Встав, я развязываю свою рубашку, завязанную у нее на талии.
— Мне нравится, что ты снова носишь рубашку с моим номером. Почти жалко снимать её с тебя.
— У меня еще много времени, чтобы перемерить весь твой гардероб, — стонет она, когда я снимаю с нее одежду, оставляя сидящей в одном белом кружевном белье.
— Черт, я так по тебе скучал, Пи.
— Я тоже, — признается она, откидываясь на локти, ее взгляд скользит по моему телу в ожидании, когда я начну снимать одежду. — Теперь покажи мне, что я пропустила, Данн.
Протянув руку за спину, я снимаю худи и одновременно сбрасываю кроссовки, а затем расстегиваю ширинку и спускаю джинсы и боксеры по ногам. Мой твердый член более чем готов к действию.
На губах Пейтон появляется небольшая улыбка, когда она прикусывает нижнюю губу.
Я медленно иду к ней, позволяя насладиться видом, прежде чем обхватить ее за талию и поднять на кровать. Я устраиваюсь между ее ног, проводя руками по ее телу, затем обхватываю лицо ладонями и смотрю ей в глаза.
— Моя, — шепчу я.
— Твоя.
Черт.
Я прижимаюсь губами к ее губам и закрываю глаза, которые горят от слез от осознания того, что это действительно происходит, что мы получаем второй шанс быть вместе.
ГЛАВА 25
ПЕЙТОН
Я как раз засыпаю в объятиях Луки, когда звук шагов, быстро поднимающихся по лестнице, заставляет меня резко сесть в постели.
— Что такое? — сонно спрашивает Лука, лежащий рядом со мной.
Он, похоже, уснул сразу после секса, но я не могла перестать думать о событиях этого дня.
Ненавижу то, что они оказали на меня такое влияние. Я хочу отбросить это в сторону и забыть, что это когда-либо происходило. Именно поэтому убедила Луку, что со мной все в порядке, потому что мне нужна была нормальность, я жаждала нормальности. Если позволю ему относиться ко мне как к хрупкой вещи, если позволю Бретту занимать слишком много места в моей голове, то это даст ему силу разрушить меня, а я не позволю этому случиться, особенно сейчас, когда мы с Лукой, кажется, все уладили.
Этот бесполезный кусок дерьма не испортит все снова.
— Ли.
Этого одного слова достаточно, чтобы Лука мгновенно проснулся, он садится, сбрасывает с себя одеяло и натягивает на ноги пару брошенных спортивных штанов.
— Останься здесь, — требует он, когда я тоже встаю с кровати.
— К черту, Лука. Тебе не нужно защищать меня от этого.
Он несколько секунд смотрит мне в глаза, но, должно быть, понимает, что я права, потому что остается стоять, пока я надеваю его рубашку, а затем открывает дверь и направляется к комнате Леона. И не удосуживается постучать, просто распахивает дверь и входит внутрь.
— Черт, прости, — вырывается у меня, когда мы видим его в одних трусах.
Он оглядывается через плечо на нас обоих. Его лицо похоже на каменную маску, а глаза темные. Ужасающе темные.
— Что случилось?
— Кейн позвонил друзьям. Они все уладили.
Лука скрещивает руки на груди.
— Тебя не было несколько часов. Ты снимаешь одежду, которая... — Он подходит и поднимает его брошенную рубашку. — Да, вся в крови.
— Ты оставил их с кровоточащими носами. Чего ты ожидал?
— Что ты с ними сделал, Ли?
Он пренебрежительно пожимает плечами, и плечи Луки напрягаются, как и мышцы на его спине.
— Чушь. Скажи мне правду.
— Это и есть правда. Кейн появился, когда мы их вытаскивали, с ним был какой-то парень в фургоне. Мы их погрузили, и они уехали.
— И что, ты и Брай все это время бухали в баре, пили, покрытые кровью? Думаешь, я совсем идиот, Ли? — Лука подходит к брату и толкает его в плечо, заставляя Ли повернуться к нему лицом.
Они уставились друг на друга, и атмосфера в комнате становится мрачной.
— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, не ссорьтесь.
Ли снова бросает взгляд в мою сторону, и на этот раз, должно быть, приходит в себя настолько, что вспоминает, что я была вовлечена во все это.
