и вдруг задумалась: что же все-таки ответить Дженни? Вдруг все это ерунда? Вдруг ей все показалось? В конце концов она просто выдохнула.
Дженни смерила подругу тяжелым взглядом.
– Будь с ним осторожна в любом случае. Вы… в разных весовых категориях.
Она отвернулась к окну, и Каюн больше ничего не смогла из нее вытащить.
Она решилась набрать Джехи, чтобы обсудить с ним… будущую репетицию, но в этот вечер он не взял трубку.
Каюн немного смутило предложение Муна провести субботу в «Эверлэнд» – тематическом парке в окрестностях Сеула, Йонъине. Ей казалось, что такие взрослые мужчины, как он, уже не испытывают слабости к аттракционам и уж точно не рассматривают их в качестве «идеального места для свиданий», как двадцатилетние (…Свиданий? Почему это вообще пришло ей в голову?).
Как-то, в самом начале их знакомства, Каюн приглашал в «Эверлэнд» Джунхо. Но тогда в ней шевельнулось странное, иррациональное предубеждение против скопления народа, огромных очередей и американских горок: как будто темная волна накрыла ее и тут же исчезла, скрывшись в подсознании. Тогда Каюн отказалась – но сейчас не смогла. Что-то помешало ей сказать «нет» Джехи. Ей было трудно, очень тяжело ему отказывать.
«Я не буду себя накручивать и просто прекрасно проведу время, – сказала себе Каюн. – Такая встреча поможет нам с Джехи еще лучше настроить рабочие отношения».
Ехать до парка пришлось около двух часов, но Мун уверил Каюн, что это лишь позволит им стать еще чуть-чуть ближе. При этих словах в его глазах снова сверкнул игривый огонек, который, взбудоражив девушку, при этом включил моментальный тревожный сигнал. Как будто на миг перед Каюн обнажилась другая сторона Джехи – та, которой она пока предпочитала не замечать.
Зайдя в парк, Джехи и Каюн сразу же растворились в пестрой толпе родителей, детей и студентов, бродивших парочками от одного аттракциона к другому с безумными ушами от Минни-маус на макушках.
Они лениво побродили по европейской части парка, перехватили пару салатов и зашли в Лувр и Букингемский дворец кукольных размеров, а потом Джехи потащил Каюн на аттракционы. Они залезли в прозрачную кабинку фуникулера и полетели над парком, который сразу же уменьшился до крошечных размеров, превратившись в диснеевский мультик.
– И здесь ты тоже никогда не бывала? – спросил Мун, пытливо заглядывая в глаза своей спутницы.
Каюн отвела взгляд. Каждый раз, когда они касались темы ее прошлого, ей хотелось убежать: казалось стыдным признаваться в своей амнезии, словно это могло сделать ее «недостойной» в глазах Джехи. Ведь она могла оказаться кем угодно – психопаткой, преступницей…
– Нет, – бегло проронила она и поспешила сменить тему: – Никогда не любила аттракционы…
В глубине души Каюн захотелось, чтобы Джехи так же, как некоторое время назад Джунхо, с пониманием отнесся к ее словам, сказав что-нибудь вроде: «О, почему ты мне не говорила? Давай вернемся туда, где тебе будет комфортно!»
Однако Мун лишь рассеянно кивнул и отвернулся к окну.
Когда Джехи и Каюн выстояли очередь к первому аттракциону, солнце уже клонилось к закату. Подул свежий вечерний ветер. Их усадили в круглую, похожую на кружку, лодку и отправили в ознакомительное путешествие по парку. Кружка переваливалась вокруг насыпанных островков, с берегов которых махали руками ростовые куклы в диснеевских нарядах. Мун молча поглядывал на Каюн с сиденья напротив. Его взгляд из-под длинных ресниц казался мягким и бархатным, и Каюн, наконец, расслабилась. «Кажется, сегодняшний день оказался не таким уж плохим». Скоро она распрощается с Джехи и поедет к своему родному Джунхо, чтобы со смехом рассказать ему о том, как строит свои рабочие отношения актер первого ранга господин Мун. Как жаль, что она успела предупредить Джунхо, что наверняка освободится очень поздно и поедет напрямую к себе в апартаменты. Возможно, он уедет тусоваться с друзьями… Хотя, скорее всего, все-таки останется дома ждать – ведь это ее прекрасный Джунхо.
Каюн чуть не задремала под мерное покачивание на «волнах» и свои приятные мысли – и не заметила, как лодка остановилась у крошечного причала.
– Приехали! – с энтузиазмом известил Мун, протягивая руку. – Теперь наконец можно попробовать что-нибудь интересное!
Каюн, очнувшись, взволнованно взглянула на Джехи, но он уже отвернулся и тащил девушку вперед, прокладывая путь в толпе к высокому сооружению, пик которого хищно протыкал мутные темно-серые облака.
Скоро они оказались у странного сооружения, показавшегося Каюн откровенно уродливым. Его части, которые выхватывались из темноты частыми всполохами прожектора, вскоре соединились в копию знаменитого архитектурного шедевра Гауди – Саграда Фамилиа. Джехи потянул упирающуюся Каюн внутрь.
– Пойдем, этот наш последний шанс хоть что-то здесь попробовать! Потом обещаю напоить тебя кофе и отвезти домой… если захочешь, конечно.
Каюн в нерешительности взглянула на него.
– Давай, может, сразу кофе, а?..
Мун холодно рассмеялся и нетерпеливо дернул ее за руку.
– Пойдем!
В темном помещении стояли в очереди ко входу еще несколько пар. Их беззаботная болтовня немного успокоила Каюн. Вскоре она и Джехи снова уселись в капсулы на двоих. На этот раз кабинки были почти полностью открыты и держали форму лишь благодаря пластиковому скелету – подобию скрученной молекулы ДНК. «Молекулы» крепились длинными черными стеблями к чему-то, напоминающему толстый ствол. На экране во всю круглую стену появилось изображение жутковатого эльфа. Он рассказал детскую историю о старом профессоре, который проводил опасные испытания в этом замке и сам же пострадал от собственного изобретения: сотворил мстительного карлика-гибрида, который поработил и убил своего хозяина. История звучала по-дурацки, но Каюн было совсем не смешно. Эльф исчез, и на талии девушки с треском сомкнулись автоматические ремни. У Каюн сердце ушло в пятки. Она взглянула на Муна, но тот, глядя в сторону, усмехнулся:
– Это детский аттракцион, не смеши меня!
В груди у Каюн пробежал холодок. Ей показалось, что кто-то в ее далеком прошлом уже говорил точно такие же слова, уже смеялся над ее страхами, уже бывал с ней жесток. В голове зашумело. Возможно, это и есть причина того, что она не может… или не хочет ничего вспомнить?
Круглые стены медленно разъехались и растворились в темноте. Капсулы начали вращаться вокруг своей оси, постепенно поднимаясь вверх. Каюн сунула ладони в карманы куртки, чтобы не было заметно, как дрожат ее руки. Где-то в желудке возник тяжелый шар, который, разрастаясь, поднимался к горлу и затруднял дыхание. Каюн попыталась отвлечься на ночную красоту парка и посмотрела вниз, но от этого дыхание сбилось еще сильнее.
В ее голове вдруг всплыли обрывки странных, непривычных мыслей – и она сразу поняла, что это воспоминания… чужие воспоминания. О том,
