по тебе соскучился.
Но ответа на это сообщение не последовало.
К вечеру у двери появилась Анна. Дверь открылась. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. За это время многое между ними менялось, рушилось, собиралось заново – и всё равно каждый раз в такие моменты возникало ощущение, будто они просто возвращаются домой.
Нога уже почти не болела. Ходил Адам осторожно, но без костылей. Шрам тянул, напоминая о себе, но это была уже не та острая боль – скорее след того, что пришлось пережить.
– Привет, – тихо сказала Анна.
– Привет.
Она вошла, медленно огляделась вокруг. Дом без родителей выглядел иначе – спокойнее, тише. Даже стены будто перестали давить. Дома стояла редкая тишина. Не тревожная, как раньше, а живая – та, в которой можно просто дышать. Поужинали чем-то простым. Разговаривали о мелочах – о паре в университете, о смешной истории с преподавателем, о том, как он снова может нормально ходить. Иногда разговор прерывался. Они просто сидели рядом. И это было хорошо. Почти забытое ощущение спокойствия. Позже они перебрались в его комнату. Лежали на кровати, не включая верхний свет. Только лампа у стены. Тёплый полумрак. Анна лежала рядом, голова на его груди. Он осторожно перебирал её волосы. Анна приподнялась на локте и посмотрела на его ногу.
– Давай я тебе массаж сделаю. Тебе же нужно разрабатывать мышцы.
– Ты сейчас как девушка или как будущий врач? – усмехнулся он.
– И то, и другое, – ответила она серьёзно, но в глазах блеснула улыбка.
Она аккуратно села ближе, осторожно взяла его ногу в ладони. Её пальцы были тёплыми. Сначала движения были профессиональными – уверенными, точными. Она медленно разминала мышцы, обходя шов, проверяя, не возникает ли боли.
– Так нормально? – спросила она.
– Нормально, – тихо ответил он.
Он наблюдал за ней. За тем, как она сосредоточена. Как хмурится чуть-чуть, когда чувствует напряжение в мышце. Как аккуратно касается кожи, будто боится причинить лишнюю боль.
– Ты слишком серьёзная, – сказал он.
– Я спасаю твою карьеру волейболиста, между прочим.
– О, конечно. Олимпиада ждёт.
Она закатила глаза и чуть сильнее надавила.
– Ай! – притворно возмутился парень.
– Терпи.
Адам потянулся и щёлкнул её по носу.
– Эй!
Она засмеялась – по-настоящему, свободно. И он поймал себя на том, что улыбается вместе с ней, без усилия. В какой-то момент массаж перестал быть только медицинской процедурой. Она легонько провела пальцами по его колену, потом выше – дразняще, с улыбкой.
– Доктор, вы нарушаете протокол, – сказал он.
– Пациент слишком разговорчив.
Он перехватил её руку и притянул ближе. Она чуть потеряла равновесие и упала рядом с ним на кровать. Они засмеялись. Анна устроилась рядом, положив голову ему на плечо.
– Вот таким ты мне нравишься, – тихо сказала она.
– Каким?
– Лёгким!
Лёгким… Он наконец-то становится таким? Он замолчал, но внутри не было страха от этих слов, только тепло. И в этот момент он понял, что, может быть, восстановление касается не только ноги.
Глава 51
Утро было светлым. Тихим. Анна стояла у окна, завязывая волосы, в его футболке. Солнечный свет ложился на её плечи. Он лежал на кровати и просто смотрел. Нога почти не болела. Внутри было спокойно. Почти.
– Слушай, – сказала она будто между делом, – в субботу у нас ночёвка с одногруппниками. Я пойду.
Он не сразу отреагировал.
– Ночёвка?
– Да. Просто соберёмся компанией. Девчонки, ребята. Ничего особенного.
Адам медленно сел на кровати.
– Анна… мы же обсуждали. Никаких ночёвок у чужих, особенно если там есть парни. Мало ли что. С подругой – окей, но не с ребятами.
Она повернулась к нему. Без злости. Но уже жёстче проговорила:
– Адам, я уже решила, что иду.
– С каких пор ты одна решаешь такие вопросы?
Она выдержала его взгляд.
– С тех пор как мы перестали разговаривать о нас.
Парень нахмурился.
– Анна, но ведь последнее время всё хорошо.
Она медленно подошла ближе. Села на край кровати.
– Хорошо – это когда ты не пустой. Когда ты не проверяешь, чувствую ли я что-то к кому-то ещё. Когда ты не смотришь на меня так, будто я могу в любой момент исчезнуть.
Адам молчал. Девушка глубоко вдохнула.
– Адам… я тебя люблю. Безумно. Но я сделала вывод, что мне нужен небольшой перерыв.
Он поднял голову резко.
– Перерыв?
– Не «мы расстаёмся». Не «я ухожу». Просто… перерыв от «нас». В котором я подумаю о себе. Я совсем себя потеряла за этот кошмарный, тяжёлый год.
Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.
– Потеряла? – тихо повторил он.
– Я жила твоей болью. Твоим состоянием. Твоими страхами. Я всё время старалась не спровоцировать тебя. Не задеть. Не повторить Генри. Я перестала жить свою жизнь.
Парень почувствовал, как внутри начинает сжиматься что-то знакомое.
– И ночёвка – это «жить свою жизнь»?
– Нет. Это просто шаг. Маленький. Для меня.
– А если там что-то повторится?
Анна устало улыбнулась.
– Ты снова про Генри.
– Потому что это было.
– Да, было. И я сделала выводы. Но ты продолжаешь жить так, будто я в любой момент предам тебя.
Он опустил взгляд.
– Я боюсь.
– Я знаю.
Она коснулась его щеки.
– Но я не могу жить внутри твоего страха.
Тишина стала тяжёлой. Он хотел сказать «не иди». Хотел потребовать. Хотел закрыть дверь. Но понимал – если сделает это сейчас, потеряет её быстрее.
– И сколько этот «перерыв»? – спросил он глухо.
– Я не знаю, – честно ответила она. – Я просто хочу понять, кто я без постоянного напряжения.
Он смотрел на неё и чувствовал, как тепло ночи медленно уходит.
– А я?
Девушка замерла.
– Ты… – её голос стал тише. – Ты есть. Но я не хочу, чтобы ты был центром моей жизни, если я сама исчезаю.
Это прозвучало больнее, чем он ожидал. Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
– Я не ухожу. Я просто хочу дышать.
Адам остался сидеть на кровати, когда она собирала сумку.
Впервые за долгое время страх не накрывал его паникой. Он был тихим. Спокойным. И от этого – по-настоящему страшным.
Глава 52
Адам согласился на перерыв спокойно – даже слишком спокойно. Он кивнул, сказал ровным голосом: «Хорошо. Если тебе это нужно – я уважаю», и улыбнулся так, будто действительно принимает её решение без внутреннего сопротивления. Улыбка получилась почти естественной, только внутри всё сжималось и отказывалось соглашаться с происходящим.
В первый день он проверял телефон каждые несколько минут, объясняя себе это простым любопытством. На второй день это уже стало навязчивостью: рука сама тянулась к
