отца держаться от меня подальше.
У меня замирает сердце.
Неужели Майклу снятся кошмары о нашем отце?
В комнате воцаряется тяжелая тишина.
– Почему ты так смотришь? – гневается Майкл. – Что это еще за жалость, Ксандер? Ты либо скажи что-нибудь путное, либо убирайся вон из моей комнаты.
Его тон пропитан ядом, хорошо знакомым мне с самого детства.
Когда Майкл находится в обществе, он производит впечатление обаятельного, хотя и властного человека. Но в моменты уединения змея сбрасывает кожу и принимает свой истинный облик.
Пожалуй, они с леди Битро стоят друг друга.
От одной только мысли об этой парочке в груди поселяется отвращение.
– Вы…
– Что еще? – отрезает Майкл.
– Вы снова его видели? В реальности?
Тишина сгущается. Ужас пронзает меня до глубины души, рот приоткрывается от удивления.
– Вы больше не думали о моем предложении? Может, поговорить с кем-нибудь?
– Я и так разговариваю. С тобой.
– Да, но… я имею в виду кого-то более опытного. Человека, который сможет помочь. Выяснить причину.
Еще одна долгая пауза, настолько тяжелая, что сквозь стены проступает напряжение.
– Меня сочтут сумасшедшим, – шепчет Майкл.
От услышанного мне хочется улыбаться. С радостью в сердце я наконец отхожу от стены и двигаюсь в направлении туннелей.
Мой брат не такой уж безупречный, каким хочет казаться.
А народ достоин правды. Народ должен знать, что ими правит безумный король.
Глава 17
САРА
Известие о предложении Майкла быстро разнеслось по округе, и в замке тотчас началась суматоха. Все приближенные короля и без того знали, зачем я сюда прибыла, но теперь даже их головы склоняются ниже, а спины распрямляются ровнее. Почтение, которое я ничем не заслужила, преподносится мне на блюдечке с голубой каемочкой – и это лишь потому, что человек с «правильной» кровью попросил моей руки.
Марисоль ворвалась ко мне на рассвете, распахнула шторы, разложила образцы ткани и затараторила о предстоящем балу в честь моей помолвки. А еще о том, что я обязана его организовать.
Да что она вообще знает о моих обязанностях?
Ее белокурые волосы аккуратно уложены, серые глаза испепеляют меня взглядом, как будто мне должно быть интересно сравнивать тридцатый оттенок фиолетового с предыдущими двадцатью девятью.
– Марисоль, я на дух не переношу фиолетовый.
– Что за вздор?! – смеется она. – Это же королевский цвет, миледи!
– Прекрасно. Тогда выбери, какой тебе по нраву, и на нем мы остановимся. – Со стоном я поднимаюсь с диванчика. – Мне нужно на воздух.
Прищурив глаза, Марисоль смотрит на два образца ткани, но после моих слов тут же обращает взгляд в мою сторону:
– Зачем?
Ее вопрос вызывает у меня негодование.
– Разве у меня должна быть причина?
Поджав губы, женщина качает головой:
– Скоро у вас будет много хлопот. Вы не сможете вот так убегать и делать то, что вам вздумается. Особенно когда станете королевой.
В ее тоне сквозит укор, вызывающий раздражение.
– В таком случае нужно пользоваться свободными минутами. Кроме того, – я улыбаюсь, растягивая губы в тонкую линию, – у меня есть все основания полагать, что вы с Офелией и без меня справитесь с подготовкой. Не так ли?
Плечи Марисоль расправляются:
– Конечно, миледи. С удовольствием.
– Вот и замечательно. – Я разминаю шею, снимая накопившееся напряжение. – Ты не видела Шейну?
Марисоль отводит глаза:
– Нет.
Во мне поселяется чувство тревоги. Мы находимся в замке несколько дней, но с появлением новых фрейлин она словно испарилась. Мне любопытно узнать, чем она занимается, но еще больше хочется вернуть подругу, по которой я так тоскую.
– Пойду, поищу ее. – Я направляюсь к двери.
– Подождите! – кричит Марисоль. – Вам нельзя в одиночку передвигаться по замку.
Напряжение сковывает позвоночник – я разворачиваюсь и уверенными шагами направляюсь к фрейлине. Когда наши взгляды встречаются, она задерживает дыхание. Но я не произношу ни слова.
Не выпуская из рук образцы, она наконец отводит глаза.
Я наклоняюсь ближе, говорю тихо, но резко:
– Я не спрашивала разрешения, Марисоль. Ты не моя опекунша, и я буду делать все что захочу.
– Прошу прощения, миледи.
Гнев рвется наружу, но я отгоняю его, чтобы накаленная атмосфера задержалась чуть дольше.
И вот, наконец, я отхожу.
