Истинная для якудза - Эвелина Шегай

Не спеша одевшись, он вытащил кошелёк и без лишних раздумий достал две сотни юнов, которые кинул на тумбочку у кровати. А затем тихо выскользнул в коридор и, пока шёл в сторону лифта, открыл мессенджер.

Рэн скинул несколько фотографий и коротко их прокомментировал:

«Ты знаешь, что с этим делать дальше».

Он зашёл в лифт, нажал на кнопку последнего этажа и прислонился плечом к стеклу, смотря на безлюдные улицы Исэгавы. Неоновые вывески гасли одна за другой, словно уставшие, слипающиеся глаза ночного работника. Скоростные магистрали, постоянно пульсирующие огнями, получили короткую передышку и напоминали застывшие реки, а длинные силуэты небоскрёбов, что чёрными силуэтами тянулись из предрассветной дымки, — надгробия на кладбище амбиций.

Отсюда, с тридцать пятого этажа, Исэгава казалась безупречно правильной и в то же время мёртвой. Но, как только солнце коснётся крыш, эта тишина снова превратится в шумную бойню за выживание, где у таких, как Рэн, есть лишь два пути: быть хищником или добычей.

Он криво ухмыльнулся, вспомнив самоуверенное выражение лица Юмико, когда она говорила о вознаграждении за молчание, и добавил к предыдущему сообщению:

«И в этот раз без денег».

Раздался короткий звонок, сигнализирующий, что лифт дополз до сорокового этажа, и Рэн направился к первой же двери, что вела в трёхкомнатный пентхаус. Но он не успел и обувь снять, как телефон завибрировал в руке.

Быстрого взгляда на дисплей хватило, чтобы увидеть имя брата и даже полный текст его сообщения:

«Возвращайся домой. Масару женится».

Глава 4. 石の檻 «Каменная клетка»

Поместье, которое должно было стать её новым домом, напоминало крепость. Глухую и со всех сторон обнесённую высоким забором. За автоматически разъехавшимися воротами Каори встретила охрана: четверо мужчин в чёрных костюмах. Они смотрели на неё не столько с уважением, сколько оценивающе.

— Цурута-сама, позвольте забрать ваш багаж, — произнёс мужчина, стоящий поодаль от охранников. Он подал им знак, и двое наиболее крупных отделились, чтобы забрать чемоданы у сопровождающих работников её семьи.

Она последовала за дворецким. Наверное. Точно не знала, потому что мужчина не посчитал нужным нормально представиться.

Они шли через двор, даже отдалённо не напоминающий прекрасный сад при доме Каори, где был пруд с карпами кои, к водам которого спускали свои ветви плакучие ивы, а клёны и сакуры дополняли кусты камелии и магнолии. Тут сразу бросалось в глаза длительное отсутствие женской руки. Только мужчины могли сотворить столь безжизненную пустошь.

Нет, Каори поняла, что местные работники пытались создать сэкитэй[13]. Но гальку выбрали слишком крупную, валуны чрезмерно отполировали и разложили как по линейке от одной чёрной сосны до другой. Всё вместе это выглядело… бездушно.

Однако к горным породам в этом доме, очевидно, испытывали особую симпатию. Пол большого гэнкана[14] тоже выложили натуральными срезами крупного камня — ни один кусочек по своей форме не повторялся. А по бокам под скамейками насыпали всё той же гальки.

Каори выскользнула из балеток, чтобы сменить их на заранее подготовленные для неё тапочки, тут же присела на корточки, по привычке разворачивая уличную обувь носами к двери, и по той же привычке произнесла:

— Извините за вторжение.

— Я, кажется, забыл представиться, — вдруг произнёс её сопровождающий. — Меня зовут Като Ёсио, я управляющий этим домом. Если вам что-то понадобится, вы всегда можете ко мне обратиться.

— Поняла, Като-сан.

— Хорошо, пройдёмте, я покажу вашу комнату.

Несмотря на то что снаружи дом выглядел как традиционный особняк, внутри всё оказалось оформлено на саларунский манер. Стоило отойти на пару метров от гэнкана, и Каори почувствовала необъяснимую тяжесть на душе.

Каменные стены, массивные дубовые двери, глухие стёкла без ручек — толстые, словно пуленепробиваемые. В этом месте катастрофически не хватало воздуха. Не хватало дышащего дерева и банального сёдзи[15], которое хоть и казалось хрупким, но позволяло дому жить.

Здесь же как будто всё сделали для того, чтобы не впускать ничего извне: ни шелеста ветра, ни щебетания птиц или треска цикад, ни аромата сырой земли после дождя. Природу беспощадно заменили технологическим суррогатом. Почти все источники света — искусственные. Воздух стерильный, пропущенный через фильтры кондиционеров. А тишина напоминала вакуум герметичной камеры.

Это был не дом, а укреплённый бункер, замаскированный под родовое гнездо.

Когда они собирались подняться на третий этаж, то едва не столкнулись с мужчиной, спускающимся как раз вниз. Им пришлось притормозить на втором этаже, но стоило тому оказаться с ними в одном пространстве, как управляющий поклонился и громко её представил:

— Масару-сама, прибыла ваша невеста!

Каори тоже склонилась в глубоком поклоне перед своим будущим мужем. Когда же выпрямилась, то скользнула изучающим взглядом, подмечая как морщины по бокам от губ, от которых должны были отвлекать усы и маленькая бородка, так и татуировку на груди, выглядывающую из-за приоткрытой рубашки. Классическая, в стиле ирэдзуми[16] — это многое говорило о его мировоззрении.

— Проводи в комнату и расскажи о подготовке к церемонии. — Голос жениха звучал тихо, но властно. Как будто он привык раздавать приказы и терпеть не мог, когда ему пытались возражать.

И не дожидаясь никакой реакции, а ещё полностью проигнорировав этикет, Масару прошёл мимо и продолжил спускаться на первый этаж.

— Цурута-сама, прошу. — Управляющий указал обеими руками на лестницу, давая ей понять, что они могут продолжить путь наверх.

Каори заставила себя улыбнуться и послушно направилась на третий этаж.

Комната, которую определили для неё, находилась в самом конце длинного коридора. Управляющий отпер дверь, и тяжёлая дубовая створка бесшумно отъехала в сторону, прячась в стену.

Каори переступила порог и замерла.

Комната оказалась большой. И первое, что бросилось в глаза, — в ней ни одного окна, что можно было бы открыть. Вдоль дальней стены тянулось панорамное остекление от пола до потолка. Красиво, светло, но стекло было глухим, монолитным, вмурованным в бетонную раму.

— Вам нравится комната, Цурута-сама? — деликатно поинтересовался управляющий, пока охранники заносили чемоданы.

— Да, очень… просторно, — сдержанно улыбнулась ему Каори.

— Звукоизоляция здесь прекрасная. И по соседству никто не живёт.

— Вы меня намеренно