работу, встретил Диану – и вот, представляешь, мы уже отмечаем покупку нашего нового дома!
– Ого! – От удивленного моргания у меня уже глаза заболели. – И все это за пять лет? Невероятно.
Я вдруг поняла, к чему идет разговор, и смекнула, что мне никак не отвертеться. Приготовилась к неизбежному: и кто из нас теперь лучше живет? Кто победитель?
Вот она, эта участливо склоненная набок голова, а вот и вопрос…
– А ты как? Чем все это время занималась?
Кроме споров с администратором, который не хочет пускать меня за столик для одного в четверг вечером?
– О, да так, ничем, – отмахнулась я, – так и живу в Лондоне, работаю в маркетинге. Вот, в ресторан попасть не могу.
Они вежливо рассмеялись, а я в ужасе заметила, что за нами образовалась очередь. Администратор то-то сердито втолковывал управляющему и бросал на меня убийственные взгляды.
– Ты по-прежнему в том маркетинговом агентстве? Ты же собиралась стать… бренд-менеджером, если я не ошибаюсь? – вспомнил Джейсон, а я еле удержалась, чтобы не поморщиться.
Не думала, что он запомнил. Хотя что такого – Джейсон всегда был милым. Как-то раз мы поехали на выходные в Корнуолл, и он научил меня серфить. Мы сидели на досках в океане, и он говорил, что у меня мудрая душа… Так прекрасно бренчал на гитаре, а его запястья были увешаны плетеными браслетиками, которые он мастерил, когда нервничал. Но он жил в родительском подвале, а еще однажды высморкался в грязный носок, потому что ему было лень искать бумажную салфетку. Это стало последней каплей. И вот, пожалуйста – женился, купил дом, волосы уложил! Каков, а!
Я приготовилась произнести речь, которую всегда произносила в подобных случаях. Мол, я очень много работаю, у меня большие перспективы и нет-нет, я не застряла на одном месте. Я прекрасно живу и даже не собираюсь ничего доказывать ни тебе, ни твоей жене, не стану мериться браками и домами… Я счастлива, и точка.
– Бренд-менеджер, так точно! – пискнула я. – Скоро-скоро я им буду! Да, я все еще в «Аморе», работы много, мы выросли, мы уже не маленькое агентство, работаем с крупными шишками. У меня в клиентах сплошные айти-компании. И я… все еще в Лондоне, обожаю этот город, этот воздух… ну, вы понимаете. Каждый день что-то новенькое! Собеседование на бренд-менеджера через две недели, и я…
О Господи. Значит, я еще пять лет назад мечтала об этом повышении и говорила об этом Джейсону! А мой начальник, Феликс, все это время твердил, что «еще чуть-чуть и будет»! Но так меня и не повысил.
– Мы будем за тебя болеть, – мягко произнесла Диана, видимо, решив, что я абсолютно не представляю угрозы.
– А кроме работы? У тебя кто-нибудь есть? – Джейсон многозначительно задвигал бровями. Меня это взбесило. Жена влепила ему клатчем по плечу.
– Разве об этом можно спрашивать? – прошипела она, и я мысленно ее поблагодарила.
Я покачала головой и улыбнулась, показывая, что отсутствие «кого-нибудь» в моей жизни меня совершенно не заботит.
– Мне не нужен «кто-нибудь», Джейсон, – ответила я.
– То есть у тебя никого нет?
В этот раз даже Диана разозлилась.
И почему счастливые женатики вечно бравируют своим статусом, заставляя нас, одиночек, чувствовать себя проигравшими в игре «Музыкальные стулья»? Поспеши, а то останешься без стула, будто намекают они.
Я многозначительно подмигнула.
– Я просто не хочу, чтобы мне мешали веселиться!
Готова поспорить, они подумали: веселиться – значит, ужинать в шикарном ресторане, куда тебя не пускают?
Я поморщилась, стала оглядываться и лихорадочно придумывать другую тему для разговора, но, к счастью, у Джейсона на лице возникло мечтательное выражение, и мне не пришлось.
– Я правда хочу сказать тебе спасибо, Али. Честно, если бы не ты, я бы никогда не изменил свою жизнь к лучшему. – Он указал на Диану, и та рассмеялась.
– Да уж, изменился до неузнаваемости, – пробормотала я и улыбнулась. – Очень рада за тебя, Джейсон.
Кивнув в сторону администратора, который шел к нам, Джейсон, понизив голос, произнес:
– И если он тебя не пустит, садись с нами. Нельзя лишать девушку ужина лишь потому, что ее кавалер не пришел. Я за равноправие!
Я склонила голову набок и взглянула на его жену. Та растерянно пожала плечами.
– Очень мило с твоей стороны, но я не собиралась встречаться с… кавалером. Я сама себе столик забро…
– Мисс Арести, прошу, следуйте за мной. – администратор взял стопку меню и кивнул в сторону обеденного зала.
Я повернулась к Джейсону и Диане и нарочно громко произнесла:
– Какое облегчение! Мой редактор меня просто убьет, если я сегодня же не сдам ему заметку об этом ресторане! – У администратора дернулся глаз, а Диана опять улыбнулась. Я решила, что она мне нравится и заслужила улучшенную модель Джейсона. – А вас с новосельем!
Я зашагала с высоко поднятой головой, но потом вдруг остановилась и обернулась.
– Джейсон, а как твоя гитара? Играешь?
Он покачал головой: старый добродушный Джейсон.
– Нет, времени нет.
Я кивнула и пошла дальше. Даже не знаю, зачем я это спросила.
Администратор вскинул бровь, будто возмутился, что я остановилась и не продолжаю идти за ним, и я поспешила его нагнать, села за столик и без промедления сделала заказ. Я всегда предварительно просматриваю меню онлайн и решаю, что заказать.
По его лицу я видела, что он хотел возразить – мол, он не официант и не будет принимать мой заказ – но вместо этого изобразил страдальческую улыбку и выслушал меня. Кажется, я победила.
Итак, мой заказ записали, вино принесли, я открыла книгу и наконец смогла выдохнуть.
Вообще-то, третий четверг должен быть радостью, а не испытанием. Единственный день, когда я могу не притворяться, быть собой и ничего ни для кого не делать. Это не свидание, куда я обычно бегу с бурлящей надеждой в сердце, а потом узнаю, что в тридцать пять лет человек, оказывается, еще не проработал детские травмы, не умеет задавать вопросы и слушать ответы, а еще носит разные носки. Нет уж, ходить на свидания с собой гораздо проще.
К тому же, я до сих пор не оправилась от расставания с Майклом. Мы познакомились на фермерском рынке в субботу утром: покупали дорогущие оливки. Он взглянул на меня и просто сказал: «Ну привет», да таким удивленным и обрадованным тоном, будто всю жизнь меня ждал и не верил, что я приду, а я взяла и пришла! У него была чудесная улыбка, и он варил лучший капучино из всех, что я пробовала за пределами