– Значит, решено, – улыбаюсь я. – Я пойду подышу воздухом, а ты останешься здесь и будешь планировать праздник. – Я кладу руку ей на плечо, слегка впиваясь ногтями. – Не сомневаюсь, что ты достойно справишься с этой задачей. В конце концов, не каждый день король выбирает себе жену. А мне нужна безупречная репутация.
Ее плечи сутулятся. Мои предчувствия оправдываются – она мне завидует.
Я разворачиваюсь, направляюсь к двери и, повернув ручку, выхожу в тускло освещенный коридор.
И вдруг вижу прямо перед собой человека.
– О, – восклицаю я с колотящимся сердцем и прижимаю руку к груди. – Тимоти. Я не ожидала тебя увидеть.
Стражник молчит. Просто стоит и смотрит на меня своими темными глазами.
– Тебе все еще нельзя разговаривать? – Со вздохом я опускаю руку на бедро. – Если ты все время здесь, кто тогда с его величеством?
На этот раз я замечаю реакцию: он слегка поднимает брови и чуть-чуть приближается.
– Так ты теперь мой сторожевой пес? – Я пробегаюсь пальцами по рукаву платья. – Прекрасно. Пойдем прогуляемся.
И демонстративно ухожу вперед, слушая позади себя звуки шагов.
Спустя пять-десять минут я снова пытаюсь его разговорить. За это время я успела заплутать в лабиринте замковых коридоров, но раз Тимоти не хочет помочь и вывести меня, то я не стану возражать.
– Ты не видел Шейну? – спрашиваю я, в тысячный раз добиваясь ответа.
И не удивляюсь, когда его не получаю.
– Кто такая Шейна? – доносится из-за угла громкий голос.
Я замираю, когда из ниоткуда показывается Пол в коричневых вельветовых брюках и светлой рубашке. На его лице сияет улыбка.
– Пол, как же я надеялась увидеть тебя, – улыбаюсь я в ответ.
Он бросает мимолетный взгляд на Тимоти:
– Правда?
– Ты знаком с Тимоти?
– Еще бы. – Улыбка Пола становится шире; рыжие волосы шевелятся в такт его движениям. – Тимми – мой лучший… друг.
Неподдельное удивление пронзает мою грудь, и я поворачиваюсь к стражнику, который стоит позади меня.
– Да? – Я возвращаю внимание к Полу, прикрывая рот рукой. – Знаешь, он что-то не любит со мной разговаривать. Мне кажется, что он запуган.
Пол посмеивается.
– В этом я даже не сомневаюсь.
Во мне разливается радость, такая легкая и воздушная, и я цепляюсь за это чувство в надежде на то, что оно останется со мной чуть подольше:
– Мы собрались на прогулку. Не хочешь присоединиться?
Пол колеблется, покачиваясь на пятках:
– Не уверен, что это разумно – появляться в замке рядом со мной, миледи.
Я приподнимаю бровь. Раздражение въедается в кожу.
– Это уже мои заботы.
С лучезарной улыбкой он подходит ко мне и протягивает руку:
– Что ж, в таком случае…
Я беру его под руку, позволяя сопровождать. Надеюсь, он поведет меня в нужном направлении, поскольку Тимоти явно не возражает против блужданий по кругу. Однако Пол не ведет нас к передней части замка, как я рассчитывала. Вместо этого он шагает по узким коридорам мимо бесчисленных комнат, пока мы не попадаем в небольшой анклав с темной деревянной дверью.
– Это тайная комната? – спрашиваю я, поглядывая на Пола.
С улыбкой он подходит к двери и открывает ее настежь:
– Даже лучше.
И вот я попадаю на улицу. Прохладный сентябрьский воздух освежает лицо, облака нависают над головой, скрывая солнце, как это и бывает в Саксуме. Вдалеке плещутся волны, извещая меня о том, что мы близки к тому месту, где океан Вита встречается с краем скалы у задней стены замка.
Перед нами раскинулся изумительный сад, полный темно-лиловых и белоснежных цветов с бусинками воды на лепестках, оставшимися после полуденного дождя. По всему периметру размещены гаргульи и скульптуры, темно-зеленый мох стелется по их поверхности и сливается с серым окрасом. В центре находится потрясающий трехъярусный фонтан, по обе стороны от которого установлены две черные скамейки с золотой отделкой.
– Что это за место? – спрашиваю я.
– Сад королевы, – отвечает Пол.
Я приподнимаю бровь.
– В периоды беременности – обоими сыновьями – королева-мать проводила здесь много времени. – Хрустя листвой, Пол подходит ближе. – Никто больше сюда не приходит. Хотя это прекрасное место для отдыха.
– Оно великолепно.
Я направляюсь к фонтану, с каждым шагом у меня теплеет в груди. Потом я обращаю взгляд на окружающий нас лес – на эти дремучие деревья, которые
