Рядом тихо спал один из моих мужей, чей хвост всё ещё лениво обвивал мою ногу, словно не собирался отпускать. Я осторожно выбралась из объятий, стараясь не разбудить, и на цыпочках вышла в ванную. Там, умывшись, едва сдержав порывы тошноты, и приведя себя в порядок, я прижала ладонь к животу.
— Ну что, малыш, — шепнула я, — ты мой секрет. Пока что. Давай договоримся: сиди тихо. Не выдавай нас раньше времени.
Я погладила кожу под пижамой, чувствуя, как в груди поднимается волнение, перемешанное с тихим восторгом.
Я беременна.
И никто об этом ещё не знает. Даже они. Мои мужья. Мои защитники. Моя семья.
И всё же — сейчас это только наше с малышом крохотное утро вдвоём.
Я улыбнулась, глубоко вдохнула и, расправив плечи, вернулась в спальню — уже с привычной лёгкостью на лице, как будто ничего не происходит.
Кто-то из мужчин тихо перевернулся во сне, другой что-то пробормотал, но никто не проснулся. Я скользнула обратно в кровать, устроилась на краешке и снова прижала ладонь к животу.
Почему я не говорю им? Почему прячу то, что, кажется, должно быть праздником?
Не знаю.
Я пыталась объяснить это себе — разложить по полочкам, как обычно. Но внутри будто что-то тихо просило: подожди. Пока не время. Это было не страхом. Не сомнением. Скорее — хрупким, упрямым желанием удержать эту тайну ещё немного. Как будто если поделюсь — что-то разрушу. Или упущу.
Возможно, я просто хочу побыть с этим ощущением одна.
Побыть не женой, не любимой, не избранной… а просто женщиной, в которой рождается жизнь.
Моя тайна. Моя малышка. Или малыш.
Я улыбнулась краешком губ и закрыла глаза, позволяя себе ещё несколько минут утренней тишины. Они всё узнают. Конечно, узнают. Но чуть позже.
Сейчас — это только моё.
Глава 34
Дом, в который меня пригласили, отличался от других в этом квартале. Он был светлым, с высокими окнами, затянутыми полупрозрачными шторами, и округлыми стенами, украшенными резьбой по гладкому камню. У крыльца росли аккуратные кусты с бледно-фиолетовыми цветами, которые приятно пахли в утреннем воздухе. Всё выглядело так… по-домашнему. Почти.
Риан остановился в двух шагах от входа и коснулся моей руки.
— Я буду рядом, — сказал он, заглядывая в глаза. — Если что — просто вызови меня. Хорошо?
Я кивнула, в ответ слегка сжав его пальцы. Он подождал, пока я сделаю первый шаг, и только тогда медленно отошёл, оставив меня у резной двери.
Я вдохнула глубже и постучала.
Дверь почти сразу открыла высокая женщина с тонкой шеей и множеством светлых колец в волосах. Она улыбнулась приветливо, но взгляд у неё был оценивающий — как у тех, кто умеет разглядеть суть.
— Виола, да? Проходи, пожалуйста, тебя уже ждут.
Внутри пахло чем-то пряным и цветочным. Дом был просторный, с округлой планировкой: мягкие диваны, низкие столики, вазы с живыми растениями. Всё будто пропитано запахом женщин — их смеха, разговоров, духов.
Меня провели в зал, где уже собралась добрая дюжина представительниц разных возрастов. Некоторые были нарядно одеты, другие — в лёгких домашнего кроя туниках. Кто-то сидел с бокалом напитка, кто-то рассматривал украшения, кто-то, как мне показалось, наблюдал за мной.
Я вошла, стараясь держаться спокойно. Спина прямая. Подбородок — чуть выше. На мне было то самое платье, выбранное мужьями, — не слишком вызывающее, но подчёркивающее формы.
Женщины смотрели по-разному. Кто-то — сдержанно вежливо. Кто-то — откровенно с интересом. Были взгляды и холодные. Были даже насмешливые.
Но я не отвела глаз. Просто прошла дальше, как будто знала, куда иду.
И всё же внутри что-то сжалось от тревоги: я оказалась в логове не волков — хищниц.
— Виола, — снова обратилась ко мне женщина, открывшая дверь. Сейчас она улыбалась чуть шире. — Я Нирелла. Я тоже была в музее, но мы не виделись.
— Зато я чудесно поболтала с нашей очаровательной гостьей, — сказала Тарея.
