Блондинка, естественно, сядет на заднее сиденье, а начальника — как обычно — рядом с ним.
— А там что? — заметила Катя в стороне постройку. — Гараж что ли?
— Да. Только это святая святых Андрея, и сразу предупреждаю, он не любит, когда его игрушки трогают.
— Понятно! А больше ты мне ничего не хочешь сказать, чем он занимается? Только правду! Или, действительно, меня «блондинкой» считаешь?
После ранения военное прошлое не оставило Юру. Выполнял он тайные поручения, решал ряд важных задач, был своего рода связным. Это Катя точно знала. И то, что Андрея он также использовал в своих целях, чтобы внедриться в некую структуру. Догадывалась. Хотя ни он. Ни она об этом не говорили.
— Поехали уже, а то так к ужину приедем, а Вера не любит, когда обед остывает, — сменил тему разговора любимый друг.
— Конечно, поехали, — хмыкнула подруга.
Глава 9
Катя смотрела на давнюю подругу и понимала, что такой она никогда не будет, хлопочущей хозяйкой по дому. Супер мама, авторитет которой не оспорит даже такой суровый хозяин, как Юра. Это не в судах ему договариваться. В какой-то степени, Катя даже завидовала такой тёплой и домашней женщине, как Вера. Всё у неё было под руками, всё на своём месте, всё, как она желала.
— Несчастная я женщина, — выговаривалась подруга, — одни мужики в доме, ни помощи, ни поддержки от них нет. Даже слова тёплого от них не дождёшься.
— Любимая, я достану для тебя с неба звезду… — ласково сообщил могущественный повелитель пульта от телевизора, за которым Юра с детьми смотрел спортивный канал, при этом вслух комментируя каждое движение бьющихся на ринге бойцов.
«Ширк-ширк-ширк». Потёрла домашняя женщина железной щёткой кастрюлю вслед стихотворной речи.
— Эх, жизнь моя жестянка…
Зашла Катя на обед. Ну, естественно, и ночевать осталась. Пожаловалась подруга, как обычно, на своих мужчин. Четыре сына всё-таки и муж. А она хотела бы ещё и дочку, чтобы косы ей заплетать, в платья наряжать.
— Дочка — это же сама нежность. И всю жизнь возле мамы. А мальчишки… — махнула Вера подбородком в сторону своего семейства, расположившегося на диване в зале. — Вырастила на свою голову. Катя, а давай-ка мы с тобой за девочками сходим? На пару, а⁈ Нос утрём этим мужланам. (Блондинка улыбнулась). Нет! Я серьёзно говорю!
Вот так всю ночь и проговорили две женщины. Одна домашняя, а другая… от рук отбившаяся.
Дом находился на небольшой возвышенности, в хорошем районе — не слишком богатый, но и не бедненький. Такой, — чуть выше среднего. И люди в Прибрежном посёлке жили выше среднего достатка. Ниже расположился парк, который серпантином уходил на ближайшую гору.
Парк был излюбленным местом прогулки большинства населения. Чего там только не было — тишины никогда там не было. Расположенный на пересечение нескольких дорог он стал своего рода проходной зоной. Кто-то с работы, кто-то на работу спешил, кто-то в город, кто-то с города отдыхать зашёл. Развлекательные аттракционы располагались чуть ни на каждом шагу. Хочешь, с тарзанки прыгай, хочешь, на роликах, велосипеде или самокате катайся. Нет, рядом водная зона. Лодочная станция — и все дела.
Отдыхала Катя, катаясь на роликах, как дорвавшийся подросток. Особенно привлекая внимание мужчин в обеденный зной, своим соблазнительно-подвижным телом в обтягивающем топике и коротких шортиках. И ей это нравилось — мужское внимание.
Старая работа требовала физической подготовки, так что тренировалась она каждый день. А с учётом, что контингент корабля был мужской. Требовали с неё как с равного. Вот и привыкла, утром бегать, в обед разминаться — растяжка, вечером — силовые упражнения. И два раза в неделю, она была обязана посещать спортивный зал для тренировки в спарринге. Упражнения помогали держать мышцы в тонусе. Может ещё из-за этого, она и выглядела немного моложе своего биологического возраста. Жесть!
А вид со склона просто прекрасный. Как и сказал подвозивший её мужчина. Целый склон был отведён для созерцания местных красот через большие бинокли. Так бы и любовалась. Подумала Катя, что надо к себе на лоджию такое чудо техники приобрести. А у самого обрыва располагался спасительный бортик, можно было без проблем заглянуть за него и, вообще, в прямом смысле, дотянуться до облаков, скользивших у ног.
Река и небольшие водопады. Везде и всюду — дорожки и скамейки. Хочешь, просто сидишь в тишине и спокойствие. Красота!
Как Юра и говорил, посидев месяц дома, Катя чуть не взвыла от тоски: на работу захотелось, в люди, к людям. Надоело обустраивать гнёздышко.
Посидела, посидела. И пошла она, решив, поискать работу как можно ближе к дому. Как раз на противоположной стороне парка и находилась одна из местных больниц, пускай, не самая главная в городе, но вполне приличная. Можно было, конечно, и в частную клинику устроиться, с её-то опытом работы, чтобы и денег больше платили. Но… не в деньгах счастье!
В деньгах Катя не нуждалась, но понимала, ничего нет вечного и бесконечного. Оценивая свои расходы за один месяц. Обустраивать сразу весь дом она не стала. Понимая, в какую сумму это выльется. Решила немного привыкнуть к обстановке. К тому, что это всё её. Начала как истинная хозяйка — с кухни. Вера принимала непосредственное участие в выборе важнейшего для любой хозяйки гарнитура. Её фишка!
Большой угловой диван с мягким ковром, телевизором и музыкальным центром — это главная мебель, в большую гостиную, совмещённую с кухней. Стенок между комнат пока тоже не было. Хотели друзья, чтобы Катя сама ломала себе голову, думая, что да как должно быть в её мечтах. Но пока её устраивала пустота и свободное пространство.
На втором этаже она выбрала уголок для своей комнаты. Купила кровать, шкаф и трюмо с зеркалом. И жильё приобрело обжитый вид. Но чувствовала она себя в доме неуютно, как заточённая в неволе принцесса. А принца и на горизонте не видать.
Сам Юра с семьёй жили непосредственно в центре города. Работа у него набирала обороты. Открыл он свою юридическую фирму, что-то связанное с консультацией финансовых дел.
— Катерина Сергеевна, да вы наше спасение, нам как раз нужен специалист вашего профиля.
Директор больницы, пожилой лысый мужчина, округлой формы, сначала недоверчиво смотрел на вошедшую блондинку. На его округлом, как мяч, лице не было ни одной складки. Но его цепкие глаза, изучая, казалось, буравили посетительницу. Но пока она
