проезжую часть, буквально перепрыгивая капот затормозившей передо мной машины, и догоняю Милану. Хватаю ее за руку, но она выворачивается и продолжает бежать под колеса встречному движению.
— Я не отпущу тебя! — кричу ей в спину и ловлю ее плечи обеими руками. Притягиваю к себе, но она вертится отбивается и поворачивается ко мне. Вижу ее заплаканное лицо, мелькающие перед глазами ручки.
— Вы не можете! — кричит.
— Стой ты, прекрати, пожалуйста!
— Вы не…
Но договорить я ей не позволяю, просто хватаю ее лицо в ладони и впиваюсь ей в губы поцелуем.
— Что вы делаете? — мямлит она в те короткие мгновения, когда наши губы размыкаются, перед тем как снова сомкнуться. — Вы же четко дали понять, что я вам не интересна как девушка.
Она наконец замолкает и расслабляется, позволяя мне сильнее прижать ее миниатюрное тельце к своей груди и проникнуть языком в ее горячий ротик.
Несколько секунд, и девушка обомлевает, перестает сопротивляться.
Отстраняюсь и смотрю в ее затуманенные глазки.
— Ошибаешься. Ты мне с первого дня стала очень интересна.
— Как ассистентка ведь…
— Нет! — говорю и снова касаюсь ее губ. — Ты думаешь, я каждый день беру на работу девушек, которые приходят ко мне с пустыми руками, без опыта и совершенно без понимания, чем им предстоит заниматься?
— Вот как вы…
— Да замолчи ты уже! Ты мне безумно нравишься, милая моя Мила, до скрипа зубов, до безумия. Я не могу ни о чем думать больше, только ты появилась на пороге моего кабинета. Нет, как вышла из того такси.
— Вы видели? — томно спрашивает и облизывает свою нижнюю губку, такую сладкую, пухленькую. И смотрит мне в глаза.
— Да. И все время до этого момента я старательно отгонял от себя эти мысли. Но они только крепче въедались и вытесняли все остальное.
— И вы…
— Да, Милана, ты перевернула всю мою жизнь с ног на голову, и я больше не представляю, как смогу прожить хотя бы день без тебя. И не хочу представлять.
— Но вы же говорили.
— Ты.
— Александр… Саша, вы… — осекается она и исправляется, — ты. Нет, я не могу. Или…
— Да!
— Ты, ладно. Ты говорил, что не можешь…
— Да к черту все, что я говорил. Я больше ни секунды не хочу сдерживаться, маленькая моя, — говорю, беру ее за попу и поднимаю.
Девочка вскрикивает от неожиданности и овивает мою шею руками. Обхватывает меня ножками и начинает смеяться.
— Вот и разрез на платье пригодился, — хохочет.
— Да, милая. Давай теперь уйдем с дороги, — улыбаюсь, не прекращая осыпать ее лицо поцелуями, только сейчас услышав, как нервно за и перед нами сигналят нетерпеливые водители, которым мы напрочь перекрыли движение.
— Тогда неси! — командует девочка и звонко смеется, за несколько секунд переменившись в настроении, и трется об мое лицо еще влажными от слез, которые уже совсем не имеют никакого смысла, щечками.
Глава 24
От машины мы отошли достаточно далеко, на добрых пару сотен метров. На обратном пути я, держа девочку на руках и крепко прижимая ее к себе, горячо целую ее губы и никак не могу насытиться. Будто жаждущий в пустыне, которому дали кувшин с водой — хочу всю ее впитать до капли, без остатка. И еще сильнее разжигает мое желание то, что Мила страстно отвечает на поцелуи и притягивает меня за волосы. Проникаю в горячий ротик языком и сплетаюсь с ее вертлявым и таким сладким язычком. Безумный танец, от которого голова кружится, сердце пускается в сумасшедший пляс, а все тело напряжено и радостно ликует.
Наконец-то мне не нужно сдерживаться, наконец-то я могу взять то, что так хотел, и отдать все то, что накопилось внутри, всю ту нежность, которую я так упорно отталкивал и не позволял соприкоснуться с душой этой прекрасной девушки.
Пока мы идем к моей машине, стоящей у обочины, все еще по проезжей части, водители даже не сигналят. Просто ждут, наверняка завороженные таким эмоциональным представлением.
Или мне кажется, оттого что я всецело поглощен своими ощущениями.
Но они совсем меня не волнуют. Все, что мне нужно, сейчас в моих руках. Буквально.
Иду к двери со стороны пассажирского сиденья и открываю ее. Совсем не хочется выпускать Милу из своих объятий, но иначе мы не доедем домой. Наклоняюсь, чтобы посадить ее на кресло и обойти машину, но девочка лишь крепче обхватывает меня ножками и увлекает за собой. Она мыслит в том же направлении, что и я, только явно не намерена еще столько ждать, чтобы насладиться друг другом.
До чего же сильно это будоражит сознание. И тело, до боли рвущееся наружу из одежды.
И девочка точно ощущает мое возбуждение, крепко прижавшись ко мне промежностью и потираясь об меня через брюки.
— Ты меня сейчас с ума сведешь, — шепчу ей в губы и забираюсь вместе с ней в машину.
— А может, мне именно этого и хочется? Чтобы ты наконец отключил свою рациональность и сделал то, что велит душа. Ну или тело, — добавляет она и запускает ручку между нами, поглаживая мой член через одежду.
— Может? — переспрашиваю и скольжу языком по ключице к плечу девочки.
— Точно…
— Тогда иди сюда.
Даже не закрыв дверь, переворачиваюсь вместе с Милой и сажусь на кресло. С этой стороны машины лишь пустырь, и нас никто не может увидеть, а вот воздуха нам точно не хватит, если мы закроемся в этой стальной коробке, с учетом того, как горячо и жадно мы его поглощаем. Девочка слегка привстает, томно смотрит мне в глаза, на мои руки и снова в глаза. Облизывается и прикусывает нижнюю губу, пока я расстегиваю ремень на брюках, пуговицу и молнию. И достаю до предела возбужденный член. Он буквально выпрыгивает из оков сжимающей его ткани.
— Ох, ничего себе! Какой он… огромный, — изумляется Мила.
— Боишься?
— Тебя? Ни капельки, — с улыбкой шепчет едва слышно и наклоняется ко мне, чтобы произнести последнее слово мне в губы: — Наоборот.
Скольжу ладонями по ее талии, забираюсь под сарафан и крепко сжимаю такие упругие ягодицы, одновременно с этим подаюсь чуть вперед и с выдохом жарко целую манящие губы, проникая девочке языком в ротик.
— Сколько же ты в себе держал все это? — спрашивает, не прерывая поцелуя.
— Слишком долго.
Она отстраняется немного, чтобы увидеть мои глаза, и улыбается.
— Насколько долго?
Спускается ручкой по моей груди, животу, обхватывает головку тонкими пальчиками и делает несколько плавных движений вниз и вверх, отчего у меня из груди вырывается стон.
