Наша близость, как в D/S плане, так и обыкновенном помогала Адаму легче переносить потерю работы. Как ничто другое, такие вещи могли на несколько часов отвлечь его от неприятных мыслей.
Притом это было чертовски весело.
Прошли недели, а разнообразные собеседования, которые проходил Адам, не давали результатов в виде приглашения на работу, и я начала замечать в нем неуловимые изменения. Небольшие — не бойтесь, это не обещало перерасти в этакие телевизионно-драматические страсти, — просто иногда неожиданно возникали нервозные моменты. Иногда я заставала его печальным. Обеспокоенным. Расстроенным.
На самом деле мы были настоящими счастливчиками. Я получала очень достойную зарплату, и, естественно, ее хватало, чтобы оплачивать квартиру и счета — я же привыкла оплачивать их самостоятельно, пока мы не съехались. Мы прекрасно могли некоторое время продолжать в том же духе, даже если бы его деньги иссякли, но, слава богу, до этого было еще далеко. Тем не менее это не мешало Адаму расстраиваться. Все началось со ссоры из-за заказа пиццы на дом.
Я задержалась на работе, а Адам был на собеседовании, так что никто из нас не приготовил ужин. Мы добрались домой одновременно, и пока он забирал и пролистывал почту, я сбросила пальто и ушла на кухню, чтобы порыскать в холодильнике и вынуть что-нибудь из еды. Он вошел следом, наполовину погруженный в чтение письма.
— София, не возись с готовкой. Может, стоит заказать что-нибудь на дом? Я мечтаю о пицце.
Я окинула взглядом яйца, овощи и зелень, которые уже выложила, мысленно прицениваясь, стоит ли это выброшенных двадцати фунтов стоимости пиццы со всем прилагающимся (потому что если хочешь заказать еду на дом, то пицца без чесночного хлеба — просто деньги на ветер).
Я показала на разделочную доску, которую только что положила на стол.
— Нет необходимости. За каких-нибудь десять минут я могу соорудить испанский омлет. Это будет быстрее, чем ждать, пока принесут пиццу.
Он посмотрел на меня, прикрывшись письмом, и его глаза изучали меня в точности так, как бывает всегда, когда он пытается определить, какие реакции я могу выдать на его очередной D/S сценарий.
— Ничего страшного, я не против подождать. Мы могли бы откупорить бутылку вина и ожидать со вкусом.
Я повернулась к подставке с ножами, выбрала нож для овощей и двинулась к разделочной доске.
— Нет, пицца вечером среди недели — это падение нравов. Я не против готовки.
Он подошел сзади и, аккуратно забрав нож и положив его на стол, развернул меня лицом к себе. Потом поцеловал меня в переносицу и свысока улыбнулся.
— София, мы можем позволить себе пиццу. Это нас не разорит.
Я посмотрела на него. Он слишком хорошо меня знал. Все эти «в состоянии сам принимать решения» были очень возбуждающими (хотя временами и очень раздражали) в сексе. В большинстве ситуаций это характеризовало его как вдумчивого и щепетильного парня. Но в редких случаях, когда мне хотелось утаить что-нибудь, это мешало. Как, например, сейчас.
Я вздохнула, положила нож и натужно улыбнулась. Я просто надеялась, что он не станет возражать.
— Прекрасно, пусть будет пицца!
Я схватила планшет и начала смотреть меню. Он перегнулся через меня, и мы принялись обсуждать достоинства соуса барбекю для основы (необходимой составляющей моего заказа), пока выбирали еду. Я подготовила заказ и пошла за карточкой, чтобы ввести реквизиты для платежа.
— Ты что делаешь? — спросил он, когда я принялась копаться в сумочке.
— Заказываю пиццу, — ответила я более раздраженным тоном, чем мне бы хотелось.
— Тебе незачем это делать, — сказал он еще более раздраженно. — Я сам оплачу этот чертов заказ. Я предложил пиццу, мне и платить.
— Нет нужды. Я ее заказывала, и я в состоянии оплатить.
Он взял у меня из рук планшет.
— Я сказал: заплачу сам.
Я стала забирать планшет обратно, сознавая, что все это недостойная возня.
— Я оформляла заказ на свое имя, так что позволь мне заплатить.
Вдруг он обернулся и в первый раз за все время по-настоящему огрызнулся на меня. Я даже вздрогнула от неожиданности.
— Ты не должна за нее платить. Я не нуждаюсь в том, чтобы ты оплачивала все подряд.
Это укололо меня.
— Я не плачу за все подряд, — а если и так, это что, повод получать по заднице? — Просто сейчас имеет смысл мне тратиться больше, пока ты…
— …пока я не работаю. Я знаю, что не работаю. Спасибо, что напомнила. Я не обратил внимания. Значит, я не работаю и к тому же еще предлагаю заказывать экзотическую еду. Прекрасно!
Меня возмутила такая несправедливость.
— Я такого не говорила. Даже не думала так! И когда я сказала, что ты не работаешь, я не это имела в виду, я вообще ничего не имела в виду, просто констатировала факт. И это прекрасно, что мы в состоянии справиться, пока ты найдешь что-нибудь другое. Пока что у нас все в порядке, — я прервалась, проглотив неожиданный комок в горле. — У нас все прекрасно.
Думаю, он заметил, как изменился мой тон, слышал, как задрожал голос. Его раздражительность вдруг слетела, и он стал робким и тихим. Он запустил руки себе в волосы и вздохнул.
— Мне жаль, Софи. Мне так жаль! Я не хотел грубить. Я — придурок. Просто когда мы съезжались, я не ожидал, что все будет вот так.
Я по-настоящему была счастлива, счастливее, чем когда бы то ни было. А он?
Дерьмо, а чего он от этого ожидал? Я чувствовала, как у меня в груди растет паника. Я по-настоящему была счастлива, счастливее, чем когда бы то ни было. А он? Думаю, он заметил выражение моих глаз, неожиданно погладил мои руки и притянул меня к себе.
— Нет, София, я не это хотел сказать, — он тихо выругался. — Я просто имел в виду, что, когда мы съезжались, я никак не ожидал, что буду не способен содержать себя сам и что тебе придется поддерживать еще и меня.
Я была смущена и разозлилась не на шутку.
— Не я поддерживаю тебя. Мы поддерживаем друг друга.
Он тряхнул головой.
— Сейчас все не так, милая. Сейчас ты тащишь меня. И это замечательно, если ты хочешь это делать. Я — чертов счастливчик, что ты в состоянии, но это меня бесит. Это неправильно.
Я с раздражением тряхнула головой.
— Мы — партнеры. У нас все общее. Когда ты работал, ты зарабатывал значительно больше меня. Может быть, сейчас ты и не работаешь, но очень скоро это изменится, и мы вернемся к привычной жизни. Это просто временное явление. И уж, конечно, это не то, из-за чего стоит испытывать неловкость.
— А я испытываю. И мне не кажется, что все у нас хорошо, — он мог бы сказать, что я стала раздраженной, но выразился по-другому. И заработал очки за честность.
