Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
– А то, что партия стоит недорого, и твой Алеша вполне мог сыграть с кем-нибудь на деньги. И выиграть – видела бы ты, кто катает шары в подобных заведениях! То сукно кием порвут, то шар на пол выскочит – одни слезы смотреть. Другое дело – специальные бильярдные клубы, там публика серьезная.
– Стало быть, Алеша мог выиграть кучу денег и пуститься в загул?
– Все может быть. Воздух свободы, он, знаешь, пьянит…
Соседние столики постепенно пустели, между ними прохаживалась официантка, вытирая их мокрой тряпкой и плотнее придвигая стулья. Кафе закрывалось в десять, и новых посетителей уже не обслуживали. В углу, сдвинув два стола, заседала пьяная компания. Их веселье становилось все более грубым и бестолковым, бессмысленно и дико смеялась какая-то девчонка – смех звучал так, будто ее непрерывно щекочут. Лида взглянула на часы:
– Спасибо! Я-то думала, ты сообщишь мне что-то новое. Мне пора…
– Никуда тебе не пора, – бесцеремонно ответила та, торопливо допивая пиво. – Мы едем в клуб. В «Три товарища». И останемся там до закрытия.
Лида вздрогнула. В первый момент ей показалось, что подруга пошутила, но ее голос звучал серьезно. А уж когда Света пообещала, что все расходы возьмет на себя, Лида окончательно растерялась. Даже в этом недорогом кафе подруга ни разу не предлагала ее угостить, хотя знала, что Лида часто сидит без денег.
– Какой в этом смысл? – пробормотала она, выходя из кафе и усаживаясь в машину. – Ты думаешь, он снова будет там?
– Если он впервые окунулся в ночную жизнь, то будет именно там, – заверила ее подруга. – Он ведь новичок, а им страшновато отправляться в новое место. Ну разве что та стерва его куда-то затащит. Однако давай не думать о стерве?
Лида согласилась, что это самая неприятная мысль, какая только возможна в данной ситуации. В стерву она не поверила, но видение Алеши, играющего на бильярде… В нем было что-то реалистическое. Она знала, правда понаслышке, что муж играет прекрасно, что дома он неоднократно сражался с испытанными бойцами, приходившими в гости к отцу. Сперва те были его учителями, затем партнерами… А потом понемногу стали ему проигрывать. «Он мог увидеть, как играют на деньги, и соблазнился выигрышем… Говорил же, что хотел бы покупать мне хорошие вещи! – У нее на душе неожиданно потеплело – впервые за последние сутки. – А если он это сделал для меня?»
– Если сам не придет, можно по крайней мере расспросить барменов, маркеров, да мало ли у меня там знакомых! – продолжала Света, лихо выруливая на Тверскую. – По крайней мере, найдем какие-то зацепки.
– А Сергея там не будет? – неожиданно всполошилась Лида.
Та заверила, что появление брата в клубе исключено. У него не осталось своих денег, отец в отъезде, мать выдачей средств на карманные расходы не занимается. Хоть в ногах у нее валяйся, не даст ни рубля. Таков был уговор, заключенный между собой их родителями.
– Это они сделали после того, как мы с Серегой залезли в долги, – грустно припомнила Света. – Нам и было-то всего по семнадцать… Пошли к друзьям в гости и продулись в покер. Они расплатились, но с тех пор установили строгий режим. Сверх назначенной суммы – ни копейки, до следующего первого числа.
Оставшуюся часть дороги она говорила о брате. Лида узнала о нем больше, чем за все время знакомства со Светой. Сергей, как выяснилось, с детства отличался исключительными способностями к музыке, абсолютным слухом, и родители, долго не рассуждая, отдали его в специализированную музыкальную школу. Он был ленив, но по специальности шел блестяще. Дома часами не отходил от пианино, играл с листа, импровизировал на тему знакомых мелодий и, как подозревали домашние, сам что-то сочинял на ходу. Так продолжалось до тех пор, пока мальчику не исполнилось четырнадцать. Было самое время подумать о музыкальном училище, но родители никак не предполагали, что сын внезапно заартачится. Он не слушал ничьих уговоров и твердил, что учиться дальше не желает.
– К нам домой приезжал директор его школы, он наверняка решил, что мальчик растет в ужасных условиях, нуждается в материальной помощи и общежитии, – усмехнулась Света. – Я была при его визите. Полный такой, добрый дядя, абсолютно лысый, с огромными ушами. Фамилия его была Слоним, представляешь? И похож был на слона! Этот Слоним так и закрутил носом, когда увидел нашу обстановочку, а потом битый час лопотал, что мальчика нужно уговорить, мальчика нужно заставить. Родители только поддакивали, а Серега уперся. Сказал, что не видит своего будущего в музыке – составил же фразу, представляешь…
Машина свернула в длинный, извилистый переулок. Асфальт обледенел, и Света поехала очень осторожно, не переставая болтать.
– Родители даже решили, что это я сбила Сергея с пути, потому что завидовала ему. У меня, дескать, никаких талантов не открылось, разве что языки хорошо усваиваю, но он же у нас маленький гений, а я кто? Таких миллионы. Вот, мол, я и отговорила его от музыки. В общем, ни в какое училище он все равно не пошел, дома почти не играл, а в школе всегда занимался плохо… Отец ему даже пощечин надавал, а он – ничего. Держался, как партизан на допросе, даже специально бросил играть, чтобы пальцы одеревенели. Кое-как дотянул школу, кстати, сдается мне, что не без взяток… И с тех пор дурью мается.
Лида, которая сперва слушала рассказ без интереса – какое ей было дело до сложного детства Сергея? – все-таки не смогла остаться равнодушной к этой сумбурной истории. Она спросила, не было ли в самом деле каких-то причин тому, что парень внезапно бросил музыку?
– Ты говоришь, у него был талант…
– Не только был, но и остался, от таланта так просто не избавишься, – поправила ее Света. – Правда, у музыкантов это сложнее, чем у писателей, скажем. Музыка – дело техники, а если не заниматься по нескольку часов в день, техника теряется. Но все можно восстановить, при желании. А вот желания-то у него больше нет.
– Куда же оно делось?
Света задумалась и пропустила поворот. Пришлось возвращаться, и она осторожно ехала задним ходом, потихоньку чертыхаясь и оглядываясь через плечо.
– Может, его и не было никогда, – продолжала она, попав на верный путь. – Занимался, потому что все сразу получалось, потому что хвалили, восхищались. Ему это было важно. А как впервые задумался, что будет дальше, – бросил музыку. Он ведь ужасно ленивый, ему нужна четкая цель, чтобы завестись. А какая у него могла быть цель в музыке? Побеждать на конкурсах? Давать фортепианные концерты? Преподавать? Играть по кабакам? Плевал он на все это, вот и бросил. Мы приехали.
Она припарковала «Рено» в череде других машин, плотно облепивших здание клуба, больше похожее на обшитый жестью ангар. Место выглядело настолько мрачным, что Лида сперва не поверила, что здесь располагается увеселительное заведение.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
