так биться, когда я выпрямился. Было физически больно увеличивать расстояние между нами, но этого не могло случиться. Этого не могло быть. И неважно, как сильно я, черт возьми, этого хотел.
Я отступил назад, разжимая пальцы, и внезапно комната погрузилась во мрак.
– Электричество выключили! – громкие голоса нарушили тишину, но я потерялся в ее дыхании, оседающем на моих губах. Я напрягся, когда Маркус позвал меня по имени:
– Лукас, ты следишь за Пайпер?
– Да… – Мои слова были прерваны самыми сладкими губами, и низкий рокот зародился у меня в груди. Наружу выплеснулся фонтан эмоций, и я ощутил клубничный вкус, накрывая ее губы требовательным поцелуем. Теперь, когда я овладел ее ртом, я жаждал большего. Я отвел ее назад и прижал к стене, наваливаясь своим телом и заглушая ее жалобные хныкающие звуки. Черт, на вкус она была как рай. Я провел по ее языку, зубам и губам, запоминая каждый сантиметр ее рта. Я мечтал об этом годами, но это не шло ни в какое сравнение с реальной мягкостью ее прикосновений.
Мой член заныл в штанах, когда она закинула на меня ногу и прижалась своими бедрами.
– Боже мой.
Я провел пальцами вниз по ее шее, стягивая тонкую бретельку платья на ее плече и облизывая впадинку над ключицей. Я чертовски жаждал заполнить каждый сантиметр ее тела и сильно качнул бедрами, срывая вздох с ее губ.
Ее пальцы вцепились в мои волосы до боли крепко, когда она прижалась ко мне ближе. Я раскачивался с ней в одном ритме, прислушиваясь к ее прерывистому дыханию. Она была так чертовски близко, а я еще даже не прикасался к ней.
– Лукас, – выдохнула она.
Услышав свое имя, слетевшее с ее губ, я буквально освирепел. Я хотел увидеть, как она кончит, выкрикнет мое имя, а затем будет умолять меня взять ее снова.
Зажегся свет, и я отпрянул назад, чуть не столкнувшись с парнем позади меня. Пайпер что-то сказала, но из динамика зазвучала музыка, заглушая ее слова.
Небесно-голубые глаза заставили меня застыть на месте, даже когда вечеринка продолжилась в полную силу. Я сжал пальцы, борясь с ощущением ее кожи и вкуса губ. Моя грудь вздымалась, а сердце колотилось все сильнее с каждым затрудненным вдохом. Она была всем, чего я когда-либо хотел и чего никогда не мог себе позволить.
– Поцелуй меня снова, – умоляющим голосом сказала Пайпер, теряя всякий над собой контроль.
Я зарычал, хватая ее за руку и уводя с вечеринки, и с отчаянием вдохнул прохладный ночной воздух. Я повернулся к ней и потер рукой затылок. Что, черт возьми, я натворил?
– Отпусти меня, Лукас.
Щеки Пайпер покраснели, кулаки сжались, но больше всего меня подкосил вид ее покрасневших глаз. Она выглядела так, словно сдерживала себя, стараясь не заплакать, и я ни за что не собирался оставлять это без внимания.
– Никогда. – Я обхватил ее лицо ладонями и приподнял подбородок, а затем провел кончиком носа по ее, делая глубокие вдохи.
Это было обещание, которое я планировал сдержать.
Я захватил ее рот глубоким поцелуем, утопая во вкусе клубники. Пайпер застонала, втянув мой язык, и рычание вырвалось из моего горла.
Ее нежные пальцы прошлись по моим плечам и впились в шею, притягивая ближе. Черт. Я пошевелил бедрами, поставив ногу между ее бедер, и поразился тому, как она прижалась ко мне.
– Вот так. Это моя девочка.
Она застонала и снова потерлась об меня, пытаясь надавить сильнее. Я прижался губами к ее уху и выдохнул:
– Я сделаю так, чтобы ты смогла кончить. Ты запомнишь, что только я способен дать тебе то, чего ты хочешь.
Перестав дышать, она качнулась сильнее, и я подхватил ее, приподнимая, пока она не обхватила меня за талию ногами. Я просунул руку между нами, провел ею вверх по ее гладкому обнаженному бедру и застонал, когда добрался до промокшей ткани ее трусиков.
Я сделал успокаивающий вдох, прижавшись к ней лбом, и коснулся пальцами ее промежности.
– Ты не против?
Она буквально не могла дышать, ее пальцы впились в мои плечи, прежде чем она сказала хныкающим голосом:
– Да, да. Не останавливайся.
Я отодвинул ткань нижнего белья в сторону и втянул воздух сквозь зубы, когда она намочила мою руку.
– Ты такая чертовски влажная.
Я погрузил в нее свой палец, нежно поглаживая, пока ее умоляющий тон не перешел на более требовательный, а любое подобие слов не превратилось в бессмысленные стоны удовольствия.
Я не торопился, прислушиваясь к тому, как она начинала затрудненно дышать, а когда – стонать, меняя свой ритм с более быстрого на медленный, пока не нашел именно тот, что ей нравился. Когда я почувствовал пульсацию вокруг моих пальцев, я сдвинул их к передней стороне, поглаживая ее ближе к клитору. Она выкрикнула мое имя и уткнулась лицом мне в шею, двигаясь все сильнее.
Низкий гул удовлетворения прошел через мое тело, и я знал, что, как только она кончит, я подарю ей еще одно удовольствие.
– Вот так. – Я прижал ладонь к ее клитору. – Кончи для меня, детка. Ты вся моя.
– Лукас, – взмолилась она, и дрожь пробежала по моему телу. Черт, она была готова взорваться от переполняющих ее эмоций. Как бы это ни было странно, но я испытывал гордость, что был единственным, кто мог ей подарить это наслаждение.
Я усилил давление согнутыми пальцами, пока она не укусила меня за плечо, заглушая звук своего крика, и я понял, что попал в ту самую точку, которая приносила ей наибольшее удовольствие. Ее влага пропитала мою ладонь, и она была горячее, чем я мог себе представить. Я тяжело дышал, прижимая ее к себе, и пытался восстановить дыхание. Провел языком по ее шее, усмехнувшись от мурашек, покрывших ее кожу, а затем отстранился и приподнял ее подбородок.
– Это было лучше, чем в моих фантазиях.
Глава 8
Пайпер
Девушка, плохо державшаяся на ногах, вышла с заднего двора Джекса, чуть не врезавшись в Лукаса, и теплая улыбка расплылась по ее лицу.
– Упс, извини. Не заметила тебя.
Весь тот радостный свет, копившийся внутри меня, вспыхнул красным пламенем, и я сделала шаг к ней. Лукас поймал меня за талию, и его тихий смешок раздался над моим ухом.
– Полегче, Убивашка. Я с тобой. Пошли.
Наши пальцы были по-прежнему сплетены, когда он пропустил меня в дом. Я шла следом за Лукасом, пока он проталкивался сквозь толпу.
