Пусть вспыхнет любовь

Солнышко. Мое личное солнышко.

— Привет, — присел я рядом с ней. — Как ты себя чувствуешь?

Я протянул руку, чтобы погладить ее по рыжим, кудрявым волосам, но меня остановил возглас.

— Не трогай ее, — уничтожительно сказал Миша.

Я приподнял бровь и насмешливо на него посмотрел, а потом, назло ему, заправил прядь волос Василисы за ухо.

Он скривил свое лицо в гримасе отвращения и скрестил руки на груди.

— Мерзость, — процедил он сквозь зубы. — Ты отвратительно мерзкий.

Его слова насмешили меня. А вот Лисичка, кажется, разозлилась. Она нахмурила свои бровки и "грозно" посмотрела на своего брата.

Я умилился. Опять этот её свирепый вид. Милашка просто.

— Миша, не говори так про Диму. Он хороший и ни раз меня спасал.

Я хороший? Ты ж моя милая. Как я рад, что в твоих глазах я именно такой.

— Ты должен извиниться за свои слова, — строго произнесла.

Миша приподнял брови от удивления, однако в следующий же момент нахмурился и закатил глаза.

— Вот ещё, — проговорил он. — Не буду я извиняться.

Сестра и брат начали буравить друг друга взглядом. Так, словно играют в гляделки.

Я посмеялся. Они одновременно удивленно посмотрели на меня, словно спрашивая причину моего смеха. Они как будто близнецы, даже повадки одни и те же.

— Ладно, посмеялись и хватит. — резко стал серьезным я. — Расскажи, как ты там оказалось и что за ублюдок посмел это сделать? Я отловил всех, кто был там. Сейчас их держат взаперти. Ты должна сказать, кто был зачинщиком этого.

Василиса опустила свой взгляд и нерешительно сжала одеяло своими кулачками.