— Ты в порядке, Пейтон?
— Да. Просто расскажи нам, что произошло.
— Все, что тебе нужно знать, это то, что они больше не приблизятся к тебе.
— Ты... ты убил их?
— Нет. Эти ублюдки еще дышат.
— Так где они?
Он смотрит то на Луку, то на меня, явно обдумывая то, что готов нам рассказать, что заставляет меня задуматься, насколько все плохо.
— Ты знаешь, кто друзья Кейна, да? — спрашивает он Луку.
— «Ястребы», да. Почему, по-твоему, я послал его на помощь?
Леон кивает, поднимая руку, чтобы потереть затылок, и я успеваю заметить его разбитые костяшки пальцев и засохшую кровь на руке.
— Мы преподали Джулиану урок, который он никогда не забудет. Он может найти дорогу обратно в Мэддисон, а может и нет.
— А Бретт? — настаиваю я.
— Я позаботился о том, чтобы его наказание было гораздо более болезненным и длительным.
— Что это, черт возьми, должно означать? — рычит Лука.
— Это означает, что он какое-то время будет игрушкой «Ястребов». Похоже, для них нет ничего приятнее старой доброй пытки.
— Боже. Надо было просто убить его.
— Где он?
— Я не знаю.
— Но ты был там?
— Да, но я был в задней части фургона. Было темно. У черта на куличках.
Лука долго смотрит на Леона, пытаясь понять, говорит ли тот правду. В конце концов, решает, что да, либо это, либо ему действительно все равно, главное, чтобы Бретт исчез.
— Хорошо, — наконец говорит он, кивая головой.
— Мы уничтожим его, Лу. Позаботимся о том, чтобы он потерял все, что когда-либо любил.
— Значит деньги и славу.
— Именно. У меня есть несколько идей, но это может подождать. Сейчас мне нужно принять душ. — Он с тоской смотрит через плечо Луки на дверь ванной. Я понимаю. Он весь в чужой крови и вероятно, отчаянно хочет от нее избавиться.
— Хорошо. Завтра мы едем в Роузвуд, чтобы поговорить с мамой. Ты с нами?
— Сначала мы позавтракаем с Кайденом, — добавляю я, вспомнив свою короткую беседу с тетей Фи ранее.
— Правда? — спрашивает Лука, его глаза загораются от предвкушения.
— Да. Ли, ты тоже можешь пойти с нами. Он будет рад провести время с вами обоими.
— Д-да, хорошо.
— Пойдем, Пи. Давай оставим его одного. — Лука берет меня за руку и направляется к двери.
— Дай мне минутку.
Он наблюдает за мной, когда я подхожу к Леону и обнимаю его за плечи. Ли стоит неподвижно в течение долгих секунд, пока я обнимаю его, прежде чем, наконец, обнимает меня в ответ.
— Спасибо за все, что ты сделал сегодня. Но, пожалуйста, не ввязывайся в это больше, чем можешь вынести.
— Я просто делаю то, что должен, Пи.
— Я доверяю тебе. Но если тебе что-нибудь понадобится, я здесь, ладно?
— Я в порядке. Но тебе, наверное, стоит отпустить меня, пока Лука не взорвался.
— Серьезно, спасибо.
— Мы тебя прикроем, Пэй. Ты одна из нас, а мы заботимся о своих.
Спеша обратно к Луке, я прижимаюсь к нему, и мы оба оставляем Ли одного, чтобы он сам разбирался с тем, что произошло сегодня вечером.
— Ты ему веришь? — спрашиваю я Луку, как только он запирает нас обоих в своей спальне.
— Ни единому слову. А ты?
— Частично верю. Я волнуюсь.
Лука проводит пальцами по волосам, а я машинально подношу свои ко рту — привычка, от которой не уверена, что когда-нибудь смогу избавиться.
— Да. Я тоже. Давай, пойдем спать. Утром все может оказаться лучше.
Когда на следующее утро я открыла глаза и увидела, что Лука бесцельно пялится в потолок, выглядя так, будто не сомкнул глаз, я понимаю, что мои вчерашние слова были, скорее всего, просто моим желанием.
— Эй, ты в порядке?
Он бросает на меня взгляд, и выражение его лица смягчается.
— Ты в моей постели, я более чем в порядке.
