сделало его биологически совместимым со мной во всех отношениях?
Или, может быть, он действительно был моей родственной душой, как и говорил все это время.
– Хорошо, Ари Ланкастер, – сказала я, голос стал тверже. – Давай сделаем это.
Ари улыбнулся той очаровательной кривоватой улыбкой, которая всегда заставляла сердце трепетать.
– Вот это моя девочка. – Он подмигнул мне. – Обещаю, по дороге туда ты не пожалеешь о потраченном времени…
На этих словах он обвил рукой мою талию и вывел из комнаты к ожидающему нас лимузину.
Через несколько минут поездки… он опустился на колени.
– Ари, ты не обязан этого делать, – сказала я, широко раскрыв глаза.
– Не обязан это делать? Хочешь сказать, что меня принуждают это делать? – прорычал он и задрал платье до талии. Он удивленно выдохнул при виде кружевных белых подвязок, которые были под ним.
– Черт, ты пытаешься убить меня, – простонал он, и его нос прошелся по ткани нижнего белья вдоль моих половых губ.
Я откинула голову на кожаное сиденье. Он облизал пальцы, а затем просунул их под мои трусы и заскользил по складочкам, пока не нашел набухший клитор.
Ари теребил его, медленно обводил пальцем, и с моих губ сорвался тихий вздох.
– Ты должна вести себя тихо, милая. Водителю лучше не слышать, какой у тебя голос, когда ты кончаешь.
Я прикусила нижнюю губу, когда его другая рука скользнула по платью и погладила обнажившуюся грудь. Он пощипывал и теребил сосок одной рукой, в то время как пальцы продолжали лениво скользить по складочкам.
Я нетерпеливо простонала, и он перестал двигаться.
– Что я говорил о том, чтобы вести себя тихо, солнышко? – замурлыкал он, но нужно было кончить.
– Пожалуйста, Ари. Пожалуйста, помоги мне кончить. Я такая мокрая для тебя, малыш. Мне это нужно.
Его глаза заблестели и стали немного дикими, а затем пальцы, наконец, скользнули в меня, начиная трахать. Каким-то образом он задевал то сладкое местечко внутри, и я подалась ближе.
Пальцы Ари резко покинули мое влагалище, и я вскрикнула. Он грубо засунул те же самые пальцы в рот, чтобы я могла попробовать себя на вкус.
– Держи это в своем прелестном ротике… и молчи, посасывая мои пальцы, пока не кончишь, – прорычал он, прежде чем рука, терзавшая до этого сосок, скользнула в мой рот. Он усердно работал, большой палец на мгновение помассировал клитор, прежде чем Ари заменил его своим ртом. Он активно посасывал клитор, в то время как большой палец спустился к моей заднице.
– Соси сильнее, Блэйк, – распалял он меня в перерывах между ласками.
Дыхание стало прерывистым, я активно облизывала его пальцы, в то время как он работал над всеми чувствительными точками.
Когда я приближалась к оргазму, он замедлял темп. Ари делал это снова и снова, пока я не начала сходить с ума. Я прикусила его пальцы, и он злобно рассмеялся.
– Ты близко, малыш? Хочешь кончишь? – спросил он, и я бросила на него сердитый взгляд. – Думаю, прежде чем ты кончишь… Я хочу услышать это, солнышко. Услышать, как ты говоришь себе, что идеальна.
Он убрал пальцы из моего рта, большой палец завис над нижней губой и мягко потер ее.
Если так пойдет дальше, я буду кончать каждый раз, когда услышу слово «идеальная», потому что он заставлял меня произносить его слишком часто в момент перед оргазмом.
Ари томно облизывал мои половые губы, большой палец скользнул в анус и медленно равномерно задвигался внутри, в то время как я извивалась на сиденье.
– Скажи это, детка.
– Я идеальна, – пробормотала я сквозь стиснутые зубы и протянула руку, чтобы потереть его огромный твердый член.
Он отстранился, такой уж он ужасный человек!
– Нет… Сейчас все только внимание только на тебя. Я буду трахать тебя всю оставшуюся ночь после приема.
– Пожалуйста, – призывно простонала я, его пальцы и рот, наконец, задали нужный ритм, чтобы я кончила.
– Такая идеальная, хорошая девочка, – пробормотал он после того, как я кончила. Он вытащил пальцы и облизал их, взгляд искрился от восторга, а рот блестел от моих соков.
Я упала на сиденье, чувствуя себя до смешного расслабленной. Ари наклонился вперед и уставился в окно.
– О, отлично, мы на месте. Готова идти? – невинно спросил он.
Я секунду смотрела на него, а после лихорадочно стала тянуть платье вниз. Даже представить себе не могла, как выгляжу. Нижнее белье промокло насквозь, щеки горели, а все внутри было запачкано похотью.
Не лучший внешний вид для гала в честь ДЕТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ!
– Самая сексуальная девушка, которую я когда-либо видел, – прохрипел он, приводя себя в порядок со страдальческим выражением на лице.
Я взглянула на его эрекцию.
– Мы не можем выйти на улицу, пока здесь этот монстр!
Ари уставился в потолок и начал свою обычную песенку «старые морщинистые яйца», пока я наблюдала, как водитель приближается к двери.
– Быстрее! – шепотом крикнула я, снова опуская взгляд на член.
– Не кричи на «Максимуса 5000»! Он не любит, когда на него давят, – прошипел Ари в ответ.
Я расхохоталась.
– «Максимус 5000»?
– Это ласковое прозвище. Оно есть у всех великих.
Водитель открыл дверь, и даже вспышки камер снаружи не смогли заставить меня напрячься.
Не тогда, когда «Максимус 5000» ощутимо упирался мне в спину, в то время как мы шли по красной дорожке, ведущей на гала-вечер. Ари все это время пытался скрыть свою «проблему».
Должна признать… это было идеальным отвлекающим маневром.
Команда Ари, занимающаяся «Потерянными детьми» превзошла саму себя, организовав мероприятие, которое даже Шепфилдам было бы трудно раскритиковать. Прием проходил в недоступном для всех особняке Розвуд, и все там было просто великолепно. С высоких потолков свисали хрустальные люстры, отбрасывая теплое и неземное сияние на все пространство. Воздух был пропитан насыщенным ароматом свежих бутонов, их яркая расцветка резко контрастировала с декором цвета слоновой кости и золота, который украшал комнату. Огромные позолоченные зеркала, висевшие вдоль стен, отражали все это, как в бесконечном сне.
Гости, одетые в самые элегантные наряды, общались и смеялись, их голоса сливались в гармоничную симфонию радости и торжества. Мужчины в строгих смокингах и женщины в струящихся платьях из шелка и атласа грациозно двигались по мраморному полу, их смех и болтовня дополняли атмосферу веселья.
Столы были украшены замысловатыми композициями из роз и лилий, лепестки были мягкими и нежными на фоне тонкого фарфора и хрустальной посуды. Официанты в накрахмаленной униформе пробирались сквозь толпу, предлагая гостям подносы с шампанским и закусками, их движения были словно поставленными хореографом,
