Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
конечно, ощущала, что Билл по-прежнему ко мне неравнодушен, и если бы я только изъявила желание… но желания не было. Ни заводить новые отношения, ни жить вообще. Билл странным образом стал связующей ниточкой между ужасающим настоящим и идиллическим прошлым. Мостиком, на который я стала часто выбегать, чтобы поговорить о былом. Потому что иначе жить не получалось.
Отец действительно перестал пить, в этом он меня не обманул, и больше не общался с мужчинами, которые хотели меня изнасиловать. О моей жизни в Уотербери мы говорили мало. Он понимал, что мне больно это вспоминать, и вскоре совсем перестал задавать вопросы о Патрике, Гвен, о том мужчине, которого видел, когда приезжал ко мне, о спасенных детях и так далее.
Я устроилась на работу – сидела в офисе и оформляла документы, в общем, привела в порядок ту часть своей жизни, которая оставалась мне подвластна. Вновь усиленно занялась лепкой, слушала музыку – в основном ту, что связывала меня с прежней жизнью, а потому вгоняла в депрессию снова и снова. Отец отчаялся расшевелить меня, а я не представляла себе, что же такое должно случиться, чтобы я вдруг сбросила с себя оковы апатии и ненависти к миру.
Примерно полтора месяца спустя мне позвонили с неизвестного номера. Сначала я не хотела брать трубку, потому что сердце пугающе зачастило, и я сразу поняла – это кто-то с Гранж Пул Драйв. Но я удалила номера всех пилотов, которых знала, уже давно.
– Алло? Я вас слушаю.
– Привет.
Я сразу узнала этот голос. И – обрадовалась.
– Господи, Тревор! Тревор! Это же ты! Боже мой, как я по тебе скучала! Как я рада слышать тебя… Тревор! Как ты поживаешь? Почему ты не звонил раньше? Я так соскучилась по всем вам… По Гранж Пул Драйв. Как бы я хотела туда вернуться, вновь увидеть вас. Тревор, ты слышишь?
– Сара, я… звоню не просто так.
– У тебя… у тебя что-то случилось?
– Не у меня, – он сделал глубокий вздох, не зная, как продолжить, как сообщить то, что обязан был сообщить. – Гектор… он…
– Что? Что с Гектором, Тревор?!
Я спрашивала, а сама уже знала ответ.
– Наш Гектор… разбился. Насмерть. Понимаешь меня, Сара? Это не выдумка и не шутка. К сожалению. Хотелось бы мне, чтобы это было неправдой, однако… В общем, я звоню, чтобы сообщить тебе это. Прости, что обрушился как снег на голову. Мы с ребятами хотим, чтобы ты приехала в Уотербери на похороны. Авария была серьезной, поэтому… Гектор будет в закрытом гробу. Слышишь? Сара?
– Как это – разбился? Что это означает? Гектор умер?
– Он умер. Его больше нет, Сара. Прости. Едва ли мне приятно сообщать тебе это. Я ведь знаю, что вы все еще любили друг друга…
– Нет-нет-нет, он не мог умереть, ты что-то путаешь. Как это случилось?
– Врачи нашли в его крови высокий процент алкоголя. Очевидно, он сильно выпил и поехал кататься по городу. Вот и вылетел на встречную. Знаешь, он часто напивался с тех пор, как ты уехала. Жуткая ирония. Он был гениальным пилотом. Прямо как Дарт…
– Нет. Это неправда. Он жив.
– Сара, я понимаю… принять это тяжело. Я и сам все еще слабо в это верю. Но, прошу тебя, подумай над тем, что я сказал. Для Гранж Пул Драйв очень важно, чтобы ты присутствовала на церемонии. Ты все еще часть нашего стадиона, даже если переедешь жить на северный полюс. Помни об этом.
В трубке раздались короткие гудки прежде, чем я успела что-либо ответить. Услышанное не поддавалось осмыслению. Я села на пол, обхватила колени и замотала головой:
– Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет…
Вдруг нам понравится?
– Нет!
Меня разбудил звук собственного голоса. Распахнув глаза, я услышала свое шумное дыхание и поняла, что, скорее всего, потеряла сознание, но пришла в себя в каком-то незнакомом месте. Больница? Непохоже. Слишком много вещей. Хотя, может быть, отец испугался и отвез меня в какую-нибудь дорогую клинику, ориентированную на то, чтобы клиент чувствовал себя как дома.
Я приподнялась на локтях и осмотрелась. Странное место, но я здесь как будто уже была. Вспомнился звонок Тревора, как будто все это случилось в другой жизни, но боль была настоящей. Я решила еще немного полежать, чтобы прийти в себя и перестать плакать, и без разницы, где я нахожусь, ведь Гектора больше нет, отныне вообще ничего в этом мире не имеет смысла.
– Не может быть, – горько прошептала я в тишину, накрыла лицо руками и вновь разрыдалась. – Это все неправда. Неправда.
Я готова была всю жизнь провести вдали от него, зная, что он жив, там, в Уотербери – пусть и мерзавец, но живой мерзавец, дышащий, смеющийся, участвующий в гонках, а не лежащий в закрытом гробу. Невыносимая мысль, которую я гнала от себя, а она все лезла и лезла прямо в глаза: посмотри, ты здесь, живая, а мужчина, которого ты все еще любишь, там, мертвый, и ты его больше никогда не увидишь, не поговоришь с ним, не скажешь, что простила его. Ничего не исправить.
«Так, – подумалось мне, – нельзя больше оставаться на одном месте с этой ужасной мыслью наедине. Надо пошевелиться, надо двигаться, хоть что-нибудь делать, иначе можно сойти с ума от боли».
Стоило встать на ноги, как голова пошла кругом, и меня пошатнуло. Гектора больше нет в живых. А я так и не успела сказать ему самого важного. Так оно всегда и бывает. Нет ничего, что невозможно исправить, пока смерть не взмахнула блестящим серпом. Но ты понимаешь это именно тогда, когда становится поздно.
Вспомнив о закрытом гробу, я вновь разрыдалась, согнувшись, чтобы обхватить руками живот. Страшно представить, во что превратила авария его красивое гибкое тело и необыкновенное лицо, подобных которому я нигде не встречала. Смерть забирает молодых и талантливых, ибо они слишком хороши для этого дерьмового мира.
Нужно было умыться и хоть немного успокоиться. Странно, но я все еще не понимала, где конкретно нахожусь, и меня это не особенно волновало. «Надо найти ванную или кого-нибудь живого», – решила я, сделала пару шагов и услышала музыку, словно из ушей достали вату. Прислушавшись, я разобрала мотив, а затем и слова. Это был Duran Duran – «Ordinary world». Я пошла на звук, а помещение приобретало все более знакомые черты.
Вместо ванной я отправилась на кухню, интуитивно зная, где она находится, но не задаваясь вопросом, откуда мне это известно. Музыка становилась отчетливее, слова – разборчивее, я медленно приближалась к источнику, затаив дыхание, опасаясь спугнуть что-то. И вдруг услышала мужской голос, подпевающий исполнителю – глубокий и звучный голос, как долгое эхо в подземной пещере:
But I
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
