class="p1">«Неужели никто не видит?!»
Дыхание учащается, Элина не может отвести взгляд от тумана и все явственнее различает девушку, которая машет ей рукой. А затем…
– Мама, смотри, смотри! Уточки!
Детский крик заставляет Элину обернуться. Ее уединение нарушено за считаные секунды. И только учащенное сердцебиение напоминает о необъяснимом феномене на озере. Когда она поворачивается обратно, туман уже рассеивается, оставляя после себя лишь белесый след как напоминание.
Элина встречается взглядом с Маргаритой, и девушка замирает чуть поодаль, смущенно кутаясь в мохеровую шаль.
– Олеся, осторожно, – окликает она дочь, когда девочка подходит слишком близко к озеру.
Но маленькая футболистка только присаживается на корточки и водит рукой по воде.
– Здравствуйте, Маргарита, – тихо приветствует ее Элина и изо всех сил сохраняет безмятежность.
«Вот так встреча… Неужели судьба на моей стороне?»
– С моим мужем вы были более жизнерадостны, – замечает Марго.
Она подходит ближе, но смотрит прямо перед собой. Руки скрещены на груди, голова вжата в плечи. Сейчас, присматриваясь к Маргарите, Элина замечает печаль, которая прячется в опущенных уголках губ. Тихая, замкнутая. Не такой представляла Элина жену успешного бизнесмена.
– Ревнуете? – Она продолжает буравить Марго взглядом, пока та наконец не переводит на нее взгляд. – Не волнуйтесь, мне ваш муж не нужен. А любезность никто не отменял.
– Я не заметила в вашей кокетливой улыбке любезности, – отрезает Маргарита.
Элина пожимает плечами, признавая поражение.
– Пусть так. Флирт флиртом, но не в моих правилах уводить чужих мужей.
– Все вы так говорите.
– О, так я не первая? – Она с сожалением смотрит на нее. – Впрочем, это ожидаемо. Владимир очень привлекателен.
– Не говорите о том, чего не знаете! – взрывается Маргарита.
Она оборачивается к Элине и стискивает кулаки. Искусственно пухлые губы дрожат, а глаза наполняются слезами. Олеся испуганно застывает на берегу и смотрит на маму, готовая в любой момент к ней броситься.
– А с Владимиром ты так говорить боишься. Не пугай дочь.
Маргарита вздрагивает и улыбается малышке:
– Милая, играй, все хорошо.
– Сколько фальши, – тихо напевает Элина. – Ладно, не сердись. Хочешь, поделюсь половинкой пакета, присядешь?
– Вы отвратительны, – шипит Марго и остается на месте. – И мы не переходили на «ты».
– Не люблю церемониться там, где это не нужно. – Элина вытягивает из-под себя пакет и расстилает так, чтобы хватило им обеим. – Садись. – Она хлопает по скамье рядом с собой.
Маргарита переступает с ноги на ногу, а затем обреченно присаживается на самый край.
– Тебе правда не нужен Володя? Он очень влюбчивый… – На последнем слове ее голос падает.
– А еще он явно обожает чистоту. Как таких называют? Перфекционист? А, нет. Педант! Он столько раз протер стол на завтраке, что там точно осталась дырка.
– Чего ты добиваешься? – Марго хмурится, настороженно глядя на Элину.
– Пытаюсь понять, почему ты так сильно его любишь. За наш короткий диалог я узнала, что он постоянно изменяет тебе и еще дотошный до жути. Ну да, богат. Но не в деньгах же счастье?
– Знаешь, если я соберусь к семейному психологу, то найду профессионала.
Элина закатывает глаза:
– Как хочешь. – Она берет ноутбук и встает. – Я просто заметила, что ты гуляешь с дочерью всегда одна, и подумала, что у тебя нет подруг. По крайней мере, здесь. А разговор по душам иногда заменяет самого лучшего психолога. Но не буду мешать твоему одиночеству. Пакет дарю, у меня еще есть, – со смешком добавляет она.
Элина делает пару шагов и слышит оклик:
– Постой. – Маргарита сидит, вцепившись в край скамьи. Голос звучит жалобно. – Не уходи. Ты права. Мне здесь совершенно не с кем поговорить. За пару дней я уже с ума схожу, а Володя весь погружен в шоу.
– Он помогает Цепешу? – Элина возвращается на место.
– Ну, можно сказать, они вместе все и организовали. Володя даже взял отпуск на месяц ради «Альтер Эго». Хотя обычно он постоянно пропадает на работе, – почти благоговейно произносит Марго.
– А ты тоже приехала сюда на месяц?
Маргарита замолкает, и ее взгляд вновь становится отсутствующим. Зрачки сужаются, румянец стекает с лица.
– Да, но… Володя не настаивал. Так что мы с Олесей можем уехать и раньше. Но ребенку полезен свежий воздух.
– И за мужем неплохо бы присмотреть, не так ли? – щурится Элина.
Она сканирует Маргариту взглядом, но никак не может понять. Каждое ее слово несет потайной смысл. «Не настаивал» звучит как «был против». «Можем уехать и раньше» равняется «лучше бы не приезжали». «Ребенку полезен воздух» – «я сойду с ума, если Володи не будет рядом».
– Господи! – Маргарита поспешно качает головой. Краска заливает лицо. – Я ни с кем не обсуждаю мою семейную жизнь, а ты за минуту вывела меня на чистую воду. Ты что, и правда психолог?
– Нет. Мне восемнадцать, и пока я беззаботная птица. Если честно, то я еще не определилась с профессией. – Элина устремляет взгляд в чистое небо, такое безоблачное. Яркий контраст с тем, что творится у нее на душе.
– А разве ты не пишешь? – Марго вопросительно смотрит на ноутбук.
Смех Олеси их отвлекает. Девочка восторженно прыгает, заметив, что утки плывут к берегу.
– Пишу, конечно, – поспешно отвечает Элина. – Но это пока что хобби.
– А про что ты пишешь?
В Маргарите происходит невидимая перемена. Тонкие морщинки на лбу разглаживаются, глаза светятся теплым спокойствием. Ностальгия колет сердце, и Элина вспоминает Ливию. Нежную, добрую, родную.
– Э-э-э… – Она заминается. – Про любовь. Про боль от разлуки, про смерть, жизнь. Как люди предают друг друга, а затем умоляют о прощении. О наших несовершенствах.
Слова срываются с губ так легко, словно Элина говорит правду. Правду, которую знала все время, но не могла признать.
Диалог из прошлого врывается в настоящее, как мазок черной краской по чистому холсту.
– Ливия, а откуда ты черпаешь вдохновение?
Сестра вздрагивает и оглядывается на дверь. Некоторое время вода из крана льется на неподвижную посуду.
– Не волнуйся, мама выносит мусор, – хмыкает Элина.
И Ливия беззвучно смеется. Только плечи дрожат от смеха. Оглядывается на нее и шепчет:
– В самой жизни.
– Я бы с удовольствием почитала, – произносит Маргарита и смотрит на серебряные часы, что блестят на ее тонком запястье. – Мы с Олесей пойдем обедать. – Она встает и зовет дочь. – А ты пиши. Возможно, как-нибудь еще поболтаем. Только не о моем муже. – И девушка смеется, стараясь скрыть боль, но та все равно просачивается легкой хрипотцой.
Элина против воли возвращается в реальность.
– Хорошо. – Она кивает и открывает ноутбук. – Еще обязательно встретимся.
Когда они уходят, Элина уже не чувствует одиночества. Словно тонкая нить протягивается
