — слышу сдавленный голос. — Что случилось?
— Я не могу попасть в свою комнату…
— А я говорила тебе не заигрывать с элитой! Тебя переселили.
— Это какое-то недоразумение, я разберусь.
— Обжалованию не подлежит, но ты всегда можешь потратить время на бесполезные разборки.
Дамиан! Козлина!
— Видишь проход слева от камина? Тебе туда, иди до самого конца и увидишь там деревянную лестницу, поднимешься по ней, постучишься в дверь. Если повезет, Рената тебе откроет.
— Что значит, если повезет? — кипячусь, но в ответ слышу лишь гудки.
Выдыхаю и осматриваюсь в поисках коридора. Он находится не сразу.
Из красивого пространства я попадаю в плохо освещенный узкий коридорчик, где скрипят половицы.
Подсвечиваю путь телефоном и скоро упираюсь в такую же шаткую круговую лестницу.
Дамиан! Ненавижу, блин!
Делаю пару оборотов вверх по лестнице и собираюсь постучаться в обшарпанную дверь, но та внезапно отворяется:
— Че надо? — сложив руки на груди, меня «приветствует» моя новая соседка.
У Ренаты тонкие красивые черты лица, которые она охотно обвесила пирсингом. Ее руки пестрят маленькими татуировками, а волосы окрашены ровно пополам: справа от пробора платиновый блонд, а слева — воронье крыло.
— Привет, меня зовут Полина, и, судя по всему, я теперь живу в этой комнате.
Я все еще стою на ступеньке, а соседка смотрит на меня сверху вниз.
— Мне соседки не нужны, — захлопывает дверь перед носом.
Да вы все здесь оборзели, что ли? Внутри вскипает гнев. Первый день, а вокруг одни сложности.
— Рената, открывай. Меня поселили к тебе. К тому же, я видела свой чемодан!
Начинаю откровенно колотить в дверь, взывая к совести девушки, но все без толку.
— Я тоже не в восторге от такого соседства, но нам придется смириться. Ты не имеешь права закрываться!