— Да, конечно. Спасибо за приглашение, — ответила я, чувствуя, как голос звучит немного напряжённо.
— Пустяки, — отмахнулась она. — Пойдём, я тебя представлю остальным.
Она повернулась легко, почти скользя по полу, и я последовала за ней вглубь дома, туда, где женщины уже расселись в полукруге у низкого широкого стола. Здесь царила смесь тонких ароматов, неспешных разговоров и — напряжённого внимания.
— Это Виола, — объявила Тарея, останавливаясь у края круга. — Жена пятерых наших вернувшихся… бойцов.
Слово «жена» она выделила особенно, но без насмешки. Просто подчёркнуто.
— Виола, это Айри — она владеет мастерской украшений, вот Тея — специалист по архивам, а та с чёрным платком — Арелина, она возглавляет Совет по делам внешних связей. И остальные. Не хочу перегружать тебя именами.
Женщины по очереди кивнули мне. Некоторые — сухо. Некоторые — с улыбкой. Несколько человек переглянулись. И только одна, сидящая ближе к краю, с чересчур яркими губами и насмешливым взглядом, позволила себе:
— Жена… бракованных? Так это не шутка? Какая ты смелая.
Я улыбнулась в ответ, ровно и спокойно.
— Или просто очень везучая, — сказала я, проходя дальше и присаживаясь на подушку, которую мне жестом предложила Нирелла.
Пауза зависла в воздухе, а потом кто-то хмыкнул — не то от одобрения, не то от недовольства.
А я сделала глоток предложенного напитка и мысленно приготовилась к длинному, осторожному, но важному дню. Хотела я того или нет — именно сегодня начиналось моё настоящее знакомство с этим миром. Женским. Полным скрытых правил, острых взглядов и, возможно, новых союзов.
— А теперь, Виола, расскажи нам о себе, — сказала та самая Арелина, женщина в чёрном платке, с безупречно выверенной осанкой и холодными глазами. — И, конечно, о твоей планете. Нас всех интересует Земля… ведь ты первая землянка на Ранкаре.
Я улыбнулась, постаравшись держать дыхание ровным, хотя чувствовала, как под внимательными взглядами начинает учащаться пульс.
— Я выросла в большом городе. У нас высокие здания, шумный транспорт, люди всё время куда-то спешат. Живём в основном в бетонных коробках, среди стекла и железа. Но у нас есть парки, леса, моря — хоть и не всегда чистые, — я пожала плечами. — Наша планета красивая. Но… всё меньше чувствуется, что она — дом. Там очень много одиночества. Даже в толпе.
Несколько женщин обменялись взглядами. Кто-то отвёл глаза.
— У нас семьи чаще всего маленькие, — продолжила я. — Один муж. Иногда дети. А иногда и без мужа. И мужчины чаще доминируют, особенно в политике и в армии. Женщины… борются за место в этом мире. С переменным успехом.
— А ты? — мягко спросила Тея, с выразительными глазами и спокойной улыбкой. — Ты боролась?
— Я скорее пыталась выжить, — честно призналась я. — А потом… попала сюда. И впервые почувствовала, что могу быть не одна. Что могу быть нужна.
Повисла тишина.
— И ты выбрала именно их, — пробормотала кто-то из женщин. — Пятерых. Бракованных.
— Я выбрала мужчин, которые стали мне родными. И если вы не понимаете, как это возможно — мне жаль, — сказала я твёрдо, встретившись взглядом с Арелиной.
— Девочки, ну не ссорьтесь, — вдруг протянула Тарея, откидываясь на спинку дивана и хлопая в ладоши. — Лучше начнём веселье.
Я нахмурилась, почувствовав, как в комнате что-то меняется. Женщины словно сразу забыли о разговоре, начали перешёптываться, смеяться, кто-то уже потягивал напитки, кто-то перелистывал меню на низком столике. Но все — абсолютно все — повернулись в сторону двери, как по сигналу.
— Простите, а что… — начала я, но договорить не успела.
Двери распахнулись.
И в зал вошли мужчины.
Ранкары. Не мои — другие. Высокие, стройные, одетые… в блестящее, полупрозрачное нечто, что с трудом можно было назвать одеждой. Их тела переливались от вкраплений украшений и мазей, хвосты были уложены в сложные узоры и перевиты цепочками. Я в изумлении выпрямилась на подушках, не сразу поняв, на что именно смотрю.
