я ногами обвила его бедра, а мне ничего не остается как только схватить его за плечи.
— Я хочу их увидеть. Все.
Счастливо смеюсь, потому что точно знаю, что все, что там написано он поймет правильно и если захочет проделать, то доставит много наслаждения нам обоим.
— Как ты осталась девственницей? — спрашивает он о том, о чем, я раньше не отвечала. Ну что ж, пришло время.
— Он. — прикрываю глаза и сглатываю. — Использовал другие отверстия.
Если Давид и хотел меня поцеловать, то желание схлынуло.
— Насильно?
— Да.
— Где он, — задает Давил вопрос как удар хлыста, почти шипит сквозь зубы сильно напоминания того Давида из сна. И меня радует, что гнев направлен не на меня. Он резко спускает меня на пол и идет к телефону.
— Давид, время пять утра. И он в тюрьме.
— Он сел?
— Конечно! Не думаешь же ты, что я стала бы это скрывать и дала бы преступнику разгуливать на свободе.
— Лучше бы все еще сидел там, — проскрежетал сквозь зубы Давид, сильно сжимая в руке телефон и смотря куда-то в одну точку. Я быстро подхожу, раздвигаю пальцы. Телефон-то мой, а вдруг сломает. — Целее будет. Где он сидит?
— Ну откуда же мне знать, — улыбаюсь и целую каждый напряженный палец, обнимаю ими свою щеку, наклоняя голову. — Давид, это в прошлом.
— Тебе снятся кошмары.
— Раньше снились, да. Потом появился ты и затмил все плохие воспоминания.
— Майя, сегодня ты кричала так, словно на тебе выжигают клеймо, — напомнил он и коснулся моего лба своим, заглянул в глаза. — Раньше такого не было.
Не было, он прав, но что ему сказать. Про странные, пугающие звонки и дыхание? Но и скрывать смысла больше нет, спать сегодня мы явно не ляжем.
— Было два странных звонка, молчали в трубку, наверное, подсознание сработало… — не успела я договорить, как он снова отбирает мой телефон и идет к ноутбуку, открывает его и начинает щелкать по кнопкам.
— Этот номер? — показывает он мне экран и я киваю. — Почему не сказала. Или тебя пока снова не изнасилуют ты так и будешь молчать как рыба?!
Было обидно случать как тебя отчитывают, но справедливо… Я села на колени у него в ногах и прижалась щекой, тут же чувствуя на себе его тяжелую ладонь.
Было так хорошо ощущать его силу, его энергетику рядом с собой, вокруг себя.
— Извини. Я не хотела портить последний вечер, — проговорила я и медленно подняла голову. На его лице отражались голубоватые блики экрана, но смотрел он на меня. Казалось, что без эмоций, но я знала, что он переживает, думает о том, что со мной было. — Могу понести заслуженное наказание, мой Господин.
— Боюсь, не сработает, — поднимает он уголок рта и касается пальцами губ, очертчивает их. — Оно тебе слишком понравится.
Давид поднимает меня с колен, садит на свои.
— Что ты делаешь? — смотрю на мигающие цифры на экране.
— Хочу выяснить, откуда был звонок.
— А так можно? — удивилась я.
— Да, если симка осталась в аппарате, но не в этом случае, — напряженно произносит он, убирает меня с колен и устало проводит рукой по лицу.
— Да, наверное, кто-то пошутил, — отмахиваюсь я, но его уже не проймешь.
— Как давно он сидит.
— Восемь лет вроде…
— Ладно, запиши всю информацию, — пододвигает он мне блокнот и дает ручку. — Фамилия, возраст, приметы.
— Надеюсь это не отменит твою поездку.
— Я бы хотел, Мышка, — говорит он и гладит мою шею пока я все записываю. — Но этот долбаный контракт готовился несколько лет, и сотни людей просто останутся без рабочих мест.
— Давид, я уверена, что все это глупости.
— Ты все равно будешь под охраной, поняла?
— Я кивнула и руками провела по его твердой груди, задела соски и направила ладони к резинке трусов. — Без них ни шагу, а я до отъезда выясню, где этот урод… Что ты делаешь?
— Очень хочу нарваться на наказание. — шепчу я и тянусь к его губам. Так хочется перебить сон, воспоминание, чтобы когда он будет далеко, в моей голове оставался только он. Мой любимый.
Его губы опускаются на мои, ласкают, требуют ответа, а руки тем временем, гладит грудь, сжимает и подталкивает меня к кровати.
— Что в твоих рассказах было такого, что мы не делали?
— Нужны приспособления.
— Без них.
— Мм, — вспоминаю я и тяну его на себя. Потом просто съезжаю вниз по простыне, чтобы рот оказался прямо напротив напряжения в трусах.
— Уверена? — хрипит он, пока я стягиваю барьер и долго вожу головкой члена по губам, чувствуя шел и сталь. Смотрю в его глаза.
— Не сдерживайся больше. Никогда больше не сдерживайся, — улыбаюсь я и открываю рот и знаю, что как бы я не давилась членом, как бы не захлебывалась слюной и спермой, я буду счастлива. Потому что счастлив мой Господин. Мой любимый.
Глава 51. Давид
Моя. Моя. Моя.
Моя Майя. Моя Мышка. Моя женщина. Сладкая. Манящая. Настоящая. Как же приятно это осознавать. Особенно приятно знать, что загоняя член в самую глотку, воя волком от острого наслаждения, я не причиняю вреда. Она сама, сама всего этого хочет.
Она идеальная для меня. Та, которую пусть неосознанно, но я искал. Как же легко ее сломать. Такую развратную, невинную, маленькую, просто чуть не там надавить и она закроется.
Как и сделала Майя, на долгих восемь лет закрыла в себе развратную шлюшку, став до одурения правильной, и почти неживой.
Но я нашел, разглядел, а теперь, глубоко насаживая ее сладкий ротик на кол, пожинаю плоды правильных решений.
Не отпущу. Никуда. Никогда. Окольцую, сделаю беременной, чтобы это сокровище досталось только мне, чтобы только на меня смотрела покрасневшими от слез глазами, чтобы только я слышал чавкающие звуки изо ее рта, чтобы только
