честь – участвовать в проекте с господином Муном! Уверена, что его профессионализм и поддержка помогут моему развитию как актрисы и певицы!
Досада и неудовольствие отразились на бледном лице Genie. Он выждал еще пару секунд, но Каюн продолжала смотреть на него в упор с самой глупой из своих улыбок, и он сдался.
– Спасибо тебе, Каюн, были очень рады слышать тебя! Увидимся на осеннем концерте «Ангелов»!
Каюн постаралась усмирить участившееся дыхание. Она победила. Не на ту напал.
Спустя пятнадцать минут на экране смартфона отразился контакт Джунхо. «Парень с серебряной сережкой» – так он все еще значился в ее мобильном. Джунхо это обижало, и Каюн каждый раз обещала заменить его на «любимый» или что-то в этом роде, но постоянно забывала об обещании.
– Я уже в пяти минутах от студии! Забираю тебя сегодня?
– Я ужасно соскучилась! – Голос Джунхо был мягким, как пуховое одеяло, и Каюн с облегчением упала в него после металлических тисков Genie. – Я придумал кое-что на сегодня. Тебе точно понравится!
Джунхо, казалось, был не очень уверен в любви Каюн. Ему словно каждый раз требовалось подтверждение того, что он что-то значит для своей девушки, что она просто так не исчезнет из его жизни. А у Каюн не хватало времени, чтобы подумать и понять – откуда это у него? Может быть, причина в ней?
Когда через десять минут Каюн покинула студию, Джунхо уже ждал ее на выходе. Электросамокат был припаркован здесь же на углу. Это почему-то показалось Каюн очень трогательным: ее друг был готов ехать к ней на чем угодно с другого конца Сеула.
Джунхо подошел к Каюн и порывисто обнял, как будто стараясь прижать свою девушку к себе так сильно, чтобы она не смогла сбежать.
– …Госпожа Ким!
Тонированное стекло блестящего черного «Ягуара», бесшумно подъехавшего из-за угла, поползло вниз. В окне показалось лицо Муна: блестящие черные волосы идеально уложены, губы сжаты в упрямую белую полоску, глаза блестят холодным металлом. У Каюн против воли участилось дыхание: что она сделала не так?
– Вы видели сообщение? Дедлайн сегодня, а вы и ваше агентство молчите, бросили все на меня?
Каюн автоматически полезла в сообщения. В «Какао-ток» ничего от Джехи не было. Она в недоумении подняла глаза и открыла было рот, чтобы парировать, но Мун снова ее опередил.
– Залезайте в машину! Мы едем в агентство прямо сейчас. Если обложка не понравится, будем переделывать сразу на месте.
И добавил, не глядя на Джунхо:
– Скажите своему другу, чтобы не ждал вас.
Каюн в растерянности посмотрела на бойфренда. Желание сопротивляться отпало само собой: слова Муна звучали как приказ. Ну а как еще ему было говорить, если она (или они) совершила ошибку, подвела партнера по бизнесу? Как еще тогда с ней (с ними) можно?
Джунхо выглядел потрясенным. Потом брови его сдвинулись, он со злостью взглянул на окно хищного черного «Ягуара».
«Только бы ему удалось сдержать себя, просто промолчать…»
– Это же ненадолго, господин Мун?
Голос Каюн предательски заблеял. Почему чертов актер действовал на нее как удав на кролика?!
Вместо ответа Мун распахнул дверь машины и, подвинувшись, повелительным жестом указал Каюн, куда ей сесть. Она умоляюще взглянула на Джунхо. Тот смотрел сквозь нее невидящим взглядом. Она кожей чувствовала, каких усилий ему стоит сейчас ничего не предпринимать.
– Ты же позвонишь мне, как закончишь? – одними губами спросил он, обращаясь к Каюн.
Она с готовностью кивнула и, выдохнув, забралась на заднее сиденье.
До студии ехали в молчании. Каюн ощущала на себе пристальный взгляд Муна, но старательно смотрела в окно, чтобы не обернуться. Когда они вышли из машины на улице Кенджи, она вдруг кое о чем вспомнила.
– У меня нет от вас ни письма, ни сообщения, господин Мун. Я все проверила…
– Неужели? – Брови Джехи поползли вверх, выражая удивление. Потом он неожиданно подмигнул: – Ты бы отказалась ехать со мной, я это сразу понял. Пришлось применить административный ресурс.
Каюн приоткрыла рот от удивления, а Мун уже заходил в лифт.
– Поторопись! У нас много работы, а тебе еще надо вернуться до ночи к твоему заботливому парню. Помнишь, как он разозлился? Еще начнет ревновать тебя ко мне… Мы не можем этого допустить!
Хитро прищурившись, он улыбнулся и нажал кнопку «двадцать четыре» на дисплее лифта.
За углом дома Муна находилась одна крохотная слепая зона – именно туда не заглядывала ни одна из камер. Джису отлично это знала, ведь она столько раз подъезжала к его дому с разных сторон. Стоять этим вечером одной у знакомых стен, пытаясь слиться с темнотой, – это было упражнение не для слабонервных. Джису дрожала как осиновый лист. Подъезжая сюда около четырех часов назад, она заметила, как он выходит из машины вместе с Каюн – очевидно, они собирались что-то репетировать вместе. Джису еле поборола инстинктивное желание сразу же смыться. Усилием воли она все-таки заставила себя остаться – возможно, позже у нее не хватит сил на выяснение отношений.
«А кто вообще сказал, что я имею на них право? Даже мои родители за все эти годы не потрудились связаться со мной, чтобы разобраться, чего я хочу и почему ушла от них… чего же требовать от господина Муна…»
Около десяти тридцати вечера входная дверь широко распахнулась: первой выпорхнула Каюн, которой Джехи галантно придерживал дверь. Ее волосы развевались на ветру, а рубашка, накинутая поверх топа, была расстегнута – очевидно, в отличие от Джису, ее что-то грело изнутри. Джису сглотнула ком в горле и снова остановила себя: «Я просто поговорю с ним. Мое желание никак не связано с его проектом с Каюн…»
Мун Джехи бесшумно захлопнул дверцу корпоративного автомобиля «ангелов», мгновение назад вместившего в себя Каюн. Он сразу же обернулся и сделал шаг обратно к подъезду, однако замер, не достигнув его: его взгляд наткнулся на маленькую фигурку Джису, кутавшуюся в тонкий шерстяной кардиган. Ей показалось, что взгляд его из бегло-рассеянного превратился в удивленный. Джису делала над собой неимоверное усилие, чтобы заговорить первой, но у нее никак не получалось – выражение его лица очень смущало ее. Каким же разным он умел быть.
– Джису? Как твои дела, дорогая?
Он подошел ближе, и его голос как будто снова зазвучал с нежностью и заботой, как когда-то несколько лет назад. В голове у Джису поплыл туман, она слабо улыбнулась.
– …Я хотела бы поговорить с вами, господин Мун, если у вас еще остались силы после работы…
Проигнорировав ее намек, он приобнял ее за плечо.
