показались мне неподходящими даже к этому дурацкому сарафану – как будто совсем для дошкольников. Отец настаивал, что девочка должна одеваться «на свой возраст».
Перед дверью я глубоко вздохнула и посчитала до десяти по-корейски, чтобы сбросить напряжение. В любом случае сейчас во мне ничего уже не исправить.
Я позвонила. Дверь открыл Вадик с пластиковым стаканом в руке. Он сделал огромные глаза, как будто не ожидал меня увидеть:
– О, привет, Смирнова. Заходи.
В квартире стоял полумрак: окна были занавешены шторами. Хотелось найти своих, но я не сразу различила, кто где расположился. Народа было много: собрались ребята из двух классов параллели.
Я совсем застеснялась и не знала, что мне делать и куда идти. Больше всего хотелось исчезнуть, залезть куда-нибудь поглубже, где никто не увидит моего кошмарного детского сарафана.
Я сняла ботинки на коврике и запихала их под шкаф. Часть девчонок тусовалась на кухне, и я отправилась туда. Неразлучные Лика с Наташкой и несколько девчонок из параллели резали салаты. Как только я вошла, они тут же прекратили разговоры и уставились на меня.
– Привет! Ты чего так поздно? Мы уже все приготовили. – Наташка с любопытством посмотрела на мой джинсовый сарафан с рубашкой под горлышко, как у десятилетки. Я судорожно сглотнула. На Наташке как влитое сидело черное кожаное платье, короткое и ужасно стильное: она явно купила его специально для вечеринки. Лика была в струящейся юбке ниже колен и черном корсете. Из-под юбки выглядывали белые кроссовки на платформе.
– Я сразу после музыкалки бежала… – не подумав, выпалила я и тут же поморщилась: прозвучало уныло и по-детски. – Давайте помогу еду отнести в гостиную?
За моей спиной тут же возобновились разговоры и смех, и я постаралась не думать о том, что хихиканье относится к моему дурацкому сарафану.
На двух больших диванах, поставленных буквой «Г», сидели, сбившись отдельными кучками, одноклассники. Я поставила в центр журнального стола две миски с салатами и оглянулась в поисках свободного места. Никто не обратил на меня внимания и не подвинулся. Я застыла в нерешительности.
– Садись.
Я обернулась. Сзади стоял Юрик с двумя стульями в руках.
– Спасибо.
Я уселась на стул – и сразу увидела, что несколько девчонок из параллельного класса с интересом нас изучают. Естественно, Юрик – популярный персонаж. Ну почему, почему не у всех получается такими быть…
– Показать тебе квартиру? – неожиданно спросил он. – Ты вроде раньше не была у меня.
Я посмотрела на Юрика и тут только заметила на нем новые джинсы с лейблом «Ранглер» и белую рубашку с воротником-стойкой.
Я неуверенно кивнула, поднялась. Но тут из магнитофона раздалось что-то лирическое, и девчонки повскакивали с мест:
– Медляк, медляк!
Юрик обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. От пристального взгляда его серых с металлическим отблеском глаз сердце застучало у меня в ушах.
– Пойдешь? – Юрик схватил меня за кисть.
В голове зашумело, а боковым зрением я заметила странное выражение лица Лики, вернувшейся с кухни.
Это был мой первый медленный танец с парнем, и мне нужно было любой ценой показать, что это не так.
Вообще-то я не против танцев – часто смотрю видео с любимыми айдолами и даже смогла бы, наверное, повторить их движения… но медляк – это же совсем другое. От того, что Юрик сейчас обнимет меня, даже дыхание перехватило… А как правильно себя вести? Куда положить руку? Как не выглядеть глупой и неопытной?!
Парочки вокруг нас жались друг к другу. Я положила руки на плечи Юрика, он обхватил меня за талию – крепко, крепче, чем я ожидала. Из-за музыки наше молчание казалось не таким напряженным. Я подняла на Юрика взгляд… и обнаружила, что он все так же пристально смотрит на меня. В глубине его черных зрачков отражались красные блики лампы. В сигаретном тумане он вдруг показался мне ужасно похожим на Эдварда из «Сумерек». У меня екнуло сердце, и я отвернулась.
Девчонки, которым не хватило пары, неотрывно следили за нами с дивана.
Вдруг зазвучал проигрыш. Мне показалось, что танец уже кончился, а я все вишу на Юрике, как полная дура. Я резко отстранилась и подняла глаза, тут же наколовшись на его раздраженный взгляд.
«Что я сделала не так?!» – барабанами стучало у меня в мозгу.
Забившись в угол, увидела, что девчонки шепчутся и смеются, показывая пальцами на Юрика. Музыка продолжала звучать, вокруг нас по-прежнему танцевали. Я поняла, что произошло, и меня бросило в жар. Со стороны, похоже, все выглядело так, что я бросила его – самого Юрика! – прямо посреди танца. Просто оторвалась от него, когда трек еще не закончился, – так, будто от него воняло или он мне просто надоел. Хуже ничего вообще не могло произойти!
Юрик, взглянув на меня бешеными глазами, ушел на кухню – и, конечно, больше на танец меня не приглашал. Еще минут двадцать я усердно изображала, что расслабленно потягиваю разбавленный коктейль за столом. На самом деле я выжидала, когда все успокоятся и перестанут глазеть на меня. Наконец мне показалось, что обо мне забыли. Теперь можно было незаметно слиться.
Когда я надевала в прихожей ботинки, из кухни показался Юрик. Я выпрямилась и сделала шаг к двери. Он быстро подошел и, глядя мне прямо в глаза, схватил за плечо:
– Тебя проводить?
Я опешила. По спине побежали мурашки, и я испугалась, что он почувствует их.
«Юрик собирается провожать меня домой? С чего бы? Опять будет мне угрожать? Но… он сейчас бешеный после этого проклятого медляка. И… опасный.
Кровь ударила в голову, и я поспешно отказалась:
– Н-нет, спасибо.
Юрик отстранился и окатил меня таким презрительным взглядом, что сразу стало понятно: он меня ненавидит.
Юрик отвернулся и исчез в гостиной, откуда раздавались пьяные голоса одноклассников.
Эпизод 2. Дженни. Сеул. «Вы меня просто не знаете»
– Минсу! Проснись и иди ко мне! Минсу-у-у!
Тонкий голосок звал на все лады, не умолкая ни на миг, – и Дженни наконец открыла глаза. Села на кровати, поджав ноги, и потерла припухшие со сна веки. Из распахнутой двери потянуло свежим весенним ветром.
«Кто снова заходил в мою комнату без спроса?»
Минсу – настоящим именем – ее называли только мать и братья. Для всех остальных она была Дженни – звездная солистка K-Pop-группы «Ангелы».
Чей же незнакомый голос позвал ее с улицы?
Озадаченная Дженни поднялась с матраса, брошенного прямо на грубый дощатый пол, и выскользнула из комнаты. И только сейчас поняла, что не представляет, где находится. Она
