этого. Твоя любовь излечила мои раны. Она заставила излечиться и цвести каждую гниющую частичку внутри. Не имеет значения, какая у тебя фамилия или кто твои родители. Важно то, что ты – это ты. Такой, какой есть. Кого я хочу. Кого желает мое сердце.
Из его груди вырвался тихий стон облегчения. Наши лбы соприкоснулись, губы Алессио жадно прижались к моим. Его язык ворвался в мой рот. Я ощущала на губах соленый вкус наших слез и упивалась каждой каплей. Усаживаясь поудобнее на его коленях, я приникла к Алессио, несколько раз провела руками по плечам, снимая кожаную куртку. Руки Алессио гладили и сжимали мои бедра, плавно переходили к ягодицам. Не прерывая наш поцелуй, я потянулась к его футболке и стянула ее через голову. Алессио начал расстегивать одну за одной пуговицы моей рубашки, но его терпение лопнуло, и он просто сорвал ее. Пуговицы рассыпались и укатились куда-то под кровать.
Горячие губы Алессио спустились к моей шее и, оставляя дорожку поцелуев, дошли до ямочки на ключице. Язык заскользил по этому месту, вытягивая из меня стон удовольствия.
Почувствовав под собой готовность Алессио, я начала медленно двигаться. Для опоры положила руки на плечи и запрокинула голову назад, открывая полный доступ к шее.
Это послужило знаком для Алессио, и он мгновенно покрыл мою грудь поцелуями. Его руки дошли до моей задницы и сжали ее, пока губы атаковали чувствительную плоть сквозь тонкую ткань кружева. Он всасывал, тянул, кусал и облизывал кожу, а затем повторил то же с другой грудью, не оставив ее без внимания. Это было чертовски приятно, но недостаточно. Однако речь шла не обо мне.
Наш секс бывал разным: медленным и страстным, и даже злым и грубым. Но сейчас все было по-другому. Алессио нуждался в разрядке, способе выплеснуть все плохие эмоции, что скопились внутри. И я была готова отдать всю себя, если секс ему в этом поможет.
Пальцами я нащупала на спине застежку от лифчика. Едва он расстегнулся, Алессио сорвал его с меня. На мгновение он вернулся к моим губам, чтобы потом вновь опуститься к груди.
– Алессио, – с протяжным стоном произнесла я, наслаждаясь жгучими поцелуями.
Руки блуждали по его груди, отмечая каждую мышцу. Пальцами я обводила чернила татуировок, медленно спускаясь к животу. На секунду замерла: под сердцем уже не было пластыря, но кожа в этом месте казалась еще грубой и стянутой. Она превратилась в шрам, обжигающий мои пальцы и напоминающий о том, что мы пережили.
Я добралась до пряжки ремня и расстегнула джинсы.
– Ты чертова мечта, принцесса.
Алессио поднялся с пола и взял меня на руки, держа за бедра. Не уверена, что ему позволено поднимать тяжести, но сейчас нас никто не смог бы остановить. Он положил меня на кровать, а сам встал напротив, чтобы снять джинсы.
Я не смогла разглядеть его как следует в том архиве – все случилось так быстро и неожиданно. Сейчас же Алессио предстал передо мной во всей красе. От его рельефного накачанного тела и кубиков пресса невозможно было оторваться, хоть Алессио и выглядел слегка похудевшим. Широкие плечи, любимые татуировки и тонкая серебряная цепочка на смуглой коже. Узкая дорожка темных волос следовала от пупка вниз, исчезая под боксерами. При каждом его движении мышцы рук и плеч перекатывались под кожей, заставляя меня облизывать пересохшие губы и стиснуть бедра, чтобы унять нарастающее возбуждение. Мужские руки – моя слабость. Точнее, его руки, которые вытворяли с моим телом невообразимые вещи.
– На этот раз я не буду милым. – Он стянул боксеры, демонстрируя свою готовность, и медленно подошел к кровати. – Если я сделаю тебе больно, просто скажи «нет», и тогда я остановлюсь.
Боже…
Этот мужчина все еще думал обо мне и моих ощущениях, хотя речь сейчас шла о нем.
Кровать оказалась достаточно высокой, поэтому мы с Алессио были практически на одном уровне. Опираясь на колени и ладони, я приблизилась к нему и прижалась к губам в медленном поцелуе.
– Не сдерживайся, – прошептала в приоткрытые губы. – Сделай со мной все, что захочешь. Я вся твоя.
– Так и есть.
Алессио схватил меня за шею сзади и притянул к себе, ужесточая и углубляя поцелуй. Его вторая рука опустилась к моим брюкам и одним движением спустила их до бедер. Ему пришлось разорвать наш поцелуй, чтобы опуститься на колени и полностью стянуть с меня одежду. Я потянулась к трусикам, чтобы помочь ему, но Алессио остановил меня. Его грубые руки на моей коже и деликатном тонком кружеве вызывали трепет в животе.
– Ты уже готова, а я лишь прикоснулся к твоей груди. – Алессио провел большим пальцем по кружевной ткани моего белья, глядя в глаза. – Что же с тобой станет, когда я попробую тебя на вкус? Или когда я овладею тобой?
О боже…
Мне нравились грязные словечки во время секса, нравилось, когда Алессио оставлял за дверью свою джентльменскую натуру и превращался в плохого парня.
– Ты, как шоколад, плавишься в моих руках. – Алессио подарил мне последний поцелуй и с жадностью толкнул на кровать.
Сам он опустился ниже и прижался губами ко внутренней стороне моего бедра, оставляя пламенные касания языком на коже, поднимаясь выше.
– Черт, я скучал по твоему сладкому вкусу и запаху, принцесса.
Ох.
Его язык обводил каждый изгиб и участок кожи, поднимаясь выше к пупку, но намеренно обходя место, которое больше всего нуждалось в нем и его губах.
Я бросила на Алессио убийственный взгляд, тем самым вызвав на его лице ухмылку. Это сработало. Его рука потянулась к тонкому кружеву белья и разорвала его прямо на мне, оголив разгоряченную плоть. Я не успела сообразить, как его губы накрыли меня, а язык начал выводить пируэты. Его пальцы скользили по мне, задевая самые чувствительные места, нуждавшиеся в прикосновениях, пока он целовал и прикусывал нежную кожицу, подводя меня к краю. Я выгибала спину каждый раз, когда чувствовала приближение кульминации, но в какой-то момент Алессио отстранился, не дав перейти заветную черту. Его рука прижала меня к кровати, слегка надавив на живот, чтобы я не двигалась, а губы вытворяли что-то невероятное.
– Алессио, хватит дразнить меня и мучить, – прошептала я, когда он в очередной раз не дал пламени страсти меня накрыть.
– Я скажу, когда будет достаточно, но я пока не насытился тобой.
Господи…
Это было слишком. Эмоции на пределе. Я чувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет, стоит лишь коснуться ее еще раз. Но он этого не делал.
Алессио наслаждался
