ты-то помолчала бы, – возразил Лу Юэ. – «Я тоже»! Да я тебя в последний раз в юбке видел, когда вы с братом на птичий рынок за рыбкой ездили… Даже нет, не «в последний», о чем я? Это был единственный раз!
– Ну да, и что? – насупилась Тун Яо. – Деревенщине надо выбраться в город, поэтому приоделась. И что такого-то?
Лу Юэ пропустил эту реплику мимо ушей, повозил палочками в лапше и спросил:
– И давно вы вместе?
Обувная коробка из рук Тун Яо выпала на пол. Лу Сычэн приподнял бровь. Пухляш так резко хлюпнул горячим бульоном, что обжегся, шумно задышал, забил себя кулаком в грудь, покраснел до ушей и, задыхаясь, выдавил:
– Что, зеленую шапку мне надел?! Я этого кэрри растил, лелеял, выкармливал – чтобы что? Чтобы он к мидеру телепортнулся?!
– Я пошутил, вообще-то, – с каменным лицом сказал Лу Юэ. – Я не готов принять, что сын моего брата вырастет метр пятьдесят, как его мать, и над ним всю жизнь будут насмехаться. Это слишком трагическая судьба. Я к этому не готов.
Тун Яо с трудом подавила в себе порыв запустить тапком в его физиономию, так напоминающую Лу Сычэна, и буркнула:
– Рот закрой.
Лу Сычэн даже не отреагировал на выходку брата, а вместо того потащил Тун Яо к парковке. Девушка оглядывалась через каждые три шага. Наконец он посадил ее в машину и пристегнул ремень безопасности. Тун Яо, все еще кипя от обиды и возмущения, шлепнула себя по колену.
– А почему ты ничего не возразил ему, Лу Сычэн? Может, потому, что тебе показалось, что он прав? Блин, как же меня это бесит! Ай-яй-яй, безупречные гены семьи будут испорчены мной, рост – метр пятьдесят…
– Вперед. Порти.
– !!!
Лу Сычэн завел машину и выехал из гаража.
– Он просто над тобой прикалывался. Моя мама, которая, вообще-то, и его мама тоже, примерно твоего роста. И что, хоть один из нас – метр пятьдесят?
Тун Яо, мрачная как туча, вцепилась в ремень безопасности и ничего не сказала. Капитан протянул ладонь и похлопал девушку по голове.
– А если наш сын будет чаще играть в баскетбол, то вырастет еще выше. Не переживай.
Тун Яо понадобилось секунды три, чтобы осознать, что именно в этих словах не так.
– Какой еще сын?! – выпалила она. – С кем с кем у тебя «наш сын»?
– А если дочь, то достаточно, чтобы она была такой же, как ты. А потом пусть пойдет и похитит чужого высокого сыночка из какой-то другой семьи. Идеально! – Лу Сычэн выехал за пределы жилого комплекса, помолчал и очень серьезно сказал: – И если честно, я больше хотел бы дочку. С пацанами одна морока, слишком шебутные.
Тун Яо с хлопком прикрыла обеими руками пунцовое лицо.
– Лучше заткнись!
– Что, и помечтать нельзя?
– Нет. О чем-нибудь нормальном мечтай!
– Ага…
– По голосу слышно, что ты ржешь!
– Не-а…
– Да.
– Нет, я просто немножко растрогался.
– По поводу? – Тун Яо отняла ладони от лица.
– Да вот подумал: и где я только еще найду такую кавайную малышку, как ты? Если бы ты была трусиками, то в синюю и белую полосочку!
– !!!
Лицо Тун Яо из красного стало белым, потом опять красным. Секунд десять спустя девушка с каменным лицом произнесла:
– Капитан, видишь вон то огромное дерево у обочины?
– Вижу. А что?
– Врежься в него с размаху. «И умерли в один день».
Всю оставшуюся дорогу, как Лу Сычэн ни пытался придумать тему для разговора, Тун Яо не отвечала. Лишь когда они доехали до торгового центра и он аккуратно припарковался, девушка сказала:
– Капитан, твой хваленый имидж разваливается на глазах.
– В смысле? – невозмутимо уточнил Лу Сычэн.
– Чессмен, каким я его помню, сдержанный, невозмутимый, холодный, резкий и проницательный.
Тун Яо отстегнула ремень безопасности, повернулась и выпрыгнула из машины. Затем захлопнула дверь и высунулась из-за автомобиля, чтобы продолжить разговор:
– А в итоге выясняется, что ты наглый, хитрый и бессовестный. Да еще и старый пошляк. Я в печали.
Лу Сычэн тоже вышел из машины, хлопнул дверцей и коротко ответил:
– Слишком много фантазий.
Чтобы не наткнуться на фанатов, они выбрали торговый центр не в центре, а несколько на отшибе. Когда они плечом к плечу выходили с паркинга, Лу Сычэн слегка коснулся руки Тун Яо, и та, словно поняв, что он собирается сделать, тут же шагнула в сторону. Лу Сычэн вздохнул:
– Взываю к твоему здравому смыслу.
– О чем ты? – обернулась Тун Яо.
– Когда мы впервые встретились, я решил, что ты отбитая фанатка, которая явилась ганкнуть базу, и захлопнул дверь прямо перед твоим носом. Что ты тогда подумала?
Тун Яо чуть задумалась, потом покосилась на парня, который шел рядом. Вроде бы спрашивал искренне, не подстраивал ловушку…
– Подумала: «Вот дебил, твою мать».
Лу Сычэн кивнул:
– Уже тогда я был очень далек от того образа, который ты нафантазировала.
– Дебил и пошляк – разные вещи.
– Перед другими девушками – я само благонравие.
– А?
– Так это же прекрасно?
Увидев, что девушка никак не реагирует, а просто молча смотрит куда-то в пустоту, Лу Сычэн воспользовался моментом, схватил ее за руку и притянул ближе к себе.
– Ты можешь в одиночку сколько душе угодно наслаждаться моей истинной внутренней сущностью.
Когда большая ладонь капитана сомкнулась вокруг ее маленькой руки, девушка, кажется, перестала соображать. Тун Яо не могла постичь радости «единоличного и неограниченного наслаждения», но все же, хоть и с трудом, приняла подобную формулировку. Она пыталась примирить в своем сознании образ сурового профессионала, рассуждающего о законах выживания на арене, с человеком, который говорил о сине-белых трусиках.
И где-то внутри зародилось смутное ощущение, что ее снова обвели вокруг пальца.
Но когда она решила продолжить спор, разговор сам собой перешел на другую тему. Они остановились возле кран-машины с игрушками. Лу Сычэн указал на агрегат глазами:
– Помнишь?
Тун Яо взглянула на вислоухого кролика внутри автомата. Этот был без морковки, но из той же серии. Такую мордочку она бы узнала из тысячи и потому кивнула.
У машины вертелась целая стайка девчонок. Они разглядывали призы – «Ой, вон тот лапочка! И этот тоже такая няша!», – но неуклюжие попытки извлечь игрушки оказались безуспешными.
– А-а-ай, что ж у тебя руки-то кривые!
– Опять упала…
– Нет, я больше так не могу. Столько денег просадила! На «Таобао» можно было уже кучу таких купить! Вот куплю как-нибудь десять штук, притащу их сюда, выложу возле автомата и устрою фотосессию всем назло!
Одна из девчонок, бормоча себе под нос, не выдержала и начала яростно
