полез в карман за своим складным ножом, я никогда так не боялся.
Но не за себя.
Я боялся за человека, который не увидит, как лезвие вонзится в его тело.
И я совершил немыслимое…
- Мика?
Звук голоса Кона резко вернул меня в настоящее. Слишком быстро.
- Нет! - закричал я, сжимая в руке коробку с лапшой. Брэйди с поднятой рукой и отблесками света на лезвии своего ножа исчез, а я остался смотреть на изумленного Кона.
Облегчение от того, что я увидел его стоящим передо мной, было огромным, но меня переполняло чувство вины. Чувство вины было таким сильным, что я не мог дышать.
- Мика? - Услышал я его тихий голос, а затем он оказался рядом со мной и забрал у меня коробку с лапшой. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, потому что этот мужчина, наконец-то, снова прикоснулся ко мне так, как я втайне жаждал уже несколько дней.
Только я даже не мог этим насладиться, потому что был слишком занят воспоминаниями о том моменте, когда предал своего брата ради человека, стоящего передо мной.
И что еще хуже, в этот момент я понял, что, даже зная то, что знаю сейчас, если бы мне дали шанс повторить все сначала, я бы сделал то же самое. Я бы предупредил Кона и обрек своего брата на судьбу, которая для него была хуже смерти.
О, Боже.
Глава одиннадцатая
Кон
- Мика? - Повторил я, позволив пальцам скользнуть по его щеке, хотя мозг предупреждал меня не делать этого. Но, хоть убей, я не мог отойти от него ни на шаг.
Три дня.
Три долгих ебаных дня я не прикасался к нему, не разговаривал с ним.
С таким же успехом это могло длиться всю жизнь.
Спасибо, что держишь дистанцию, Кон.
Голос в голове заставил меня заколебаться, потому что попал в точку. С того момента, как я солгал Мике и сказал, что помогаю ему только для того, чтобы загладить свою вину, я заставлял себя сохранять дистанцию между собой и моими подопечными, особенно с тем, от кого мне, казалось, было особенно трудно держаться подальше. Но это был настоящий ад - иметь Мику так близко и в то же время в совершенной недосягаемости для меня.
До сих пор.
Инстинкт самосохранения заставил меня отступить, но не успел я сделать и шага, как Мика прошептал:
- Кон.
И все.
Просто мое имя.
Только мое имя и его мерцающие глаза, на мгновение встретившиеся с моими, и я понял, чего он хочет.
Что ему нужно.
Я не задавал вопросов и не колебался. Я просто шагнул вперед, пока между нами не остались считанные дюймы. У меня хватило ума правой рукой поставить коробку с лапшой обратно на полку, в то время как левая, скользнула вверх и нежно обхватила Мику за шею.
Его кожа была холодной на ощупь.
Такой, блядь, холодной.
Страдальческие глаза Мики были полны такого смятения и потребности, что я услышал свой шепот:
- Все в порядке.
Эти простые слова, казалось, открыли что-то внутри молодого человека, стоявшего передо мной, потому что в тот же миг слезы тихо потекли по его щекам, и когда я притянул его к себе, он без колебаний шагнул. Его руки обвились вокруг моей талии, и как только он прижался лицом к изгибу шеи, из его горла вырвалось хриплое рыдание. Я не мог понять, что вызвало внезапную острую боль, охватившую его, но мне было все равно. Я прижался губами к его виску и нежно поцеловал, прежде чем снова и снова повторять одни и те же слова утешения.
Что с ним все в порядке, что он в безопасности, что я никуда не уйду.
- Прости, - выдавил Мика. - Прости, - повторил он, покачав головой.
Я кожей чувствовал его горячие слезы.
- Ш-ш-ш, все хорошо, милый, - пробормотал я в ответ.
- Я не мог позволить ему сделать это, - сказал Мика. - Это моя вина.
- В чем твоя вина? - Спросил я в замешательстве. - О ком ты говоришь, детка?
Я почувствовал, как Мика покачал головой, уткнувшись мне в шею, и решил, что это единственный ответ, который я могу получить.
- Отпусти его!
Мика напрягся в моих объятиях, и я инстинктивно сжал его крепче. Сначала я не узнал голос, раздавшийся за спиной, но чутье подсказало мне, кому он, вероятно, принадлежал.
- Кристофер, - выдохнул Мика, когда я обернулся.
Несмотря на то, что знал, что приказ отдал его племянник, я обнаружил, что задвинул Мику за спину, когда обернулся. Что-то в внутри подсказывало мне, что я увижу не просто испуганного ребенка, стоящего позади меня.
И это оправдалось.
Потому что, когда я обернулся, передо мной был не просто перепуганный до смерти Кристофер.
Это был Кристофер, державший в руке устрашающего вида мясницкий нож.
- Кристофер, - начал я, но парень перебил меня, и что-то раскаленное добела пронзило меня насквозь.
- Отпусти его! - закричал он высоким голосом, полным неподдельного ужаса.
Я автоматически поднял руки и отступил от Мики, хотя мозг кричал, чтобы я разоружил мальчика. Я не мог отвести глаз от ножа, хотя знал, что мне нужно сосредоточиться на том, чтобы успокоить Кристофера.
Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я выпотрошу тебя, маленький педик.
От знакомых слов по спине пробежал холодок, и я практически почувствовал, как холодный металл лезвия скользит по горлу.
- Кристофер, остановись! - Позвал Мика, а затем обошел меня. Я не мог вздохнуть, пока Мика не забрал нож у своего племянника и не бросил его в раковину.
Кристофера сильно трясло, а его взгляд метался между мной и Микой.
- Он сделал тебе больно! - закричал он. Его обвиняющий взгляд задержался на мне, и если бы я не разбирался с тем дерьмом, что творилось у меня в голове, то гордился бы парнем за его демонстрацию силы.
- Нет, это не так, - сказал Мика, держа Кристофера за плечи.
Я пропустил мимо ушей то, что Мика сказал парню, вышел из кладовой и поспешил к задней двери. За мной хлопнула сетчатая дверь, но я не обратил на это внимания. Все, о чем я мог думать, это о бегстве, когда меня захлестнула волна энергии.
Шагая через задний двор и следуя по короткой тропинке к своей конечной цели, я пытался успокоить бушующие мысли, но к тому
