за Зауровым.
Он сидел один. Моя только что отдрочившая себе на камеру тетя пробивалась к нему через толпу мужчин в пиджаках, каждый из которых пытался с ней познакомиться, зафлиртовать.
Но из-за заикания она была жутко неуверенна в себе и всегда молчала, как рыба. Они то воспринимали это как форму кокетства и только распалялись, придурки.
Подойдя к миллиардеру, тетя шлепнулась рядом и сразу же нагло и бесцеремонно поцеловала его в губы. Оглаживая его голову руками, Ксения продолжала сосаться с олигархом в первом ряду.
Я был в шоке и Кларис это заметила.
Концерт уже начался к тому времени и Лепс, который его начинал, тоже кажется обратил внимание на страстно целующуюся парочку богатеев в первом ряду.
— Мммм… малыша заводит публичность? — пробормотала Кларис и принудительно взяла меня за стояк.
Я попытался отвести ее руку, но она наклонилась и прошептала:
— Смотри на них. Не отрывайся.
Зауров уже беззастенчиво лапал мою тётю. Одной большой волосатой рукой он сжимал ее грудь, а второй орудовал в разрезе платья.
Тетя уже выгибалась от стыда и возбуждения, что на неё время от времени смотрит известный певец со сцены.
Миллиардер обнаружил в её плотных бесшовных трусиках мокрую дырочку и насаживал ее на пальцы прямо при людях.
Тетя Ксения задыхалась от наливавшихся на неё оргазмов, туго сжимая истосковавшуюся после развода дырочку. Она обхватывала плотно его пальцы, а Кларис, в полной темноте, освободила от молнии ширинки мой болт и безэмоционально наяривала мне вверх вниз, левой рукой продолжая втыкать в телефон, отвечая своим сорокалетним спонсорам.
— А у тебя большой… — с едва заметным уважением проговорила она.
Я был готов обкончаться, глядя как в темноте мою тетю вновь и вновь насаживают на крупные, как сосиски грубые пальцы миллиардера Саида Заурова. Её пресс был напряжен и она уже сама вращала бедрами, то поднимая их, то с размаху насаживаясь на пальцы, подставленные снизу под задранным платьем.
Лепс исполнял один из своих хитов с громкими криками и визгами, поэтому она уже могла не стесняться откровенно блядских стонов, которые я мог различить сквозь громкую музыку.
Рука Заурова задвигалась быстрее и на самой высокой ноте тётя выгнулась через кресло и устремила свой запрокинутый взгляд через несколько десятков рядов прямо мне в глаза.
Кларис сжала мой болт и большой фонтан белой спермы ударил вертикально вверх.
Это был мой первый оргазм от женской руки.
В темноте я думаю, сидевшие за нами зрители не могли не заметить странных капель взлетающих к крыше концертного зала и падающих на нас с Кларис градом.
Песня закончилась и я обмяк в кресле.
18летний Племянник в его (Не)Детской комнате
Это было абсолютно неправильно.
Залезть к моему восемнадцатилетнему племяннику в постель в одних только маленьких хлопковых трусиках.
Без бюстгальтера поддерживающего мою большую сделанную грудь.
Утром. Чтобы насладиться жаром его молодого тела и…
Если повезёт «случайно» коснуться его утреннего кола.
Но я не могла удержаться.
После болезненного развода мне было так одиноко. А взрослые мужчины, пусть и богатые вроде Саида Заурова меня уже скорее отталкивали. Стреляные гильзы, у которых «все уже было» с завышенными требованиями к женщине. Но Максим был совсем не такой. Высокий не по годам.
Акселерат.
Спортсмен, лидер футбольной команды своего университета. С изумительным телом и гладкой кожей. Рельефным прессом и властным характером.
После того случая, когда он наконец-то продемонстрировал мне свое мужское достоинство… Я схожу с ума по нему каждый вечер.
Я отдаю себе отчет в том, что 36летняя женщина, хозяйка огромного состояния, дома на Рублёвке, модельного агентства в Европе и нескольких крупных отелей в Турции не должна бегать за 18летним футболистом только потому что у того идеальная крепкая мужская задница и сильные руки, но… Живём один раз. И даже то, что он мой племянник и издевается надо мной и над моей зависимостью от него не может меня остановить. Мне снятся эпизоды из его издевательств. Когда после тренировки он голыми ногами раздавил синабончики, которые я ему купила, чтобы он подкрепился. Никогда не думала, что меня так сильно могут возбудить мужские ноги. Вид голых ступней молодого нахального самца, который устраивает грязь в моей идеально вылизанной машинке. Но девочки… Это было словно ожившая статуя Микеланджело здесь в моем мерседесе купе… Изящные линии, вытянутые пальчики, тон кожи и даже запах только только наступающей юности… Я просыпалась мокрая и тянулась к своему вибратору каждую ночь. Я подглядывала за ним в душе и знала, что природа наградила его внушительных размеров «штукой». К тому же Максим еще пока наверняка был девственником. За ним увивались девчонки, но из-за того, что я «дежурю» за ним после универа они стесняются подкатывать. Но когда я вижу, как он выходит через проходную университета на Рублевское Шоссе для богатеньких отпрысков российской элиты перешучиваясь с какой-то очередной профурсеткой, которая строит ему глазки… У меня сжимаются кулаки. Но я его тётя. Я должна заботиться о нем и помогать развиваться и раскрывать его таланты.
А не залезать к ней в постель, пока он спит.
Была гроза и я нарочно распахнула окно так, чтобы мою кровать залило. И якобы поэтому я «вынуждена» была залезть к нему под одеяло. Уже войдя на мягких лапах в его спальню в моем большой доме на Рублевке я почувствовала резкий запах мужика. Боже, ему всего восемнадцать, он следит за гигиеной, но видимо спорт делают его дико ароматным. Это не был противный запах. Скорее даже наоборот — он обволакивал меня и мне хотелось находиться в ЕГО атмосфере. Я приподняла полу одеяла, наслаждаясь красивым лицом своего племянника. Мне тайно хотелось вцепиться в его идеальные пухлые губы или даже оседлать его красивый аккуратный нос, но я была тихой словно мышка. Я засунула ножку под одеяло. Там было горячо нагрето и после моей комнаты с распахнутым в грозу окном у спело немного замерзнуть. Даже зубы немного стучали. Я укрылась одеялом на свободной стороне его огромной кровати.
Даже попыталась уснуть, но быстро поняла, что это совершенно бесполезно. Когда у тебя уже полтора года не было хорошего секса, а рядом с тобой лежит огромный мускулистый молодой парень… Я не могла остановить пульсацию внизу живота. Я не касалась своего племянника, но под одеялом я не могла не ощущать жар его тела. После тренировки он весь горел. Я ворочалась и в очередной раз, когда я повернулась к нему попкой в маленьких
