в шикарном темно-синем блейзере, который мог бы показаться неуместным там, где мы находились, но он был как-то естественно представителен, и это работало. Его волосы с проседью были коротко подстрижены над ушами и длиннее сзади, эта молодежная стрижка ему шла, несмотря на его сорок с лишним. Он предложил мне выпить, я согласился, хотя еще не допил свой стакан. В конце концов, было что праздновать. Официант поставил передо мной виски, и я его понюхал. Это была не дешевка.
Я не знал Эрика, хотя должен был: он уже считался величиной в своей области. Но я никогда не стремился узнать, кто те лица с афиш, что заправляют пиаром в Квебеке. Тихо делал свое дело в своем углу, и мне этого хватало.
– Прекрасная презентация. Браво.
– Спасибо, дружище, – ответил я.
Да-да, я обратился к моему будущему боссу, вдобавок миллионеру, «дружище». По крайней мере не «бро». Хотя и это бы ляпнул после еще двух-трех стаканов.
Эрик улыбнулся, больше ничего не сказав. Я посмотрел на его белоснежные зубы и подумал, что его дантист должен гордиться. Несколько минут мы пили молча, он повернул свой табурет так, чтобы рассмотреть зал, освещение, убранство. Казалось, Эрик погружен в глубокий анализ. Наконец он произнес:
– Мне нравится, что ты здесь сделал. К тому же ты был ограничен в средствах.
– Спасибо, – повторил я, не зная, что еще сказать.
– Это все-таки опровергает миф о том, что нужны большие деньги, чтобы организовать успешную раскрутку.
– Да, наверно.
– А представь, что бы ты мог сделать, будь у тебя больше.
Заинтригованный, я повернулся к нему.
– Чего больше?
– Больше контактов, больше денег, больше рабочих рук. Всего, Макс.
Я поднял бровь, услышав от него свое имя.
– Не помню, чтобы мы знакомились.
– Мы и не знакомились. Но я всегда собираю информацию, прежде чем предложить кому-то работу.
Я чуть не поперхнулся глотком дорогого виски. И тут впервые Эрик мне подмигнул. От него исходила аура доверия и невероятная харизма. Мне подумалось, так ли воспринимают меня девушки, когда я их клею.
Мы долго говорили в тот вечер о его предприятии. Эрик сказал, что искал кого-то вроде меня, кого-то вроде него на самом деле, и я, пожалуй, ближе всех к клону. Мне понравился его подход, прямой и дерзкий. Я вернулся домой, чувствуя себя так, как, наверно, себя чувствуют, приняв что-нибудь. Я так нервничал, что не спал всю ночь. На рассвете все выложил Кам. Я опомниться не мог от того, что со мной случилось. Закончив, я ждал ее реакции с некоторой тревогой. С сонным лицом, но с улыбкой она ответила:
– Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты уезжал. Но я впервые вижу, чтобы ты говорил о чем-то и о ком-то с такой страстью.
– Не считая тебя.
– Возможно, – согласилась она. – Но эта работа просто создана для тебя. Это очевидно. Макс, ты должен рискнуть.
В кабинете Эрика сегодня утром я невольно спрашиваю себя: если бы Кам могла вернуться назад, к тому утру трехлетней давности, поддержала бы она меня, как тогда? Была бы так же убеждена, что это действительно мой путь?
Эрик делает мне знак сесть напротив.
– Так формально, – говорю я с фальшивым смешком.
Странно, что я так нервничаю.
– Yes, нам надо поговорить.
Я сажусь в кресло. Он смотрит мне прямо в глаза.
– Если я скажу тебе, что у меня есть вакансия для тебя в Торонто, как ты на это посмотришь?
Кам
Софи уставилась на меня, терпеливо ожидая, чтобы я рассказала ей, что стоит за этим таинственным посланием. Я чувствую, как мое лицо становится пунцовым, и пот течет из всех пор кожи.
Проблема не в том, что чужой человек написал мне и пригласил выпить. Скорее во всем, что привело меня к этому приглашению. И еще в том, что, несмотря на мою любовь к Максу, несмотря на все мои убеждения, мои ценности… меня нестерпимо тянет его принять. Нестерпимо, да, верное слово: это желание выбивает из равновесия, оставляя возбуждающий жар в животе и горький вкус во рту.
Это случилось две недели назад, на вернисаже Арианы, подружки Самюэля, любимого артиста Макса. Мой парень забежал на минутку подбодрить Ариану между двумя презентациями. По-быстрому обошел выставку, по-быстрому поцеловал меня и умчался. А я осталась, потому что по мне картины Арианы так же хороши, как она сама.
Самюэль тоже был там. Я помню, в какой-то момент он подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал. Я смотрела на них обоих с улыбкой.
– Боже мой, какие красивые у вас будут дети, – не удержалась я, ни дать ни взять, назойливая тетушка.
Они переглянулись, в глазах мелькнула грусть, которой я тогда не поняла. Ариана пожала плечами и пробормотала:
– Когда-нибудь, может быть.
Я отвела глаза, чувствуя себя нескромной, сама не знаю почему. И тут увидела его. Я не знаю, что бросилось мне в глаза в первую очередь; возможно, его длинные волосы, собранные в небрежный хвост, или его стиль, одновременно непринужденный и изысканный: белая рубашка, в меру расстегнутая, черные кожаные джинсы. С другого конца зала его темные глаза впились в мои, и я почувствовала, что краснею. Я смотрела в сторону, догадываясь, что он продолжает пялиться на меня.
Через несколько минут он решил сделать первый шаг и спокойно пошел ко мне. Я смотрела, как он идет, с отвисшей челюстью. Была совершенно застигнута врасплох. Не говоря ни слова, он протянул мне клочок бумаги. На нем был написан его номер телефона. Это могло бы показаться ультраштампом, но вышло естественно, красиво и без усилий, как, впрочем, все, что он делал.
– Э-э… – выдавила я, как некто, обладающий ай-кью куда ниже моего.
– Я Томас.
– Камилла, – сумела я выговорить.
– Я не люблю разговоров эсэмэсками, они ничего не дают. Но если хочешь где-нибудь выпить, ты знаешь, как со мной связаться.
Он улыбнулся. У него были тонкие губы, выступающие клыки. Сексуальная, хищная улыбка. Контраст между его черными глазами и светлыми волосами странно волновал меня. Я застыла. Перед его самоуверенностью я совершенно терялась.
Он развернулся, оставив меня со своим номером телефона в потной руке. Я так и стояла довольно долго, пока не почувствовала чье-то присутствие за спиной. Прозвучал голос Арианы:
– Понимаю соблазн, только на твоем месте я бы не пошла.
Я вздрогнула и спрятала бумажку в карман, как пойманная за руку воровка. Обернулась. Ариана смотрела спокойно, без осуждения.
– Я и не пойду, – промямлила я.
– Ты уверена?
– Ты знаешь этого парня? – тут же поинтересовалась я.
– Да. Он фотограф. Как артист потрясающий, но как человек не очень…
Она улыбнулась мне.
– Знаешь, Кам, ты, конечно, имеешь
