— огрызнулся Хантер, не сводя глаз с Лив. Для него теперь это было дело принципа. Обычно люди делают всё, что он прикажет.
Нокс сидел как статуя. Смотрел в одну точку. Казалось, он вообще не здесь.
Лив выдохнула. Страх закипал где-то в животе, злость перехлёстывала через край. Она посмотрела прямо в эти серые глаза и выдала:
— Слышь, ты, урод. Я тебе не собака. И если ты сейчас же не уберёшь свои грабли, я тебе вторую дыру в голове проломлю в добавок к той, что уже есть. И тогда мы все сможем узнать, есть ли у Хантера мозг!
Тишина стала вакуумной.
У Кейна челюсть отвисла, через секунду он заржал в голос, хлопая ладонью по столу:
— Бля-я-ядь, Хантер, ты это слышал? Она тебе сейчас так ахуенно угрожала! Будет точно как вчерашняя цыпочка! Чувак, я тебя умоляю, возьми её в личные телохранители. Эта крошка стоит всей твоей охраны. — Он подмигнул Лив, в голубых глазах плясали явно недобрые огоньки.
Рид даже бровью не повёл, взгляд стал острее. Нокс медленно перевёл глаза на Лив — впервые за всё время. Его почти чёрные глаза переместились с точки в пространстве на неё, в них появилось что-то живое — узнавание. Будто он только что заметил, что в клетку с хищниками залетела не муха, а оса.
Хантер побелел. Кулак сжался, занёсся для удара.
Лив в этот момент не думала. Тело сработало быстрее мозга, реагируя на опасность. Колено взлетело вверх и впечаталось прямо между ног.
Хантер сложился пополам, зашипев от боли. Выругался матом сквозь зубы.
Кейн умирал со смеху, хватаясь за живот:
— Бро, блядь, это скоро войдёт в привычку! Теперь каждая тёлка в универе будет тебе по яйцам бить или по голове!
Хантер что-то прохрипел, сгибаясь, Лив уже не слушала. Она рванула к выходу, на ходу закинув поднос на стойку.
За её спиной девицы попытались вернуть внимание Хантера:
— Хантер, ну брось, — заныла блондинка, вновь прижимаясь к его плечу. — Это просто какая-то нищенка. Забудь. Пойдём ко мне, я тебя пожалею...
Она потянулась к его губам, Хантер даже не взглянул на неё. Смотрел на дверь, в которую выбежала Лив.
— Валите, — бросил он коротко. — Обе.
Девушки переглянулись, спорить не решились. Испарились быстрее, чем прислужник с лазаньей.
Джесс догнала Лив только в коридоре.
— Лив! Лив, твою мать, стой! — зашипела она, хватая подругу за руку. — Ты что натворила? Ты охренела? Ты дала Хантеру Рейну по яйцам! При всех! Ты понимаешь, что он тебе теперь жизни не даст?
— Ты видела, как он на меня посмотрел? — выдохнула Джесс, дрожа. — Если бы я вмешалась, меня бы тоже... — Она не договорила, Лив поняла. Джесс была трусихой, она хотя бы переживала. Это больше, чем можно было ждать от остальных.
Лив остановилась, прислонилась к стене. Сердце колотилось где-то в горле, адреналин смешивался со страхом в ядовитый коктейль. Она чувствовала, как дрожат колени, как мокнет спина под худи. Хотелось сесть прямо на пол и разрыдаться. Она стояла.
— Понимаю, — выдохнула она.
— И что ты будешь делать?
Лив посмотрела на подругу. В голове было пусто и одновременно кристально ясно.
— Не знаю. Либо я сдаюсь и позволяю себя опустить, либо даю отпор.
Джесс смотрела на неё как на сумасшедшую.
— Ты реально думаешь, что у тебя есть выбор?
Лив выдохнула и пошла по коридору. Шаги гулко отдавались в пустоте — все, кто мог, попрятались по аудиториям, пережидая бурю.
— Выбора у меня нет, Джесс. Поэтому я просто буду драться.
Она пошла дальше. На перекрёстке коридоров обернулась. Никого. Только длинная пустая галерея и шум ветра за окнами. Лив знала — это ненадолго. Он придёт. Вопрос только — когда.
Лив ускорилась, не оглядываясь.
Глава 4: Безликие
Хантер курил, глядя, как дождь разбивается о лобовое стекло «Бентли». За рулём сидел один из людей отца — молчаливый, безликий, из тех, кто умеет не задавать вопросов. Сзади, развалившись на сиденьях, Кейн листал что-то в телефоне, Рид смотрел в окно, Нокс просто сидел — темнота за тонированными стёклами отражалась в его чёрных глазах.
— Ты сегодня сам не свой, — бросил Кейн, не поднимая головы. — Прямо бесишься тихо. Это так мило.
— Заткнись, — ответил Хантер без злости. Просто констатация факта.
— Она тебя конкретно опустила, бро. — Кейн усмехнулся. — При всём универе. Жалко папарацци не было. Я всё ещё не могу в это поверить.
Рид хмыкнул, не поворачивая головы:
— Ты бы видел своё лицо, когда она тебе по яйцам засадила. Я лет десять так не ржал.
— Я сказал — заткнитесь.
Хантер затянулся, выпустил дым в стекло. В салоне повисла тишина. Только дворники тихо шоркали по стеклу.
Нокс молчал. Он всегда молчал. Но сейчас Хантер поймал в зеркале заднего вида его взгляд — тяжёлый, будто Нокс видел что-то, чего не видели остальные.
— Что? — бросил Хантер.
Нокс не ответил и, как всегда, отвернулся к окну.
Хантер докурил, раздавил бычок в пепельнице. В голове прокручивалось одно и то же: её лицо, когда она стояла на коленях перед ним в столовой. Испуганное, но дерзкое. Глаза, полные ненависти. И этот голос — писклявый, дурацкий, но в моменте, когда она огрызнулась, проскочило что-то другое. Низкое. Злое. И показалось знакомым.
Он тряхнул головой, отгоняя мысли.
— Вези меня домой, — бросил он водителю. — Их развезёшь потом.
— А сам? — лениво спросил Кейн.
— Дела есть.
Хантер вышел у своего крыльца, захлопнул дверь и стоял под дождём, глядя, как «Бентли» уезжает. Потом достал телефон. Набрал короткий номер.
— Студентка Морган. Лив Морган. Стипендия. Живёт в кампусе, комната двести двенадцать. Заберите её сегодня. Тихо. И вези на старый склад, где мы «Мерседесы» разбирали. Чтобы она ждала меня там. И без следов и свидетелей.
Голос на том конце что-то подтвердил.
Хантер убрал телефон и зашёл в дом. Через час он уже сидел в другой машине, вёз его личный водитель, которому он доверял. Склад находился в промзоне за городом — старый ангар, который семья Рейнов использовала для дел, о которых не принято говорить вслух.
Глава 5: Вкус стали
Внутри пахло машинным маслом, сыростью и ржавчиной. Горели только две неоновые лампы под
